Елена Колоскова - Сид и император (СИ)

Трупы наконец-то сняли, чтобы они не начали смердеть на жаре и не омрачали людям радость. Воины мерились силами, музыканты играли, и люди развлекались, как могли. У них была победа. Что еще нужно?

Я ненадолго составила компанию императору и его гостям, а затем запросилась к себе. К счастью, император не настаивал, чтобы я осталась.

Когда мы с Мэв вернулись в свои покои, то застали Тилли, утешающую вторую служанку, Альму. Эта обычно молчаливая скромница плакала, как будто ее кто-то обидел.

— В чем дело? — строго спросила Мэв.

— Он… он… — служанка икнула и снова залилась слезами, а ее подруга просто испуганно уставилась на нас.

— Кто посмел?! — протрубила разгневанная камеристка, очевидно, вообразившая самое худшее. — Я сама его убью!

Однако я, внимательно рассмотрев девушку, не нашла беспорядка в ее одежде или следов насилия.

— Постойте, — сказала я и тронула руку камеристки. — Госпожа Мэв, пусть они расскажут, что произошло. Если все так, как вы думаете, я лично пойду искать овечьи ножницы.

Мэв сбавила обороты и более спокойно выслушала девушек.

— Госпожа, — начала Тилли, сделав круглые глаза. — К ней сегодня подошел сид. Он ее напугал.

— Напугал? А чего он хотел?

— Ясное дело, чего… — начала было Мэв.

— Тихо! — оборвала я.

Сиды — это интересно. Особенно в свете подписанного Договора. Возможно, сама судьба подкинула мне козырь в этой игре.

«Опомнись, Твиг! Бедная девочка». Хм… Все средства хороши, но не такие, не такие. И все-таки, что же случилось? Мне было любопытно.

— Продолжай.

— Он задавал вопросы о вас, госпожа, — вдруг робко сказала Альма. — Он такой… такой…

— Какой? — мягко-мягко подводила я ее к мысли.

— Он опасен для женской чести, — чопорно сказала служанка. — Что-то сделал, так что я рассказала ему все, что он хотел. Сама хотела рассказать. А теперь поняла, что натворила.

— Да-да, госпожа, — закивала Тилли. — Я была рядом и все видела. У нее что-то сделалось с головой, была сама на себя не похожа.

Так-так! Сид использовал свое «очарование» на служанке, чтобы выудить из нее нужные сведения и получить честные ответы.

— Он не назвался?

— Нет, госпожа.

— Можете его описать?

Со слов девушек я мысленно составила портрет. По описанию я узнала Лайэма, советника посланница сидов. Да, это точно был он! Высокий, зрелый, кареглазый, волосы с сединой… Пока что я знала только одного седого сида. Я не могла ошибаться.

— А что он хотел знать?

— Что вам нравится, госпожа. Что вы любите.

«Вот как? Зачем ему это?» Наверное, сид искал слабость человеческой императрицы. Но для чего?

— И что же ты ответила? — спросила я.

— Что вам нравится читать, и вы любите крыс, — ответила девушка.

«О, Силы!»

— Что, так и сказала? — расхохоталась я. — А он?

— Спросил еще, кого вы любите.

Ага, уточняющий вопрос. Девушка под воздействием магии отвечала, понимая вопросы буквально.

— И?

Девушка молчала, словно язык проглотив.

— Она сказала, что вы любите императора, — не выдержала Тилли. — Госпожа, госпожа, не наказывайте ее. Она не виновата!

Теперь они обе начали заливаться слезами, ухватившись друг за друга.

— Молчать! — вмешалась камеристка. — Совсем распустились, никаких манер. Раз все прояснилось, приводите себя в порядок. Надо готовиться к вечернему приему. Госпожа ждет.

Итак, карты сами шли в руки. Сид использовал запрещенную магию на человеке, хотя Договор запрещал это прямо или косвенно. Как там говорил Рейвен? Пока человек не знает, весы пребывают в равновесии. Альма не знала, но я-то знаю! И, без сомнений, воспользуюсь этим знанием.

Теперь сид не отвертится от встречи.

Кажется, я думала, что остаток дня пройдет спокойно? Я ошибалась.

Я попросила Лайэма о встрече, но Мэв опять вернулась ни с чем. Все сиды были на состязаниях, которые по традиции их народа затеяли илонцы.

— Ах, так! — взвилась я.

В таком случае, придется прогуляться к ним. Мы не гордые, в отличие от сидов.

— Госпожа Мэв, идем. Мне тоже интересно посмотреть на бои.

Мы отправились к шатру илонцев. Там разровняли специальную площадку, и конники показывали чудеса выездки. Наездник мог на полном скаку подхватить с земли предмет и лететь дальше на крыльях ветра. К счастью, турниры на лошадях император запретил, как излишне опасные.

Лучники не отставали. Они стреляли в движущиеся цели, которые держали в руках конники. Так проходила демонстрация не только искусства стрельбы, но и доблести наездников, которые не боялись быть ранеными, а также проявлялось запредельное доверие и воинское братство.

В отдельном кругу по очереди сходились поединщики. Когда мы подошли ближе, как раз закончился один из таких боев. Проигравшему имперцу оказывали помощь, а сослуживцы победившего илонца что-то кричали и одобрительно хлопали его по плечам и спине.

Разумеется, сиды с их любопытством не могли остаться в стороне. Они малость посоревновались друг с другом, вызвав восхищение толпы. Часть сидов разбрелась по лагерю в качестве праздношатающейся публики. Среди них я наконец увидела и Лайэма.

— Мэв! — указала я рукой. — Вот он. Идем.

Едва мы двинулись, как в круге сидов что-то произошло. Что-то настолько серьезное, что все сгрудились вокруг них, оставив немного места в центре.

Что? Поединок? Но почему?

— Что там?!

Оставив всякие потуги казаться аристократкой, я встала на цыпочки, но чужие спины загораживали обзор. Мы отошли. С помоста, впрочем, стало лучше видно.

— Моя госпожа, я сейчас пошлю узнать, — сказала камеристка.

Тем временем в центре круга встали двое. Один из них — Рейвен, а вот другой был воином Янтрэ. Золотоволосый, совсем юный, гибкий и физически развитый, он перекинулся с сидом парой ударов на мечах. За спиною молодого воина, вопреки обыкновению, виднелись рукояти двух мечей, тогда как остальные воины предпочитали носить оружие на поясе.

«Обоерукий! Как интересно», — мелькнула мысль. Он тоже практиковал бой на двух мечах, как и сид.

Храмовый воин двигался намного быстрее обычного человека, однако уступал сиду в возможностях. Тот, посмеиваясь, играючи парировал выпады юноши. Наконец сид опустил один из мечей. Вняв сигналу, воин Янтрэ вложил оружие в ножны. Последовал короткий разговор.

Оба скинули плащи и кольчуги, оставшись в туниках и брюках. Пристегнули обратно ножны и продолжили. Молодой воин проявил себя во всей красе, используя всевозможные защиты из своего арсенала и исподволь испытывая сида.