Адские существа - Кэролайн Пекхам

— Что на тебя нашло? — Я покачала головой в безумном замешательстве.

Он только ухмыльнулся, а затем толкнул меня так, что я упала на кровать под ним, снова взяв надо мной контроль. Он склонился надо мной, целуя мой живот и заставляя меня задыхаться, когда он вжал руки в простыни, мышцы его плеч красиво напряглись, когда он потянулся ртом к моей сердцевине.

— Меньше разговоров. Я хочу, чтобы ты кричала, — пробормотал он мне в кожу.

— Если ты думаешь, что я собираюсь просто… — Мои слова превратились в дикий стон, когда он провел языком по моему клитору долгими поглаживаниями, от которых по мне пробежала дрожь удовольствия.

— О Боже, — выдохнула я, и он сделал это снова, его прохладный язык был как оружие против моей плоти, обезоруживая меня каждым движением и заставляя подчиниться.

Он лениво мучил меня, как будто наслаждался каждым подергиванием моего тела и тем, как я извивалась каждый раз, когда он проводил языком по этому чувствительному месту.

— Лучше, — прокомментировал он, и я открыла рот, чтобы упрекнуть его, но он был готов к этому, проведя языком по мне быстрым движением, которое заставило меня вскрикнуть. Он продолжал в том же духе, и мое тело начало дрожать и напрягаться, мои бедра обхватили его голову, и я подталкивала его каждым движением своих бедер. Ничто и никогда не было таким приятным, его рот на мне был таким чертовски совершенным, что я хотела, чтобы это никогда не прекращалось.

Моя спина выгнулась, когда я с криком кончила, а его имя завертелось у меня на языке, мое тело было слишком горячим, волны электричества исходили от этого идеального места, пока он продолжал набрасываться на меня, как будто я была его любимым блюдом.

— Черт, это было… — Я прикрыла глаза рукой, переводя дыхание и пытаясь прийти в себя.

— Это была твоя разминка, — сказал он, хватая меня за бедра и заставляя нас перекатиться так, чтобы он оказался подо мной.

Я ахнула, мои руки взметнулись, чтобы удержаться, когда я оказалась на нем сверху, мои бедра были раздвинуты над его лицом. Его руки сжали мою задницу, заставляя меня оседлать его язык, и я ухватилась за подушки для опоры, а мой клитор был слишком чувствительным после его первого нападения на меня.

— Эрик, — выдохнула я, пытаясь приподнять бедра, но его пальцы сильно сжались, удерживая меня и немного наклоняя вперед, чтобы он мог скользнуть в меня языком. — Черт.

Он водил языком туда-сюда, и я не могла не поддаться его ритму, каждая частичка моего естества пульсировала, горячая и такая влажная. Его пальцы скользнули между моих ягодиц, и я даже отдаленно не была готова к тому, что он снова скользнет языком по моему клитору и введет два пальца в мою киску. Мое тело взяло верх, мои бедра начали раскачиваться взад-вперед, пока я трахала его руку, и этот ноющий жар снова разгорелся между моих бедер, ища освобождения.

Его язык не замедлился, двигаясь по мне твердо и быстро, и чувствительность уступила место чистому экстазу.

Мои пальцы впились в подушки, колени впились в простыни по обе стороны от его головы, и я превратилась в животное, когда следовала потребностям своего тела, терзаясь о его рот. Другой рукой он ввел в меня еще два пальца. Моя киска сжалась вокруг него, пульсируя каждый раз, когда он вводил их в меня, растягивая меня и заставляя привыкать принимать так много сразу.

Я снова начала кончать, но на этот раз силы покидали мое тело, а моя киска сжималась вокруг его пальцев, заставляя его рычать от желания, и этот звук вибрировал в моем клиторе. Мое зрение на мгновение потемнело, когда я еще несколько раз качнула бедрами, отдаваясь удовольствию, которое он доставлял мне, прежде чем обмякла.

Он вытащил свои пальцы из меня, схватив мои бедра и опустив меня вниз, чтобы я оседлала его. Я обнаружила, что сижу на твердом выступе его толстого члена в брюках, моя киска полностью промокла, а тело дрожало от того, что он только что сделал со мной. Мои соски торчали и набухли, умоляя обратить на них внимание, а черные волосы растрепались волнами. Он уставился на меня, облизывая губы и вытирая подбородок тыльной стороной ладони.

— По шкале от одного до десяти, насколько главной ты себя сейчас чувствуешь? — спросил он с ухмылкой.

— Десять, — выдохнула я, и он рассмеялся.

— Какая лгунья.

Я пошевелила бедрами, и он издал низкий стон, когда его член вонзился между моих бедер. Он был таким большим, что я не могла представить, как он будет ощущаться внутри меня. Его пальцев было более чем достаточно.

— Сколько мужчин заставляли тебя кончать? — небрежно спросил он.

— Что? — Выпалила я, и мои щеки запылали.

Я не стеснялась своего жизненного выбора, но рассказывать ему о своей неопытности вдруг показалось слишком откровенным.

— Расслабься, мне наплевать, даже если ты переспала с целой армией. Я просто забочусь о том, чтобы превзойти любого, кто имел тебя, — самоуверенно сказал он.

— Я не хочу говорить об этом, — сказала я.

— Чем еще мы можем заняться, пока ты переводишь дух?

Я стиснула зубы, осознав это. — Ты слишком снисходителен ко мне.

— Ну, эта передышка вряд ли для меня.

— Ты сдерживаешься? — Спросила я, иррационально разозленная этой мыслью.

— Я мог бы буквально сломать тебе позвоночник пополам, бунтарка. Так что да, я сдерживаюсь. Ты не смогла бы справиться с тем, на что я способен.

— Не указывай мне, с чем я могу справиться, а с чем нет, — прорычала я, но на самом деле все мое внимание было сосредоточено на огромной выпуклости между моих бедер и на том, как я собираюсь с ней справиться. Я не знала, что делаю, и, если мы зайдем так далеко, это будет очень заметно.

— Почему ты так волнуешься?

— Я не волнуюсь, — отрезала я.

— Монтана, — сказал он тем голосом, который всегда так легко выводил меня из себя. — Поговори со мной.

Он приподнялся, подвинув бедра вперед, чтобы сесть, и я обвила его ногами. Мы сидели нос к носу, не сводя глаз друг с друга, в то время как моя грудь продолжала подниматься и опускаться, а его грудь оставалась совершенно неподвижной.

— Ничего, я хочу этого. Продолжай, — настаивала я.

Его прохладная грудь прижалась к моей, и мое сердце начало замедляться, его близость разжигала во мне новый огонь.

Предательница.

Голос пронзил мою голову, и, хотя он был мой собственный, он звучал как голос