Американский демон (ЛП) - Харрисон Ким

— О, посмотри на ковер, — сказала я с благоговением, когда поняла, что это сложный рисунок инь и янь с вышитыми завитками и кругами, изображающими птиц и насекомых.

Молча, Трент продолжал методично осматривать полки. Его спина затекла, а запах испорченной корицы становился все сильнее.

— Что там внутри? — спросила я, заметив дверь рядом с заложенными кирпичом раздвижными стеклянными дверями.

— Ванная, — сказал Трент, не поворачиваясь. — Мне кажется, я помню, как однажды шел из бассейна в ее кабинет, чтобы воспользоваться им. Папа был зол, но мама… — Его голос сорвался, и я осеклась, задаваясь вопросом, произносил ли он когда-нибудь это слово за всю свою взрослую жизнь. — Мама обняла меня и сказала, чтобы я использовал ванную тогда, когда захочу, — продолжил он, его голос был резким, и он повернулся ко мне спиной, притворяясь, что читает корешки. — Я помню, как испугался, что у меня будут неприятности из-за того, что она промокла, когда она обняла меня и сказала, что все в порядке. — Склонив голову, он сжал руки в кулаки.

— Будь проклят мой отец за то, что стер мои воспоминания о ней, — прошептал Трент. — Мне было десять, когда она умерла. Десяти лет воспоминаний было бы достаточно.

— Мне так жаль. — Глаза наполнились слезами, я подошла к нему, обхватила его сзади руками и положила голову ему на спину. Я почувствовала, как у него внутри участилось дыхание, и не смотря на его явное нежелание, развернула к себе. Его руки дрожали, когда они скользнули вокруг моей талии, и он выдохнул.

— Не знаю, что бы я делал без тебя, — прошептал он.

И тогда Дженкс предупреждающе захлопал крыльями.

Адреналин быстро пульсировал во мне, и мы расстались, услышав тихий стук в дверь.

Это был Квен. Беспокойство сковало мой позвоночник, когда он остановился на пороге. Его плечи были ссутулены. Его нос перестал кровоточить, и явная боль на лице говорила о том, что ему тоже было больно. Но по другой причине.

— Я прихожу сюда раз в год, — сказал он, его взгляд упал на диван и пустую кофейную чашку. — В день ее смерти, — добавил он срывающимся голосом. — Я пообещал ей, что уничтожу его, чтобы ты не пошел по ее стопам. Видишь ли, у тебя была сноровка. — Он помедлил, пытаясь успокоиться. — Но когда твой отец заложил кабинет кирпичом, я не мог заставить себя сделать это. Я думал… я думал, что если ты никогда не найдешь это, мое обещание будет выполнено. Трент…

— Ты эгоистичный ублюдок, — прервал Трент, его шаги были быстрыми от гнева, когда он схватил фотографию со стола и размахивал ею. — Как ты мог скрывать это от меня? Где ее пропавшие дневники?

Квен колебался, его растерянность ушла от резкого требования Трента.

— Где они?! — крикнул Трент.

Квен медленно выпрямился. Он стоял на пороге, его прошлое с Трентом было позади, его будущее было неопределенным.

— Не знаю, — сказал он спокойно. — Но их здесь нет. Это не имеет значения. Возможно, я не помню, что мы делали, но я точно помню, что это не сработало. Вы не можете поддерживать два объединенных круга, чтобы создать более сильный. Если бы вы могли, мы бы не потерпели неудачу. Са'ан…

— Убирайся с глаз моих долой, — процедил Трент сквозь зубы.

Я подпрыгнула, когда Дженкс опустился мне на плечо, его зеленая пыльца отражала его неуверенность. Я знала, что это так. То есть неуверенность. Квен практически вырастил Трента после смерти отца, но у меня всегда складывалось впечатление, что Квен держался особняком, следя за тем, чтобы дать Тренту инструменты для выживания… но не то, в чем он мог эмоционально нуждаться.

И Квен… склонил голову, повернулся и пошел прочь.

Глава 28

— Ты в порядке? — спросила я Трента. Это был третий раз примерно за пять минут, но он явно плохо справлялся с этим. Я чувствовала присутствие Триск повсюду. Это было все, что его заставили забыть, все, чем его отец не хотел, чтобы он был: сострадательным, понимающим, терпимым.

— Я в порядке, — прошептал Трент, но, пока я смотрела, он медленно опустился на пол, прислонившись спиной к ее столу и согнув колени. Одной рукой прижимал ее фотографию к груди, другой водил пальцем по ковру, как будто это был пробный камень, воскрешая детские воспоминания. — Ее лошадь звали Инерция, — прошептал он, выглядя несчастным, его пальцы замерли, и он закрыл глаза. — Потому что она никогда не хотела останавливаться. Я помню… но недостаточно, — закончил он прерывисто.

Я кивнула Дженксу, чтобы он убедился, что больше никто не прячется в темноте и не подслушивает, и он умчался прочь, его пыльца была мрачно-оранжевой. Медленно я опустилась рядом с Трентом, чувствуя его тепло там, где наши плечи соприкасались. Здесь был еще один круг. Я чувствовала, как он гудит прямо под ковром. Он был там не для чар. Нет, это было сделано для защиты. Против чего? Я задумалась. Ала, ему нужно сбежать? Ее мужа, которого она одновременно любила и ненавидела?

— Прости, — прошептала я, и Трент нашел мою руку. У него перехватило дыхание, и я уронила голову ему на плечо. Медленно он отложил фотографию своей матери, чтобы заправить прядь моих волос за ухо, его рука задержалась, как будто нуждаясь в подтверждении того, что я была там.

— Ходин изменил твою ауру. Уже дважды, — сказал он, удивив меня тем, куда ушли его мысли. Но он хорошо умел скрывать свое горе за работой. — Если бы наши ауры были одинаковыми… я имею в виду, совершенно одинаковыми… возможно, наши круги могли бы объединиться, поскольку именно наши ауры определяют их.

— Это хорошая мысль. — Я подняла наши переплетенные руки и поцеловала костяшки его пальцев.

— Все, что нам нужно сделать, это выманить баку из Лэндона, поймать его в замкнутый круг, сжать и бросить в бутылку, — добавил Трент.

Я повернула наши сцепленные руки, чтобы увидеть кольцо Ходина.

— Ты хочешь, чтобы я позвала его? Он захочет что-нибудь нелепое в качестве оплаты.

Трент кивнул.

— Если это сработает, это даст ему связь с его родственниками. Может быть, этого будет достаточно. Ты сказала, что они были напуганы этим до смерти.

И вот, когда мы оба сидели на полу в кабинете его матери, как он, должно быть, делал когда-то в прошлом, ожидая, когда она закончит свою работу, я повернула кольцо и открыла свои мысли. «Ходин?» Я отправила сообщение по личному каналу, предоставленному кольцом.

Ничего. Мои мысли были пусты.

Я сжала губы в раздражении. Ходин, я пытаюсь понять, как соединить два круга в один, достаточно большой, чтобы вместить баку.

«Если ты мне не поможешь, я отправлюсь к Дали».

Трент поднял голову на слабый звон колокольчика, доносящийся из лаборатории.

— Он здесь, — сказала я, вскакивая и падая на стол, когда внезапный сильный порыв ветра чуть не сбил меня с ног. У меня отвисла челюсть, и я потянулась к Тренту, потянув его вверх и в сторону, когда что-то большое взметнулось в воздух, его крылья задели стены большого офиса. Лампа упала, и свет вспыхнул на стенах и потолке. Когти заскребли по шиферному полу, и я усилила хватку на лей-линии, задаваясь вопросом, должна ли я была вызвать круг вокруг стола.

— Что, во имя великого зеленого дерьма троллей, это такое? — взвизгнул Дженкс, когда бросился вперед с обнаженным мечом.

Там были огромные крылья летучей мыши, длинная жилистая шея и еще более длинный хвост… а затем это исчезло, растворившись в жемчужно-белом тумане, чтобы превратиться во все более знакомого узкоплечего демона с черной копной волос, одетого в черный шелк и кожу.

— Вы не сможете соединить два круга в один, — сказал Ходин, явно раздраженный.

— Это был дракон! — воскликнул Дженкс, кружась, пока Ходин не пригрозил бросить в него крошечный шарик магии. — Ты был драконом? Это так здорово. Почему Ал не может превратиться в дракона?

— Потому что он никогда не был порабощен дряхлым, сумасшедшим эльфийским священником, которому нравилось натравливать волков на более крупную добычу, — горько сказал Ходин, и пыльца Дженкса притупилась, его крылья защекотали мою шею, когда он приземлился на плечо. — Извини, я на минутку. Мы с твоим горгульей резвились на ветру. Он беспокоится о тебе. Богиня знает почему.