Моё Пламя (СИ) - Герас Татьяна

— Когда-то у меня было имя, — услышала я всё тот же голос, с удивлением отметив, что исходит он не от самого «костра», а рождается где-то ещё, но по ощущениям, словно опять звучит откуда-то из-за спины. — Сейчас я лишь та, что обещала стать голосом Стихии. Её Хранительницей и Проводником.

— Делин Каре? — осенило меня.

— В прошлом меня звали именно так, девушка из чужого мира, — услышала я спокойный ответ, а пламя на миг рвануло ввысь, тут же оседая, словно его сдерживали, — Я сделала свой выбор и получила даже намного больше, чем просила. Мой Дар приняла в себя наша Стихия, а я поклялась ей служить, отдавая силу и жизнь.

Огонь покачивался, почти завораживая этим танцем. Но меня не обманывало это спокойствие. Оказывается, я угадала — передо мной действительно нечто вроде призрака — огненное привидение погибшей ведьмы.

А моя собеседница продолжила свой рассказ.

— Пламя, как наверняка и другие стихии, следит за своими носителями, но они давно глухи к его просьбам и предупреждениям — потеряли связь, хоть и пользуются мощью Огня, — прокатилось эхом и в голосе мне почудилась горечь. — Мне раньше требовалось немало сил, чтобы пробиться к тебе. Пусть тогда ещё было слишком рано, но всё же хотелось, чтобы ты привыкла, — прозвучала очередная загадка, и я нахмурилась, желая задать вопросы, но огненный призрак Делин продолжил и я не рискнула перебивать. — Теперь ты меня слышишь, хотя и только во снах, а вот детям Огня по прежнему недоступны разговоры со своей матерью. Понимаешь, я слилась со стихией, но моя ведовская суть осталась прежней — противоположной силе колдов. Но и это многое изменило — мне открылось многое и я смогла достучаться до тех, чей Дар родственный, пусть не по направлению, но по сути!

Пыталась уложить в голове сказанное, а ещё осознать, что говорю с погибшей много лет назад матерью Игниса и Мирум. Это было странно и волнительно.

Задумчиво вновь посмотрела на город и озеро внизу, и увидела, как бушующая лава начала свой рост, протягивая огненные протуберанцы, опять пытаясь приблизиться.

Может каждый раз это действо отмеряло время, в которое я могла находиться в пределах этого полусна — полуяви?

— Это вы позвали Ганну? — спросила я мою собеседницу.

— Конечно, — вновь колыхнулось пламя, меняя цвет с ярко-алого, до оранжевого, вдруг становясь почти прозрачным. — Я должна оберегать ту, кого полюбил избранник Стихии!

— Спасибо, — произнесла искренне, — я бы точно погибла…

— Вы, Мария, вы! Ты ведь теперь не одна. И это тоже причина, почему мы сейчас можем говорить. Стихия почувствовала, что ты чужачка, и ведовский Дар к тебе перешел, но вот клятвы и привязки — нет! Но сейчас в тебе поселилась маленькая искорка, которая объединяет тебя с моим сыном — потомком колдов.

Я тряхнула головой, всё ещё не понимая как эти кусочки мозаики соотнести.

— Хотите сказать, что наш разговор стал возможен в связи с моей беременностью? — нахмурилась я.

— Это одна из важных причин, Мария, — прошелестело тихо.

— Объясните? — отчего-то мне стало совсем неуютно. Сейчас мне казалось, что приближающаяся огненная волна пристально меня рассматривает, словно что-то для себя решая.

— Я расскажу… Ты ведь знаешь историю связи ведьм и Владеющих? — это был не вопрос, а утверждение и ответа от меня не ждали, но я все же кивнула, — Так вот, на самом деле всё должно было быть иначе, — пламя вновь потускнело, таким образом выдавая некие эмоции моей собеседницы. — В мире людей что-то произошло, знания потерялись, Мария, а человеческие страхи и ненависть взяли верх, — верхние языки огня покачались из стороны в сторону, в человеческом эквиваленте, я бы приняла этот жест за покачивание головой. — Ведьмы и колды — две половинки целого! И некогда колды пришли сюда именно в поисках новых источников проявления своих Стихий, чтобы обосноваться рядом с женщинами, которые рождались среди людей. Стихии не знают, что и почему пошло не так. Но связь потеряна уже много веков. А ведь всё так просто…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я услышала вздох, от горечи которого по телу пробежали мурашки, и вновь зябко обняла себя за плечи. А в это время стена Огня приблизилась почти вплотную, замерев перед самым замком. Силуэт костерка Делин сейчас казался огненным цветком на фоне этой дикой, необузданной мощи, что нависала над Волантесом.

— Всё просто, — вновь повторил голос той, что выбрала такой путь для себя, — Избраннику Стихии предоставляли великий дар — женщину, которая подходила идеально! Но не только для рождения детей и плотских утех, а для слияния! Слияния в самой сущности стихии, которое возможно только, если есть любовь!

— Любовь? Но разве никто из Владеющих никогда не любил своих ведьм? Вот Ганну же любили… — не понимала я.

— Случалось и такое, Мария. Но, повторю, знания потерялось, да и избранница должна решиться сама. Поверить в себя, своего мужчину и прийти к Стихии, чтобы стать с ней единым целым. И стать равной своему любимому, а может в чем-то сильнее.

О, как! Маш, ты ведь сетовала, что твой Владеющий тебя одним щелчком пальцев делал, твоя магия для него, что семечки. Вот только бороться с ним у тебя сейчас и желания нет. За него — да, но не против…

— Так в чем подвох? — спросила прямо. — Знаете, я хорошо помню, что ничего не дается даром, а если предлагается, то непременно последует некое «но».

— Умная, — прошелестело вновь где-то над ухом. — Знаешь, может поэтому и отказались от такого знания… Не исключено, что первые маги просто боялись за своих избранниц. Ведь она должны верить в себя и своего мужчину, и смело вступить в самое сердце Стихии, — внезапно костер стал набирать плотность, трансформируясь в пылающую фигуру молодой женщины. Я с восторгом и грустью смотрела на проявившийся силуэт. Тонкие черты лица, стройная, даже худощавая, с развивающейся волнами гривой волос. — Я знала, что погибну, и Стихия знала, что я иду к ней не за этим, — покачала Делин головой, глядя полыхающими глазами на меня. Странно, сейчас ее слова строго соответствовали артикуляции, да и сам голос исходил именно от этой фигуры из пламени. — Потому что у меня не было ни единого шанса, даже знай я о возможности такого слияния. Хотела только спасти сына и мести. Фламель же любил ведьму своей извращенной любовью, а я его лишь ненавидела. Связь с этим зверем была обречена на бесславный конец, но у меня были дети! Дети, Маша! Они меняют всё!

«Дети меняют всё…» Именно эту фразу совсем недавно я озвучила сама себе, когда пыталась свыкнуться с мыслью о той перемене, что произошла во мне.

И да, это истина почти для каждой женщины. Ну, по крайней мере, для большинства.

А ещё нас меняют чувства. Вот только Делин сильнее изменила ненависть, хотя и любовь к сыну и новорожденной дочери сыграла свою роль, и не малую.

— Значит риск? — посмотрела я на женщину из огня.

— Выбор, Мария, выбор. Мы его всегда свершаем. И только нам решать, стоит ли оно того. Но ты теперь хотя бы знаешь, что он у тебя есть, — она смотрела серьезно. — И вопрос, веришь ли в себя, в своего мужчину и ваши чувства? Подумай и реши! — она повела рукой перед собою, останавливая те слова, что спешили сорваться с моих губ. — Не сейчас! Просто помни, что Стихия ждет твоего решения. — Делин внезапно сделала шаг назад, оставляя меня наедине с сотней недосказанных загадок и тяжелых мыслей, отступая к нависающему сзади страшным апокалиптическим фоном пламени, и добавила еле слышно, растворяясь, — Иди, огненная ведьма! И спасибо тебе за любовь к моему мальчику…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Пробуждение на мокрых и смятых простынях было подобно удару.

Я смотрела пустыми глазами в потолок, а по щекам текли слезы.

Нет, меня не сильно испугало услышанное, хотя и не без этого, но сейчас моя душа оплакивала всех тех, кого чья-то злая воля, или злобное и несправедливое стечение обстоятельств заставили играть по этому дикому сценарию, создавая тандем ведьма-Владеющий. И убивая саму суть чувств в такой паре.