Я случайно, господин инквизитор! или Охота на Тени (СИ) - Филеберт Леси

И он был совершенно прав.

Да, мы сейчас вполне сносно общались с Сивронским. Извинения за свое поведение он мне принес, от Мориса еще ранее огреб, от других коллег тоже наслушался выговоров и теперь работал в статусе обычного рядового. Но говорил, что слишком любит работу тут, очень не хочет ее потерять и надеется когда-нибудь восстановиться в должности.

— Люблю я инквизицию, — говорил Кейдж с теплой улыбкой. — Это прям дело всей моей жизни. Глупо я, конечно, сам себе яму вырыл, ну да что уж теперь… Какая-то дебильная ревность и задетое самолюбие во мне сыграли, уж прости, — в очередной раз добавил он.

Что ж… Все мы имеем право на ошибки. Главное — сделать из них выводы и постараться больше не допускать такого. А я не обидчива и довольно отходчива, так что не видела смысла продолжать дуться на Сивронского. Он свой бумеранг получил, а жизнь продолжается.

Ну, в общем, помятуя об этом нашем с ним диалоге, я, завидев идущего нам навстречу Ильфорте, с этой его фирменной хитрющей улыбочкой, как-то инстинктивно напряглась. Появление этого человека на горизонте почему-то вызывало у меня стойкое ожидание неприятностей. Чего он тут делает? Что ему от нас надо?!..

Тш-ш-ш, Фло, спокойно. Не забывай, что он был и оставался Наставником Мориса, а еще он очень близкий друг его родителей, так что тебе в любом случае придется видеть этого инквизитора намного чаще, чем всем остальным, и по вполне безобидным причинам.

Но — не в этот раз. Чуйка не подвела, мистер Брандт пришел по делу.

Глава 57. О пропаже и разведке

— Доброе утречко, голубки! — напевно произнес Ильфорте и состроил жалобное личико, обращаясь к Морису:

— Кисуля, мне, кажется, нужна твоя помощь.

Морис так зыркнул на него, что Ильфорте тут же театрально охнул и поднял вверх руки, мол, сдаюсь-сдаюсь.

— Простите меня за "кисулю", о великий Многоликий!.. Ну невозможно удержаться, честное слово…

— Огребёшь ты от меня когда-нибудь за свои бесконечные подколки.

— Да ла-а-адно тебе, — разулыбался Ильфорте. — Я ж любя.

— Ну-ну… Так чего ты хотел?

— Слушай, тут такое дело… Я, кажется, поторопился с решением снять с Фьюри ограничивающий магию артефакт, — немного извиняющимся тоном произнес мистер Брандт, шагая вместе с нами по аллее в сторону Штаба.

— А что не так?

— Ну-у-у, как бы так тебе сказать… Видишь ли… Он потерялся.

— Кто? Артефакт?

— Да нет же, я о твоем кузене, — махнул рукой Ильфорте. — Фьюри потерялся.

— В смысле? Он что, маленький и беспомощный ребенок, чтобы потеряться? — прыснул Морис.

— Да шут его знает, — серьёзным голосом произнес Ильфорте. — Он пропал куда-то ночью, связной браслет не при нем, остался в спальне. Он точно жив, но его магический след теряется где-то на границе Салаха и дальше не отслеживается. Как будто вокруг него все время возведён какой-то защитный барьер. Странный, непонятный мне.

Морис нахмурился.

— Как он мог пропасть из императорского дворца? Охрана в это время где была?

— На месте, но Фьюри из дворца не выходил. И не телепортировался. Ушел каким-то странным путем. Мне не удалось пройти по следу, он какой-то кривой и мутный.

— А чего он в Салахе вообще делает? Жителям Лакора туда вход вообще запрещен без специального разрешения. Оно у Фьюри разве есть?

— Разумеется, нет, он там нежелательная персона номер один.

— Тогда не понимаю, как он туда попал, что там делает и почему на связь не выходит?

— А ответ на этот вопрос узнаешь как раз ты, — еще шире улыбнулся Ильфорте. — Потому что именно ты отправишься туда на разведку.

— Верховный Совет Инквизиции не давал мне разрешения на вылазку в Салах. Я давно пытаюсь ее добиться, но все Верховные выступили против. И, кстати, ты в их числе был самым первым, и именно глядя на тебя, остальные мне отказывают.

— Ну значит, я передумал, — весело произнес Ильфорте и сунул в руки Мориса какой-то бланк с фиолетовым гербом инквизиции. — На́ тебе разрешение. Действуй по своему усмотрению.

Морис задумчиво потер подбородок, удивлённо глядя на официальное разрешение на разведку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А отец ничего не видел в своих видениях по этому поводу?

— Твой папенька сегодня и в ближайшие дни будет не очень адекватный, — прыснул от смеха Ильфорте.

— Это еще почему?

— Элли сегодня утром родила, — тепло улыбнулся Ильфорте. — Эрик буквально несколько минут назад об этом узнал. Он сам пока в Штабе, я так понял, что роды стремительные были. Эрик получил сообщение об этом прямо во время совещания Верховного Совета по поводу твоей вылазки в Салах, и ты бы видел, какое в тот момент было лицо у твоего папеньки, ха-ха!.. Любо-дорого смотреть!.. В общем, он сейчас к Элли отправится, и я уверен, что он не будет отходить от нее ни на шаг, так что никаких видений, кроме розовых пузырей перед глазами, он пока явно не увидит.

— О, Морис, у тебя появился братик? — с улыбкой спросила я. — Или сестричка?

— Сестричка. Жаклин назвали, — ответил Ильфорте и с хитрым прищуром глянул на Мориса. — Надеюсь, она вырастет поспокойнее некоторых.

— Надейся, как же, — хохотнул Морис. — Ладно, если так, то отцу пока правда будет не до чего… Что ж… Когда мне можно начать?

— Нужно было начать вчера, но ты почему-то все еще тут, — картинно вздохнул Ильфорте. — Непунктуальны вы что-то стали, господин инквизитор. Теряете хватку!..

— Иди в пень.

— А вот и пойду!.. Пойду… пить какао, — с мечтательным выражением лица произнес Ильфорте. — Сегодня у меня как раз запланирован день тишины и спокойствия, так что отстань, противный.

— Я к тебе и не приставал!..

— Все равно отстань. На всякий случай, — махнул он рукой и уже было свернул на другую дорожку, как кое-что вспомнил и обернулся.

— Кстати! Разрешение выдано на вас обоих, — добавил Ильфорте, с прищуром глядя на меня. — Я просто не знаю, как у вас там сейчас дела обстоят с этой вашей теневой связкой, можно ли вам долго по-отдельности находиться, поэтому на всякий случай вписал в ведомость имя Флоры в том числе. А дальше уже сами решайте, как вы этим воспользуетесь, и воспользуетесь ли.

Он послал нам воздушный поцелуйчик и исчез в телепортационной воронке. А я тут же вцепилась в руку Мориса и уверенно сказала:

— Я пойду с тобой! В любом случае. Возражения не принимаю.

— Это может быть опасно, — неуверенно произнес Морис, но запнулся, глядя на мою скептично изогнутую бровь. — Впрочем, хм… Да… В контексте нас с тобой и всех недавних событий немного нелепо прозвучало, да?

— Самую малость, — с серьезным видом кивнула я.

Морис мягко улыбнулся и притянул меня к себе, чтобы коснуться губами виска.

— До сих пор не могу поверить, что все позади, и ты рядом со мной, — шепнул он. — Иногда просыпаюсь ночью и истерично проверяю, на месте ли ты… Представляешь, какой панический кретин тебе достался?

— Ты не кретин, — усмехнулась я, обвивая шею Мориса руками. — Просто на нашу долю выпали нелегкие испытания… Я сама по ночам нервно ищу твою руку во сне…

— Ну, можно искать не только руку, у меня есть кое-что поинтереснее, — глубокомысленно произнес Морис.

Я шутливо стукнула его по плечу.

— Ты неисправим!..

— И тебе это нравится, не так ли? — с лукавой улыбкой шепнул Морис мне в губы.

— Еще как, — выдохнула я, вовлекаемая в нежный поцелуй.

Ох… Никогда не устану целовать Мориса, честное слово!..

Глава 58. Быть смелее

Перед непосредственным входом в Генеральный Штаб мы запнулись и с сомнением переглянулись, не решаясь войти в пустой лифт, радушно распахнувший дверцы.

— Знаешь, с некоторых пор у меня к лифтам подозрительное отношение, — неуверенно произнес Морис. — Примета у меня есть такая: если еду с тобой в лифте, то обязательно что-нибудь случается. Какая-нибудь катастрофа местного масштаба. То сыворотка на меня проливается, то лифт застревает, то еще что-нибудь…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Разделяю ваши опасения, господин инквизитор, — насмешливо произнесла я. — В последнее время как ни зайду в лифт с вами, так вляпываюсь в какую-нибудь историю. Заметьте, причем, проблемы растут в геометрической прогрессии.