Унесенные Ненавистью (СИ) - Цеханович Василина

— Ты ведь знаешь ответ, Ани. Мне нужна лишь ты. Сегодня. Всегда.

Дальше Виттор начал избавлять меня от одежды, покрывая каждый сантиметр моего тела поцелуями. Я горела, плавилась, словно магма под его умелыми ласками, а потом когда мы упали на кровать, он хитро улыбнулся и достал из-под подушки три серебристых атласных ленты.

— Неужели ты…, - ахнула, начиная смущаться под горящим и полным предвкушения взглядом мужа.

— Помнится тебя в "Огненной страсти опального герцога" впечатлила одна сцена, и я однажды пообещал, что мы попробуем. Готова, моя Ани?

— Да, — прошептала я, когда мои руки привязали к столбикам кровати, а глаза закрыла широкая серебристая лента.

Теперь все ощущения обострились. Было несколько волнительно, ведь я не могла видеть, но зато все прекрасно чувствовала. Голое крепкое тело мужа легло поверх моего, и жадные губы впились в рот. Наши языки начали сражение, пытаясь отвоевать друг у друга как можно большую территорию. Горячая и твердая мужская плоть упиралась мне в бедро, вызывая в животе спазмы предвкушения. Я развела ноги в стороны, показывая этим, как сильно хочу долгожданного единения.

— Не торопись, — шепнул коварный король и, прикусив мочку уха, начал спускаться поцелуями ниже.

Он ласкал мою грудь, сжимая вершинки губами, мял руками и окунал меня в водоворот желания. Короткие стоны вырывались все чаще, между ног стало так влажно, что Виттор удовлетворенно хмыкнул, проведя пальцами по моему лону.

— Пожалуйста, Вик…, - уже вовсю просила я. Было обидно из-за собственной беспомощности. Непроизвольно дергала привязанными руками и выгибала спину. Хотелось коснуться его тела, впиться в спину ногтями, пройтись руками по ягодицам. — Ааах…

Язык моего любимого обласкал пупок и медленно прочертил дорожку вниз, заставив что-то внутри живота сжаться. Непроизвольно приподняла бедра и еще шире развела ноги, без слов настаивая перейти к более решительным действиям. Как же порочно я себя веду. Никогда не думала, что смогу так открыто поддаваться ласкам мужа и просить еще. Больше, откровеннее. Не было стыда или стеснения. Только предвкушение и растущая неудовлетворенность.

Мужские пальцы провели по складочкам и раздвинули их. Медленно, слишком медленно. Тяжело выдыхаю и продолжаю хныкать. Не знаю, что задумал Виттор, но могу представить сейчас его лицо: хитрое и довольное. Ахаю и все же заливаюсь краской, когда язык мужа начинает ласкать лепестки, а затем ныряет в глубь лона.

— Моя девочка, ты вся мокрая, очень мокрая — довольно произносит он, прервавшись буквально на секунду, и тут же возобновляет эту изощренную пытку.

Неторопливые, сводящие с ума движения языка взрывают мой мозг. Что-то кричу, бессвязно требую, прошу, пока ласки ускоряются, и в меня погружается два пальца. Перед глазами появляются звезды. Я все чаще подаюсь бедрами вперед, пытаясь насадиться как можно глубже, сжать сильнее и подразнить мужа, которому тяжело сдерживаться. Виттор все яростнее подводит меня к пику, но судя по впившимся в мои бедра пальцам его свободной руки, он на грани терпения. Резкая разрядка становится неожиданной и настолько приятной, что на глазах выступают слезы. Тело содрогается в конвульсиях, и муж дает мне небольшую передышку. Отвязывает, но оставляет повязку на глазах. Игра продолжается. Он берет мою руку и кладет ее на свой орган. Не спрашиваю и не возражаю. С каким-то внутренним трепетом изучаю его: горячего, покрытого буграми вен и приятного на ощупь. Вик подсказывает мне дальнейшие действия. Пальцами обхватываю твердый ствол и вожу вверх-вниз. После моих движений слышу, как прерывистое дыхание любимого срывается на рык. Обвожу головку по кругу и стираю выступившую смазку. Как же мало я знаю о своем муже, но обязательно все изучу, научусь доставлять ему удовольствие. От этих мыслей совсем не противно. Я хочу доводить Вика до точки кипения, чувствовать свою власть над ним, заставлять терять контроль. Мужской стон становится мне наградой за старания, а потом Вик резко убирает мою руку и, закинув мои ноги на свои плечи, стремительно входит. Да! Мы снова едины, снова вместе и так должно быть всегда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я люблю тебя, — шепчу ему на ухо, а затем целую, подстраиваясь под бешенный темп, с которым мы движемся, заставляя кровать ходить ходуном. Она стукается о стенку, потому что Виттор с диким напором берет меня и подминает под себя и свою власть. Я уже готова вот-вот, но муж резко замедляется, и мы начинаем сначала. Снова подходим к грани и опять отдаляемся от нее. Уже не могу выносить эту пытку и пытаюсь ерзать под крепким мускулистым телом, которое вдавливается еще сильнее. Чувствую себя безумной и умоляю Виттора довести до конца. Пот струится по нашим телам, мы не сдерживаемся и, когда семя разливается внутри меня, ощущаю себя полностью и безоговорочно опустошенной и счастливой.

— Я люблю тебя, Ани. Ты моя, только моя…

Эпилог

Прошло чуть меньше года со дня нашей свадьбы. Мы справлялись с семейными трудностями, преодолевали разногласия и жарко мирились после редких ссор. Виттору очень не нравилось, что я продолжила учиться в МАКП, хотя вместо заочного обучения, за один год окончила два последних курса и сегодня защитила диплом по бытовой магии. После меня вызвал ректор и уговорил взять под свой патронаж академию и иногда вести лекции у первогодков, так как я действительно далеко продвинулась в области бытовой магии. Сначала мне было тяжело общаться с Корнелом Лассом. Казалось даже после свадьбы он не оставил надежду добиться меня. Пиа волновалась и переживала за нас с Виттором. Ведь было много случаев, когда супруги остывали друг к другу и заводили любовников. Но вот уже как два месяца ректор относился ко мне подчеркнуто вежливо и оставил все свои попытки склонить меня к измене мужу. Это очень радовало. Я действительно хотела помочь родной академии и особенно магам-бытовикам. Даже успела создать фонд, из которого самым талантливым из них начали выплачивать стипендию, а всем первокурсникам назначили подъемные, ведь на бытовом факультете учились маги из бедных семей.

Быть королевой оказалось трудно, особенно такой, которая не является тенью собственного мужа и не проводит все время в развлечениях, а действительно думает, как улучшить жизнь своих поданных. Надо отметить, Виттор поддерживал меня во всем и помогал. Кажется, после свадьбы я еще больше влюбилась в своего мужа. Пусть мы иногда не виделись целыми днями, но всегда ужинали вдвоем в своих покоях и делились произошедшим, а потом страстно любили друг друга то на пушистом ковре у камина, то на огромной кровати, то там, где желание заставало нас. А еще мой муж оказался тем еще ревнивцем. Мне была выделена собственная охрана во главе с немолодым суровым и совсем непривлекательным воином. Я лишь радовалась про себя, отмечая, что Виттор на всех приемах не обращал внимания на пытающихся соблазнить его дам, а следил за мной. В последнее время после окончания МАКП я мечтала создать фонд, поддерживающий молодых магов из простых семей, чтобы они могли учиться на любом факультете, к которому имели предрасположенность. Магию не должны сковывать рамки, она нуждается в постоянном развитии. Виттор отметил, что многие аристократы будут недовольны, но пообещал: вместе у нас все получится.

Окрыленная долгожданной защитой диплома, наладившимися отношениями с ректором МАКП и просто общением с друзьями я вернулась домой. В последнее время у меня получалось строить порталы самостоятельно и, довольная этим умением, я частенько покидала дворец практически тайком, чем злила мужа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Виттор лежал на кровати и что-то читал. Я на цыпочках подкралась к нему, но тут же оказалась в крепких объятиях. Застать короля Корнуольского королевства врасплох еще никому не удавалось.

— Явилась, женушка, — притворно строго произнес муж и слегка прикусил мою нижнюю губу. — Поздравляю с защитой диплома на "отлично", девочка моя.

Вместо ответа порывисто поцеловала Вика и начала освобождать его от рубашки. Как же я безумно соскучилась по нему и его прикосновениям.