Игра в кошки-ведьмы - Руби Рун
— Видишь? Не так уж и плохо, правда? — поддразнила она.
— Ты приводишь меня в ужас, — тихо произнёс он, так тихо, что она едва не пропустила эти слова.
— Ведьма без магии пугает оборотня? Кто-нибудь, вызовите репортёров.
— Ты больше не безмагическая, не со мной.
«Как долго это продлится?» — хотела спросить она. Но не стала. Вместо этого она отвела взгляд, не в силах скрыть эмоции, отражавшиеся на лице. Это было бесполезно. Он знал. Он всегда знал. Он подцепил её за подбородок и заставил снова посмотреть на себя, склонив голову набок.
Несмотря на то, что разум твердил ей молчать, слова сами сорвались с её губ:
— Что произойдет, когда связь разорвется?
Феликс сглотнул, словно колеблясь.
— Ты этого хочешь? — спросил он. От тона его голоса в её груди что-то надломилось.
— Я… — Эйвери запнулась. Она знала, чего хочет. Она хотела его.
Без него у неё не было магии. Она снова станет бесполезной — по крайней мере, по меркам матери. Но дело было уже не в магии, совсем не в ней. Она прожила всю жизнь без волшебства; она могла бы выжить и сейчас. Но мысль о том, что она больше не будет связана с Феликсом?
Эта связь стала ею самой. Она вплелась в её кожу, в её кости. Эта реальность пугала куда больше, чем отсутствие магии когда-либо могло пугать.
Но когда она открыла рот, из него не вырвалось ни звука.
Печальная улыбка коснулась губ Феликса.
Нет, скажи хоть что-нибудь! — кричало сердце, умоляя её всё исправить, попросить его не разрывать связь, найти какой-то выход. Но прежде чем она успела заговорить, Феликс поцеловал её. Он не спрашивал разрешения; он взял то, что хотел, похитив её дыхание вместе с последней ниточкой, которая удерживала её в мире, где она могла жить без него.
— Ещё один, — сказал он, украл быстрый поцелуй и отстранился. До полуночи оставались считанные мгновения. То самое время, когда богиня разорвёт их связь.
Между ними расцвело невысказанное чувство: они будут связаны до самого последнего удара часов. И они, чёрт возьми, собирались прожить это время как следует.
— Ещё один, — повторил он.
Он больше не терял ни секунды. Жар охватил их обоих, когда его губы снова нашли её. Это не было нежностью; он был голоден. Нет. Он жаждал её до безумия. Их языки сплетались, его грубый — играл с нежной мякотью её рта. Нервы пели, когда Феликс поглощал её с яростью человека, которому нечего терять. Ничто и никогда не будет ощущаться так же хорошо. Она была в этом абсолютно уверена.
Его пальцы сильнее сжались на её талии, притягивая ближе, и по её коже пробежала волна мурашек. Она обвила его ногами, пока он пятился, увлекая её сквозь светящуюся воду к стене пещеры; вода мягко плескалась у них на уровне пояса. Её спина коснулась холодного камня, но ей было всё равно — не тогда, когда этот мужчина был прямо перед ней.
Его руки исследовали её тело, словно он никак не мог им насытиться — хватая, притягивая, отчаянно стремясь сделать её ближе. Его теневые брюки исчезли, растворившись в воде и будучи мгновенно забытыми. Вскоре и её платье было сорвано через голову и отброшено куда-то, о чём она даже не задумывалась. Всё, что имело значение — это чтобы каждый дюйм её кожи был обласкан, и даже этого казалось мало.
Он снова отстранился, его глаза прожигали её насквозь. — К чёрту мою гордость, к чёрту всё. Я хочу тебя. Нет, я, чёрт возьми, нуждаюсь в тебе, Эйвери.
Её сердце взлетело от этих слов, наполнив её теплом и жгучей потребностью. Потому что она тоже нуждалась в нём. Это больше не было вопросом выбора. Связь между ними натянулась, дикая и необузданная, требуя их столкновения. Требуя, чтобы они слились в одно целое.
— Поехали со мной в логово, — произнёс он, на этот раз мягче. — Пожалуйста.
Он хотел, чтобы она поехала с ним в логово?
Уязвимость в его взгляде сломала в ней последние преграды. Как она могла сказать «нет»?
Прежде чем она успела ответить, его когти прошлись по её ягодицам — не настолько сильно, чтобы порезать, но достаточно, чтобы она ахнула, окончательно потеряв способность мыслить связно. Их касание прошило её спину электрическим разрядом, заставив выгнуться навстречу ему. Используя тени, он стянул её трусики, на этот раз стараясь не порвать ткань.
Боги, как же она нуждалась в его прикосновениях. Разум, тело, дух и её лоно — эта священная четверица жаждала его. Теряя терпение, она потёрлась своим обнажённым бугорком о его твёрдый член, и его природные особенности создавали идеальное трение. С её губ сорвался стон, эхом отразившись от стен пещеры. Вода вокруг них взволновалась, прилив то набегал, то отступал мерными, ласковыми всплесками. Красное свечение пульсировало ярче с каждой волной, превращая всё вокруг в нереальный, сказочный сон. Он придержал её за бёдра, не давая повторить движение. Из её горла вырвался разочарованный стон.
Он прицокнул языком, дразня её.
— Хорошие вещи достаются котятам, которые умеют ждать, маленькая ведьма.
Сдержав слово, он расположил её прямо на кончике своего члена, используя гладкую головку, чтобы тереться о её клитор. Чёрт, это было божественно. Медленно он пробовал вход, проталкиваясь лишь между её складками. Она судорожно вздохнула, выпрямляясь и прижимаясь спиной к каменной стене. Его руки впились в её кожу, отчаянно царапая, словно он из последних сил сдерживал себя.
— Пожалуйста, — прошептала она.
Этого было достаточно. Простого «пожалуйста». Он поднял на неё взгляд, и на одно застывшее мгновение их глаза встретились. Он не отвел взгляда даже тогда, когда вошел в неё одним мощным толчком.
Крик вырвался из её горла, когда он заполнил её, растягивая внутренние стенки до самой грани боли. Это было почти невыносимо — эта полнота, проникающая так глубоко. Её тело боролось, пытаясь приспособиться к нему, растягиваясь
