Ветер Перемен - Ольга Токарева
На перилах балкона сидела грустная паучиха Саинии и смотрела вдаль, возле неё проявился магический дракон-хранитель Вета. Он был очень зол — это можно было понять по ярким вспышкам на его тёмно-синей чешуе.
— Это просто возмутительно — приказать мне, древнейшему магическому существу, покинуть тело хозяина. — Посмотрев на расстроенную паучиху, он удивился: — Что, тебя тоже прогнали? Да как такое им в голову могло прийти? А защищать их кто будет?
Паучиха неожиданно разрыдалась, слезинки ручьями потекли по её крохотным щёчкам. Дракон — хранитель оторопел от увиденного и немного растерялся. Он впервые видел, чтобы магические твари плакали. Не зная, как её успокоить, почесал лапой за ухом, тяжко вздохнул и произнёс:
— А хочешь, полетаем?
Паучиха тут же прекратила плакать, посмотрела на дракона своими огромными глазами и кивнула. Дракон — хранитель заулыбался и хитро прищурился:
— Ты очень маленькая. Давай сложу руну роста, чтобы тебя хоть немного увеличить.
Паучиха опять кивнула в знак согласия. Дракон, шепча заклинание, облетел сидевшую на перилах паучиху, а затем дыхнул на неё золотым пламенем. Паучиха стала увеличиваться, а когда выросла почти с голову дракона, перестала расти, но на ней появились золотые доспехи, а голову защитил золотой шлем. Рот паучихи растянулся в довольной улыбке, глазки заблестели, когда она стала лапками трогать туловище и голову. Дракон — хранитель, паря над балконом, заулыбался.
— Вижу, тебе всё очень понравилось. Тогда нечего тянуть, прыгай мне на спину.
Недолго думая паучиха прыгнула, и от ужаса воткнула свои клыки прямо дракону в спину. Тот от боли сначала взмыл вверх, а затем резко опустился вниз. Паучиха от ужаса расширила глаза и запищала, дракон быстро приземлился.
— Не могла бы ты вытащить свои клыки из моего тела? — обратился он к паучихе.
И тут за много лет своего существования он услышал, как разговаривают магические твари. Писк и крики были такие, что дракон прищурил глаза и весь съёжился — так сильно визг паучихи резанул ему слух. Когда она наконец замолчала, сказав всё, что о нём думает, дракон облегчённо вздохнул:
— Ты что, боишься летать?
И сию минуту пожалел о вопросе: паучиха вновь стала пищать и нервно перебирать лапками. Дракон молчал и ждал. Он знал, что с женскими особями лучше не спорить и дать им выговориться. Когда речевой запас паучихи иссяк, он сказал:
— Будь так любезна, больше не втыкай в моё тело свои прекрасные зубки. Я хоть и магическое существо, но после твоих клыков у меня, возможно, останутся шрамы.
— Ты говоришь, шрамы украшают мужчин, — в ответ пискнула паучиха.
Дракон заулыбался. Было видно, что он весь погрузился в мечты, рот его расплылся в довольной улыбке. Затем, вспомнив что-то, он посмотрел на паучиху и спросил:
— А ты почему столько времени молчала и не разговаривала?
Паучиха приподнялась, обхватила себя передними лапками и зло уставилась на дракона.
— Хм-м, — ухмыльнулся дракон, помолчал, сощурил глаза, в которых появился хитрый блеск. — А желаешь подсмотреть, чем сейчас занимаются наши хозяева?
Паучиха встрепенулась, вся привстала на лапках от нетерпения, и её глазки тоже лукаво заблестели.
— Тогда забирайся мне на голову.
В один миг довольная паучиха оказалась на макушке у дракона. Он взлетел, осторожно развернулся и полетел к балкону. Подлетев, сел на балкон. Паучиха быстро опустилась с его головы и забралась на перила. Дракон стал чертить в воздухе руны, а затем дыхнул на них серым огнём. Руны стали гореть и разъедать пространство и стену. Чтобы удобней было смотреть, дракон –хранитель уменьшился в размерах, взлетел и приземлился на колонне рядом с паучихой. Они замерли и расплылись в довольных улыбках, когда увидели молодых стоящими посреди комнаты. Вот Вет нежно касается губами губ Саинии, затем отрывается от губ, с любовью смотрит ей в глаза, поднимает на руки и несёт на королевскую кровать. Саиния вдруг заулыбалась и закачала головой, Вет удивился:
— Что тебя так развеселило?
Она шепнула ему на ушко:
— За нами наблюдают наши магические защитники, — и, не в силах больше сдерживаться, весело рассмеялась.
Вет подхватил её смех, и они радостно хохотали некоторое время. Вет смотрел на смеющуюся жену и всё ещё не верил в своё счастье. Ему казалась, что всё происходящее — сладкий сон, который может прерваться в одно мгновение. Сердце кольнуло от боли. Он склонился над Саинией, погладил её волосы. Она перестала смеяться, увидев его грустные глаза.
— Что тебя так тревожит и печалит? — спросила она и дотронулась пальчиками до его лица.
— Малыш, я так безумно тебя люблю. Смотрю на тебя, верю и одновременно не верю, что всё это происходит со мной.
Она с любовью смотрела в его глаза.
— Ты мой самый прекрасный, самый сильный, самый нежный, ласковый и любимый… — она замолчала, а затем коснулась губами его губ и едва слышно сказала: — Ты мой ветер.
— Только ты произносишь моё имя так, что теряю голову.
И ей показалось, что они оба потеряли разум от его настойчивых и нежных поцелуев, она вся трепетала и едва смогла на несколько мгновений вырваться из омута страсти, чтобы быстро сложить руну и бросить её в сторону сидевших на перилах и умиляющихся магических защитников. Магическая волна закрыла прореху в стене и легонько коснулась разомлевших и ничего не ожидавших дракона и паучихи, которые тут же сорвались с колонны и кубарем полетели вниз. Паучиха упала дракону на голову, от страха вцепилась лапками в его веки и дико визжала. А дракон, пытаясь выровнять свой полёт, нервно кричал:
— Убери свои лапы с моих глаз, я ничего не вижу.
Паучиха в ответ нервно пищала, магическая энергия в теле дракона всё больше тяжелела из-за того, что он ничего не видел и не мог сосредоточиться. Они долго кувыркались по городу — то падали на крыши домов, то бились об окна, разбудив не один десяток горожан и испугав их до смерти, потому что при каждом ударе
