Второй Год - Джеймин Ив

управлять миром. — Кстати, об этом. — Судьба ни за что не хотела бы, чтобы я надевала это платье, и никакое чувство вины не заставит меня надеть его.

Илия пристально посмотрела на меня, и я с трудом сглотнула.

— Ах, черт. Хорошо. Неважно. — Если это сделает ее счастливой, я надену. Она была права, я действительно была у нее в долгу.

Я натянула фиолетовую ткань, которая свободно маскировалась под платье. В основном это были несколько полосок ткани, скрепленных большими золотыми брошами. На всеобщее обозрение была выставлена большая часть моей кожи, и Илия восторженно захлопала в ладоши.

— Выглядишь потрясающе, сучка.

Она часто называла меня сучкой, но я все равно была уверена, что она все еще любит меня.

— Не могу поверить, что это последние танцы в году, — тихо сказала я, поправляя кудри. — Второй год закончился… как это случилось? Такое чувство, что меня здесь почти не было.

Илия присоединилась ко мне перед зеркалом.

— Э-э, может быть, потому, что ты пропустила половину становясь богом Атлантов и спасая мир?

Я фыркнула, но возразить не смогла.

Илия подмигнула, выглядя очень довольной.

— И каким-то образом… несмотря на смерти, скорбь и то, что боги чуть не убили нас всех, тебе все равно удалось стать лучшей в нескольких уроках.

Я пожала плечами.

— Да, и учитывая, что я чуть не пропустила выпускные экзамены…

Мы только что вернулись в прошлое — нам с Ашером приходилось из кожи вон лезть, чтобы подготовиться, но мы сдавали все экзамены, и я удивлялась тому, как легко стало учиться в школе по сравнению с прошлым годом. У статуса полубога-супа определенно были свои преимущества.

— Один из профессоров посоветовал мне закончить школу пораньше, — тихо сказала я. Я никому об этом не говорила. — Он сказал, что у меня уже есть навыки, чтобы закончить в следующем году. — Я серьезно обдумывала это. Большинство моих друзей и родственников были на год старше меня, так что следующий год был последним, когда мы собирались все вместе. Если только я не закончу раньше.

Илия перестала прихорашиваться.

— Что ты сказала?

Кто-то фыркнул.

— Прямо сейчас я понятия не имею, что принесет следующий месяц, не говоря уже о следующем году. Сонарис заверил меня, что боги не будут оставаться в Подземном мире бесконечно, и полагаю, что могу умереть еще до окончания школы, так что я буду беспокоиться только о сегодняшнем дне.

Илия запрокинула голову и рассмеялась.

— Ты настоящий лучик солнца, не так ли, девочка.

Я легонько толкнула ее, но спорить не стала. В эти дни я была мрачновата и тосклива.

— Давай, нам пора идти, — сказала я, отодвигая неприятные мысли в сторону. — Они будут нас ждать.

Я открыла дверь и чуть не закричала. Ашер и Кэлен стояли прямо в дверном проеме.

— Черт, — выдохнул Ашер.

— Двойной черт, — повторил Кэлен.

Мое сердце так сильно билось в груди, когда я увидела Ашера. Он был одет в поношенные джинсы, обтягивающие его мускулистые бедра, белые высокие ботинки и черную рубашку, которая облегала его тело, как вторая кожа. Его темные волосы падали на лоб, золото и серебро в них сверкали ярче, чем когда-либо. Его глаза были моего любимого цвета морской волны, и в них светилось тепло.

Ашер обнял меня одной рукой и крепко прижал к себе.

— Наверное, мне не стоит выпускать тебя из комнаты, — прошептал он мне в губы. — Ты выглядишь невероятно сексуально.

Его руки скользнули к моим обнаженным бедрам. На мне были туфли на каблуках, что значительно приближало меня к его росту, и я прижалась к нему, отвечая на еще один поцелуй. Илии было все равно; она, по сути, взбиралась на Кэлена, и… на самом деле, в сверхъестественном мире никому не было дела до этого. Мы все были возбуждены.

Когда мы, наконец, вышли на воздух, Кэлен шагнул ко мне и провел большим пальцем по моей щеке. Он полностью отпустил Илию, чтобы наклониться и поцеловать в то же место, где касался.

— Ты прекрасно выглядишь, милая.

С тех пор как мы вернулись, все атланты были очень привязаны ко мне. Они все время прикасались и обнимали меня. Каждый божий день они показывали мне, как сильно они меня любят. Казалось, это не беспокоило Илью или Лариссу, которая все еще была зациклена на Роне, и я знала, что это потому, что в нашей группе друзей не было ревности. Они знали и принимали, что нас, шестерых атлантов, связывает особая связь, и хотя Кэлен и Рон тоже любили их, они не стали бы вставать между шестью атлантами.

Боги. Я была так счастлива. Это была единственная причина, по которой год Фиолетового также считался одним из самых любимых. В этом году все мои отношения углубились. Мы прошли через ад и вернулись обратно, почти в буквальном смысле, и, несмотря на взлеты и падения, я заканчивала этот год с осознанием того, что узы, которые я разделяла со всеми, стали крепче.

На этот раз танцы проходили на заднем дворе, где мы должны были заниматься спортом каждую среду. В этом году из этого ничего не вышло, но Глава Джонс собирался попробовать еще раз в следующем. Он был полон решимости способствовать сплочению среди нас, и я была полностью за это.

— Это ведь неофициальные танцы, верно? — спросила я, когда в поле зрения появился огромный танцпол. Обычно они прятали свои танцы в подполье, но на этот раз мы были на виду, с танцполом, баром и огромными динамиками, из которых гремела музыка.

Ларисса подбежала к нам.

— Папа закрывает на это глаза, потому что он просто чертовски счастлив, что никто из нас не погиб в божественной мясорубке.

В этом он был ни один. Рон стоял вплотную к Лариссе, не сводя с нее глаз, когда она была в блестящем серебристом платье. Парень попался на крючок. Он отвел взгляд ровно настолько, чтобы обнять меня, прижавшись губами к моему лбу.

— Привет, Мэдс, — сказал он. — Ты выглядишь как эротическая мечта и ужасная ошибка, упакованные в одну фиолетовую упаковку.

Я фыркнула.

— Да, ты тоже выглядишь сексуально, приятель.

Так и было. Он был одет во все черное, и от его красоты падшего ангела захватывало дух.

Сильные руки Джесси обвились вокруг меня, и я погрузилась в знакомый запах оборотня. Он был диким, землистым, и я чувствовала себя как дома.

— Великолепна, — тихо сказал он, — ты чертовски привлекательна.

Я хихикнула, прижавшись к нему.

— Спасибо, Джесс.

Аксель был последним; он молчал, крепко обнимая меня. Он был немного