Академия для наследников - Анастасия Ольховикова

их с Гейлом случае выглядела достаточно правдоподобно. – Или оттого, что выбранный вами кавалер, возможно, и не подозревает, что кто–то успел украсть у вас горячий поцелуй. Или оттого, что лишь один мужчина в мире может знать, что назвал вас тогда полуночной соловушкой, – с превосходством во взгляде, наконец, раскрыл свое инкогнито Эвандалион.

По мере того, как он говорил, лицо Армунны становилось все более красным, а к концу речи Далиона она и вовсе выглядела донельзя смущенной. Воспитание не позволило бросить танец на середине, но, стоило мелодии оборваться, она тотчас покинула нас со словами:

– Этого не может быть! – и скрылась из танцевальной залы.

– На твоем месте я бы не терял зря времени, – осторожно обратился к старшему брату Эвангелион. – Кто знает, какие светлые мысли придут в эту головку, пока она будет в одиночестве.

– Ты прав, Гейл, – хмыкнул Далион, – ты бесконечно прав, как и всегда. Позвольте оставить вас – сегодня я намерен решить собственную судьбу! – попрощался с нами второй сын темного правителя, оставляя одних.

– Это и было причиной, по которой ты просил меня тебе довериться? – наблюдая за удаляющимся полудемоном, спросила я у Гейла.

– И да, и нет, – признался некромант. – У меня осталось одно незаконченное дело, после которого ты непременно расскажешь мне о том, что тебе стало известно о помолвке.

– Дело? – заинтересовалась я. – К кому?

– К твоему деду, – ответил Эвангелион. – Мне нужно будет поговорить с ним. Давай я провожу тебя куда–нибудь в более тихое место, – намереваясь провести меня сквозь танцующие под новую мелодию пары, предложил он.

Я не успела согласиться: перед нами, будто из–под земли, возник Аковадис Водный, склонившийся с вытянутой вперед рукой.

– Не откажите мне в танце, милая Армина.

Переглянувшись с Гейлом и ощущая его нежелание давать разрешение, я все же мило улыбнулась воднику, успевшему к тому времени уже разогнуться:

– С удовольствием, господин Аковадис. Тем более что стору Эвангелиону, оказывается, еще предстоит некоторое важное дело.

Испепеляющий взгляд некроманта я встретила с достоинством, указав направление, в котором ему стоило двигаться. Я, конечно, принцесса Жизни, но и демон Света на целую четверть тоже! А демоны должны время от времени развлекаться. Тем более с самим водным повелителем. Будет что вспомнить в Академии.

– Вы прекрасны, Армина, – не стал ходить вокруг да около мужчина, и я вежливо улыбнулась в ответ:

– Спасибо за комплимент, господин Аковадис. Но сегодня стоит возносить хвалу Армунне – все же совершеннолетие у нее.

– И то верно, – сразу же согласился водник, – но вы кажетесь мне более взрослой и…зрелой, – нашелся он с определением, чем несказанно позабавил меня. – И не будь сегодня двойного праздника, я, пожалуй, пошел бы к Армонду Светлому просить вашей руки. Он не единственный от всего сердца желает воссоединения диких земель.

– Я бы, пожалуй, ответила на ваше предложение согласием, – не стала кривить душой я, ведь, несмотря на темно–синюю кожу, со своими необычными зелеными глазами мужчина казался весьма привлекательным, – если бы не была помолвлена с детства. А еще я очень люблю своего избранника и не собираюсь пренебрегать его доверием.

Уточнять, что говорила о совершенно разных мужчинах, я не стала: достаточно было и того, что Аковадис расстроился, что оказался не первым претендентом на мои руку и сердце, и попытки ухаживания прекратил. Когда же я стала свободной от него и вернулась к деду, улыбаясь попадающимся на пути демонам и демоницам, Эвангелиона рядом с Армондом уже не было, однако сам светлый владыка оглядывал меня с замешательством и нескрываемым интересом. Я вздохнула и посмотрела на родню, кляня Гейла за все его неотложные дела, вместе взятые:

– Маг времени отнял у меня значительную часть сил. Ты не мог бы извиниться перед всеми за то, что спать я пойду пораньше?

– А как же подарки? – погрустнел дед, который все время торжества восседал на троне, не хуже воинов следя за порядком и только раз согласившись потанцевать с Эсиорой. – Армунна, уверен, скоро вернется и начнет их раскрывать.

– Но это ведь дары для нее, – я развела руками в стороны, – какой от меня может быть толк? К тому же, я уверена, сейчас у сестрицы гораздо более интересное времяпровождение.

– Подарки для тебя тоже привезли, – возразила Эсиора, – водники, кстати, больше всех отличились.

– А что за история с Ласотаром? – прищурился дед недобро. – Мне показалось, или твой… – он ненадолго замялся, – преподаватель имеет к нему личные счеты?

– Как бы так сказать… – я почувствовала, как к щекам приливает румянец. – Был небольшой вопрос, по которому у нас сложилось непонимание. Но сейчас все уже хорошо.

– А не имеет ли он отношения к одной из твоих бед? – продолжал наступать Армонд, но я была готова к его напору:

– Дедушка, не стоит относиться ко мне, как к неразумному существу, пусть и родному. Я все же еще и принцесса Биора и вполне могу отвечать за свои слова. А раз я сказала, что все в прошлом, значит, так и есть.

– Можешь идти, я все устрою с гостями, – неожиданно легко согласился Армонд, хотя мне показалось, что он затаил в уголках губ гордую улыбку. Что ж, если ему приятно подобное положение дел, не стану его разочаровывать. Коротко попрощавшись, я успела перехватить начало их с Эсиорой диалога:

– Наша девочка выросла без нас…

– А я смотрю на нее и думаю, что Армунне не помешало бы испытать хотя бы каплю того, что выпало на долю сестры. Тогда, быть может, она не выросла бы столь легкомысленной…

Мою усмешку родные не заметили – и слава Жизни. Боюсь, они еще не догадываются, какое непростое будущее предстоит их ненаглядной внучке.

За пределами огромной залы еще попадались отдельные группы демонов и просто прогуливающиеся одинокие фигуры. Я приветливо всем улыбалась как истинная демоница Света, пока, наконец, не оказалась в одном из темных коридоров, где и смогла вздохнуть спокойно. За одной из колонн, что в два ряда украшали длинный проход, тьма показалась мне особенно плотной, и я, не раздумывая, пошла именно туда. Пусть хоть в таком незначительном исполнении, но я хотела прикоснуться к части Эвангелиона. Стоило лишь протянуть руку, как навстречу мне стремительно