Тюрина Татьяна - Четвёртая Жрица. Путь друг к другу.

Плечи его опустились... всё стало понятно. Бесполезно было дальше делать вид, что ничего особенно не произошло. Или стараться что-то изменить. Похоже, на этот раз он разгромлен. Вздохнув, рыцарь посмотрел ей прямо в глаза.

— Этот варвар смотрел на тебя так, будто ты принадлежишь ему, — тихо сказал он, наблюдая за её реакцией. Жрица оставалась спокойной, не выказывая особого любопытства, и Лекамир опять обречёно вздохнул. — И я никак не могу этого понять. Ведь вместе с тем он хочет убить тебя. Но ты всё равно собираешься пойти на этот бой?

— Я дала ему слово. Я должна пойти.

— Даже если он убьёт тебя?

Она робко улыбнулась.

— Я верю, что он этого не сделает.

— Откуда ты это знаешь? По мне только об убийстве этот безумец и мечтает.

— Я верю, — вздохнула она и опять посмотрела вдаль. — Я верю, что он этого не сделает. Ведь если... если... — Риана опустила голову, — тогда это будет значить, что я ошиблась. А если я ошиблась, тогда скверная из меня жрица.

— Я этого не понимаю, — раздражённо всплеснул руками рыцарь. — Зачем вообще? Эх...

Он замолчал, и она успокаивающе погладила его по плечу.

— Всё хорошо, Лекамир. Так и должно быть. Что бы там ни произошло при нашей встрече, я верю, что мы оба останемся живы. А если же кто-то из нас умрёт, то даже не имеет значения, кто из нас, потому что это будет означать, что я проиграла. Не состоялась как жрица и... Я должна верить, что у него получится...

Риана вдруг отступила и отвернулась. Плечи её опали, и сама она казалась сейчас такой беззащитной, что у него сердце защемило. Теперь уже Лекамир успокаивающе положил ладонь ей на плечо. Ему хотелось, чтобы жрица знала, что он всегда будет на её стороне.

— Было бы гораздо проще, — сказал рыцарь, вздыхая, — если бы ты выбрала меня.

Она улыбнулась и положила свою ладонь на его.

— Наверное, — обернувшись, девушка ему улыбнулась, — многие были бы этому рады.

— Я бы тоже был этому рад, — упрямо сказал он.

— Уверен? — серьёзно переспросила Риана, глядя ему в глаза. — Ты действительно был бы рад остаться именно со мной? Знаешь, ты в любом случае можешь отправиться со мной в путешествие, для этого не обязательно становиться моим Избранником. Мы можем оставаться друзьями, — она испытующе посмотрела на него. — Подумай об этом.

Лекамир вздохнул, понимая, что она смогла рассмотреть то, о чём сам рыцарь в полной мере не задумывался. Когда он смотрел на жрицу, когда думал, как хорошо бы им было вместе, то думал прежде всего о совместных путешествиях. И скучал по большой дороге, по местам, в которых бывал и ещё хотел бы побывать, о свободе выбора своего собственного пути. Но он по-настоящему не задумывался о том, как создать с Рианой семью. Ему это виделось скорее как дополнение к остальному...

— Наверное, ты права. Но это не значит, что я хотел тебя использовать или что-то вроде того. Ты действительно мне дорога.

— Я знаю, Лекамир.

Рыцарь глубоко вздохнул и запустил руку в собственную шевелюру, нервно взъерошив волосы.

— Теперь мне предстоит ещё как-то всё это объяснить королю. Я прямо так и вижу, как захожу и говорю "Ваше Величество, жрица мне отказала и сбежала на смертный бой...", — он обернулся к ней и без всякой надежды спросил: — Ты ведь не позволишь мне последовать за тобой?

Она улыбнулась, покачивая головой.

— Нет.

— Ну вот. "Ваше Величество так-то и так-то, сбежала, с собой не взяла, и, возможно, так и не вернётся, потому что тот дикий варвар может её убить". Ох... — Лекамир опять опустил плечи. — Боюсь, после этого меня обезглавят, и мы встретимся уже у богов.

— Не переживай так. Анаквий не убьёт своего лучшего рыцаря только потому, что ему отказали.

— Только если сам не приказал жениться. — Рыцарь, склонившись, облокотился о каменный парапет, устремив взгляд вдаль дороги, куда совсем недавно смотрела и сама жрица.

— Ну, это будет ему уроком. Нельзя распоряжаться жизнью другого человека. Хочешь, я сама ему обо всём скажу.

— Ну, уж нет, — усмехнулся Лекамир. — Ты, конечно, можешь ему всё высказать, но доложить о провале должен я сам. Я никогда ни от кого не прятался, и прятаться не собираюсь. И знаешь, — рыцарь строго на неё посмотрел, — кем бы там этот варвар ни являлся, если твои надежды не оправдаются, и он лишит тебя жизни или как-то причинит вред... Мне плевать... я найду его и сверну шею. Не знаю, как, не знаю когда... но клянусь, я не остановлюсь, пока не убью его.

— Очень кровожадно.

— Если он осмелится обидеть тебя, другого он не достоин.

— Наверно, мне нужно поблагодарить тебя за такую преданность, — улыбнувшись, Риана, обхватила его за руку и положила голову ему на плечо. — Я рада, что мы с тобой встретились и подружились. И я действительно дорожу нашей дружбой, Лекамир. И если ты такой кровожадный, то я тоже буду очень сильно недовольна, если Анаквий тебе что-то сделает из-за моего отказа.

Лекамир затрясся, и она вдруг поняла, что он смеётся.

— Я бы очень хотел посмотреть на то, как ты гоняешься за ним с мечом.

— Может быть, я бы его просто отшлёпала. В конце концов, я вправе, я ему в прабабки гожусь.

Рыцарь засмеялся ещё сильнее.

— То есть, он меня ещё и за такую старушку сватал?

— Эй-эй! — возмутилась Риана, отстранившись, и с укором взглянула на него. — Я всё ещё вполне бодренькая старушка. Всего-то лет триста. Или около того....

— О, ну это конечно всё меняет. Ну а будь тебе триста пятьдесят, я бы сам тебя бросил.

— Ах так, да? — засмеялась жрица. — Тогда я бы и тебя заодно отлупила.

Лекамир нежно взъерошил ей волосы, продолжая смеяться.

— Ты ещё очень даже бодренькая, — но потом уже серьёзно добавил. — Не дай ему обидеть тебя, Риана. Я уж не знаю, чем он заслужил такую, как ты. Но тебе виднее. А если он глупец, что не видит всего этого, то убей его, чтоб не мучился своим слабоумием. И будь осторожна.

Риана улыбнулась, поправляя волосы.

— Я буду осторожна. Обещаю.

— Ладно, иди, — рыцарь подтолкнул её к выходу. — Пока я не стал раздумывать, как бы последовать за тобой так, чтобы ты не заметила.

Риана, приблизившись, порывисто его обняла и поцеловала в щёку, после чего, развернувшись, побежала к лестнице. Ей нужно было собраться и немного отдохнуть перед путешествием. Лекамир же постоял на месте ещё некоторое время. И почему-то, несмотря на отказ и предстоящий выговор от короля, рыцарь чувствовал на душе спокойствие и облегчение. Словно тяжёлая гора свалилась с плеч, и он никому ничем более не обязан.

Если король не выгонит его за нарушение приказа, он уйдёт сам. Как только закончится история с этими амулетами и наступит мир в Равнинных королевствах. Он уйдёт, чтобы избавиться от всех обязанностей и, наконец, опять обрести свободу.