Ева Никольская - Золушка для Cнежного лорда

— Кто? — нахмурился лорд, откинув за спину тугую черно — белую косу.

— Не ты?

— Хорошего же ты обо мне мнения, друг, — иронично хмыкнул Кайлин, а потом, резко оттолкнув собеседника, крикнул: — Сверху!

Далее мужчинам было не до бесед. Уклоняясь от летящих с потолка острых наростов, они двигались за яркими искрами поисковиков, срубая на своем пути вырастающие из пола препятствия в виде полупрозрачных стен, огромных валунов или разноразмерных свирлеровых пик, похожих на колья, нацеленные на путников. А на ближайшей развилке их магические проводники разделились, приглашая хозяев следовать в противоположные ответвления ледяных чертогов. Действуй лорды по изначальному плану, они вместе отправились бы за одним огоньком, но сейчас дела обстояли иначе. Каждый хотел победить, и конкурент поблизости лишь мешал задуманному. Дорог, ведущих к трофею, было много, и любая из них таила свои опасности. Ледяные чертоги, «родившие» эскалибриум, ожили, задышали, задвигались, готовые сыграть с самоуверенными магами в игру с препятствиями.

А тем временем…

На тренировках ледяные чертоги выглядели, как театральные декорации, и мои прогулки по ним куда больше походили на игру, нежели на реальность. И хотя подобное ощущение присутствовало и сейчас, меня не покидала паническая мысль об ответственности за жизни одиннадцати магов, с которыми нас связывали полупрозрачные нити. Я (вернее моя призрачная проекция) стояла в погруженной в полумрак пещере в гордом одиночестве и все в том же пресловутом платье морской феи, избавиться от которого не помог оригинал, надетый по требованию Чарчиса. Наставник полагал, что если на мне будет этот костюм, представить себя в штанах и куртке станет легче, но… ошибся. И я невольно начала подозревать, что такое постоянство в выборе одежды зависит вовсе не от меня. Возможно, дух бала что‑то наколдовал, или сами чертоги жаждали ярких пятен среди белесого антуража.

Так или иначе, но в пещерах я снова оказалась в синем платье с пышной многослойной юбкой и в туфельках из синего «хрусталя». Счастье, что ходить по неровному полу благодаря особенностям призрака мне не приходилось. Я просто выбирала нужное направление и двигалась сквозь стены и прочие препятствия, или того проще — перемещалась в нужное место, потянув за тревожную нить. Сейчас все они казались серебристыми — это означало, что участники испытаний в порядке. Свободные концы мерцающих линий, основанием прикрепленных к золотистой вязи на моей коже, плавали в воздухе, постоянно находясь перед глазами. Они не мешали обзору, ибо во время уроков с Чарчисом я привыкла смотреть сквозь их переплетения. И в то же время, если одна из нитей вдруг вспыхнет алым, я это сразу замечу и перенесусь к попавшему в беду стражу. Стоит лишь потянуть за нее и… Ох, лучше бы не пришлось!

«Хватит нервничать, сосредоточься», — потребовал голос напарника в моей голове.

«Тебе легко говорить», — «буркнула» в ответ я, внимательно наблюдая за мерно колышущимися нитями, опутавшими пространство вокруг меня. — Ты не первый раз здесь находишься".

"Ты тоже", — парировал дух.

"Но раньше от моих посещений чертогов ничьи жизни не зависели!"

"Рас — с-слабься и наблюдай… фея", — прошипел Чарчис, и в его интонациях мне послышалась скрытая насмешка. Фея… это прозвище, данное Гидеоном, неожиданно прижилось. И в последние дни меня так начали называть не только Кайл, Снежана, Ирма, Индэгра и Елена, но и вредный учитель, который, казалось, знал меня лучше, чем я сама.

Наблюдать было легко, но нервно. Потому что, во — первых, я боялась замешкаться, когда магам понадобится моя помощь, а во — вторых, ужасно переживала за Ги. Да и за брата Снежки, так полюбившегося моей младшей сестренке, тоже. Остальных участников охоты за эскалибриумом я близко не знала. И хотя все они были мне небезразличны, сердце сжималось от тревоги только за двоих. Наверное, это неправильно — ведь повелитель времени обязан оставаться бесстрастным, но сделать с собой я ничего не могла. Где‑то там, в пещерах, сейчас бродит мой жених, в то время как я стою в тишине и покое, и завороженно слежу за переливающимися серебром нитями жизни.

Одна, вторая… десятая. Которая же из них его?!

Утренний инцидент со служанкой в постели Рида потерял свою значимость, как только бабочка — заколка, оставшаяся мне на память после бала, расправила свои полупрозрачные крылышки и, вылетев из открытой шкатулки, написала на зеркале заиндевевшими узорами буквами: "Я не изменял тебе, фея. Верь!" Мой снежный лорд, хоть и не пришел сам, все же нашел способ отправить мне весточку, и благодаря ей сердце оттаяло, обида отступила, а сомнения развеялись окончательно. Даже если это обман, призванный успокоить повелителя времени перед ответственной работой, — пусть! Сейчас мне было просто необходимо поверить жениху и Чарчису, вставшему на его сторону. И… я поверила. Однако меньше волноваться за предстоящую работу из‑за этого не стала. И как только порозовели сразу семь нитей, я запаниковала.

"Спокойно, с — с-спокойно, бес — с-столочь! — "шипел" недовольный дух. — Дыши глубже, следи лучше… вон та, нижняя, сгорит сейчас. Хватай ее и марш работать!"

Дальше я действовала не думая. Отточенными движениями дернула нужную нить и в мгновение ока очутилась вместо пустой пещеры в центре снежного бурана, жуткая воронка которого затягивала в пропасть бледного как смерть заклинателя духов. Глядя на мужчину так, чтобы в поле зрения попадал только он, а все остальное становилось смазанным фоном, я нащупала часы, торопливо нажала расположенную сверху кнопку, похожую на те, что мастера делали на будильниках, и… время остановилось. Белое крошево перестало мельтешить, позволяя распознать ошибку: вовсе не метель пыталась поглотить участника испытаний, а духи! Большие, снежные, с хищно прищуренными синими глазами на перекошенных масках лиц, которые едва угадывались среди бушующей стихии. Не справился он с ними, проиграл и, если бы не мы с Чарчисом, рухнул бы в темную расщелину и разбился.

Глядя, как заклинатель с трудом выбирается из ловушки, я нервничала все сильнее. Его ноги соскальзывали с покрытых свирлерой камней, руки, цепляющиеся за острые уступы, дрожали, да и самого мужчину заметно пошатывало. Еще немного, и все мои старания пойдут насмарку, потому что без чьей‑либо помощи он свалится в пропасть. Не в силах на это смотреть, я шагнула к лорду и под страдальческое "вот ду — у-ура!" протянула ему раскрытую ладонь. Мужчина подался вперед и из последних сил ухватился… вернее, попытался ухватиться за нее, но его пятерня прошла сквозь мою призрачную руку, поймав воздух. Надежда, оказавшаяся миражом, едва не отправила качнувшегося заклинателя в полет. А я мысленно обругала себя под согласное хмыканье Чарчиса.