Императорский отбор - Сергей Николаевич Чехин

тоже успел познакомиться, да и остальных было жалко, особенно с учетом их мрачной судьбы и рабского положения. Нельзя грести всех одну гребенку и уж тем более применять пытки, под которыми кто угодно сознается в чем угодно. Дело требовало обстоятельного разбирательства, и я не мог просто отпустить Карину на мучения и смерть, даже несмотря на тяжесть обвинения.

— Протестую! — шагнул к старику и вскинул палец, точно благородный адвокат в дешевом сериале.

— С чего это вдруг? — Витте нахмурился и как бы невзначай направил дуло в мою сторону. — Кто дал вам право мешать раскрытию заговора против августейшего семейства?

— Да потому что они заодно, — Каминский скрестил руки на груди и вскинул подбородок. — Ему тоже дыба светит.

— Зачем издеваться над подозреваемыми, если есть гипноз? — вполне логично (на мой взгляд) рассудил я. И тут же получил недвусмысленную отповедь.

— Во-первых, гипноз действует на вампиров гораздо хуже, чем на людей. Они могут сопротивляться, так что беспристрастность и правдивость ответов под большим сомнением. Во-вторых, эти мрази и гадины, — пистолет указал на арестанток, — не заслужили достойного обращения. Пусть молятся своим темным божкам, чтобы те даровали им быструю смерть!

— Не позволю! — попытался воззвать к состраданию, однако палач оставался глух. — Так же нельзя!

— Он просто в нее влюбился, — Виктор с превеликим удовольствием гавкал в сторонке, думая, что тем самым втаптывает конкурента в грязь. Но то, что рыжий пес говорил обо мне, больше говорило о нем самом. — А она вполне могла ответить взаимностью. Ведь наш ловелас такой возвышенный и необычный… Не удивлюсь, если именно Трофим уговорил бедняжку подсыпать заразу. С клирика станется. Пригласили козлов в огород — вот теперь и расхлебывайте.

— Господин Титов! — светловолосый капитан гвардии встал рядом с агентом, держа меч наизготовку. — Отойдите и не мешайте следствию. Иначе нам придется применить силу, несмотря на ваш статус участника. Ситуация вышла далеко за рамки отбора. В ваших же интересах не лезть не в свое дело.

— Это моя горничная, — с вызовом прорычал в ответ, глядя в алые глаза. — Моя подруга. И дело тоже мое. Хотите, чтобы я отступился — поклянитесь, что не станете ее мучить.

— Да кто вы такой, чтобы ставить условия мне? — носферату особенно подчеркнул последнее слово. — Еще раз выкинете подобный фортель — и загремите в застенки вместе с вашей ненаглядной.

Каминский захихикал, однако никто не поддержал шутку, и гнида заткнулась, втянув голову в плечи.

— Берите пример с товарищей, — Витте решил сыграть в доброго копа. — Видите — никто не подрывается защищать предательниц.

И действительно — больше никто не вступился за своих служанок. Виктор вообще начхать — тут и говорить не о чем. Гессен стоял по струнке, сжав губы добела и отрешенно таращась куда-то вбок. Возможно, он бы и хотел поддержать товарища, но присяжная верность офицера куда выше, чем у любого из нас. На Щедрина и уповать не стоило — помещик пугливо таращился то на бабушку, то на вампиров и стоял, как воды в рот набравши. Ворон же просто что-то жрал из тарелки и с праздным любопытством наблюдал за представлением.

— Вы в меньшинстве, ваше сиятельство. Один в поле не воин — особенно против дюжины бойцов. Смиритесь и отойдите прочь, иначе разделите ее незавидную участь.

Не знаю даже, что на меня нашло в тот момент — таких отчаяния, душевной боли и ярости никогда не испытывал прежде. Видимо, девушка в самом деле что-то да значила, раз обуявшая буря чувств выплеснулась за пределы телесной оболочки.

Взор затуманил золотистый туман, левую руку окутало сияющее пламя, а правая сжала нечто невесомое, но при том вполне ощутимое. Скосившись, увидел в ладони меч — длинный и тонкий — словно выкованный из чистого света. Клинок, эфес, гарда — все выглядело столь же реалистично, как и у настоящей рапиры, только сияло, как янтарь с неоновой подсветкой. Без понятия, что это такое, но вампиры не выдержали исходящей от меня благой силы и прижались к стенам, шипя и заслоняясь руками. Я же зычным голосом прогудел — да так, что задрожала люстра:

— Я не отдам ее на растерзание! Хотите следствия — обращайтесь с Кариной, как с самой принцессой!

Стоящий за спиной Альберт в недоумении прошептал:

— Мать честная… Ты пробудил Праведника…

Уточнить, что наставник имел в виду, не успел — дверь распахнулась и в помещение быстрым шагом вошла распорядительница.

— Довольно! — грозно крикнула Софья. — Пора заканчивать испытание, пока вы тут друг друга не поубивали.

— Испытание? — брови сами собой поползли на лоб, а волшебство развеялось, как дым на ветру.

Вслед за ним исчезла и шипастая клякса, а цесаревна как ни в чем не бывало встала и отряхнулась, после чего взяла бутылку и жадно выпила половину прямо из горла.

— Ну и душные же вы, господа, — девушка шумно выдохнула и тряхнула головой. — Не могли просто сразу все запороть, как вы обычно делаете, чтобы мне не пришлось битый час валяться под ногами.

— Но… — я в недоумении повертелся из стороны в сторону, как герой Траволты в «Криминальном чтиве», не понимая, радоваться, гневаться или разнести тут все к едрени матери вместе с этими гребаными пранкерами. — Как это понимать?

— Будущий правитель должен быть хладнокровен, — пояснила Софья. — И уметь быстро и грамотно действовать в чрезвычайных обстоятельствах. Так что пришлось разыграть небольшую постановку. Ведь если бы вас предупредили заранее, то чрезвычайности бы не получилось — не так ли?

Каминский уронил челюсть и побледнел, осознавая, насколько низко, подло и ничтожно выступил в этом состязании. Гессен сжал кулаки, второпях обдумывая свое поведение и прикидывая, где стоило поступить иначе. Щедрин с огромным облегчением опустился на стул и широко улыбнулся, радуясь тому, что все закончилось лучше, чем могло. Ворон же вряд ли вообще понимал, что происходит, и как баран пялился на гостью, пережевывая кусок мяса.

— Но как же тот жуткий слизень, — не унимался я.

— Не было никакого слизня, — ответила Анна. — Я просто управляла своей кровью на расстоянии.

— Не совсем так, ваше высочество, — брюнетка позволила себе легкую ухмылку. — Гомункул был в сценарии — и вы поступили совершенно правильно. Вы проявили завидную смекалку и лидерские качества, сумев не только вдохновить и скоординировать союзников, но и применить силу врагов себе на пользу. Уж не знаю, чем вас так замотивировало на победу, но я ставлю вам высший балл, господин Титов.

— Серьезно?