Три желания - Ольга Придакова

узнает об этом, меня исключат из МИДа и это скажется на репутации нашего рода. Наша семья потеряет партнеров и новые проекты! Отец меня не простит! И всё из-за какого-то глупого человечка! Не отдам!

— Глупого человечка? — гнев душил меня, — А о чем ты думала, когда полезла к МОЕМУ Грею со своими играми? О наших чувствах ты думала? Репутация рода, говоришь? Так вот что для тебя главное! Отдай сейчас же! Человеческие души не игрушки! Я сама проведу его тропами! Но прежде, убью тебя, подр-р-руга! — прорычала я, а мои руки засветились голубоватым светом стихии воздуха. И видя это, Мора тоже приняла истинное обличие, распахнув золотые крылья.

— Ты не сможешь меня убить, Эрис! Мы же подруги! — ухватилась она за слово.

— Бывшие! Раньше надо было думать об этом! — выплюнула я сквозь зубы, отправляя в её сторону воздушный кулак. Реакция у неё, конечно, отменная, поэтому моя атака запуталась в её щите из выросших непролазных зарослей терновника.

— Эрис, давай поговорим! Я не хотела его смерти! — пыталась оправдаться Мора, — Я просто хотела, чтобы он полюбил меня!

Я её не слушала, отправляя в сторону кустов очередное огненное заклинание. Кусты вспыхнули и взметнулись языками пламени к небу, скрывая внутри фигуру предательницы, но она вновь справилась, применив заклинание потопа.

Какое-то время мы пулялись то файерболами, то ледяными стрелами. Сотрясали скалы землетрясением. Устраивали местные потопы и цунами... Между заклинаниями Мора продолжала пытаться помириться со мной, не подозревая, что своими словами только ещё больше разжигает мою злость.

— Он не поверил мне, что ты собралась замуж! — кричала она, уворачиваясь от моей петли из лиан, — Он хотел сам удостовериться в твоей лживости и отправиться в наш мир! Я только чуть сменила вектор направления! Я не знала, что он не умеет летать! Я не знала, что он не универсал! — орала она, кидая в меня камешек с полгоры.

В какой-то момент наша потасовка стала напоминать мне детскую драку в песочнице и, вконец слетев с катушек, я применила запрещённое проклятие, собрав всю силу боли и гнева в сомкнутые перед грудью ладони, — ШАД АБ АДАРА ШАМ ЗААРЛ! — выбросила руки вперед, посылая саму смерть к ненавистной разлучнице.

Мора охнула, распахнув глаза и в мою сторону вскинулись её раскрытые ладони, из которых выскользнула искра Грэя устремляясь в небо. А губы неудачной собственницы уже шептали ответное проклятие, — АРГХ АБРИ ЛАБ ЗААРЛ!

Наши проклятия встретились посередине и мир вокруг застыл, будто муха в капле янтаря. Нам бы заметить, остановиться... Ещё можно было повернуть заклятия вспять, но нет же! Ослепленные гневом, мы с Морой решили, что каждая в своем праве распоряжаться чужой жизнью. А так как наши силы были равны, то стихии, вместо того, чтобы взаимно уничтожиться, разорвали временное полотно в точке соприкосновения и завернулись петлёй. Итогом стало то, что наши проклятия вернулись к нам же, запечатав каждую на полюсах мира.

Мора оказалась заперта на севере Терролии, а ее сущность приобрела уродливую форму древнего змея, что караулит души смертных на реке Предела. (Ангелы не творят зло! А Мора забыла это правило и нарушила табу). Она вынуждена восполнять свою магию чёрными душами злодеев и преступников, не пуская их на перерождение. Впрочем, у неё бы и не получилось.

А меня отбросило туда, где была родина моего Грэя, накрыв куполом на маленьком клочке земли, посреди южного моря. Магии у меня практически не осталось, вокруг ни души, никто не знал, куда я отправилась... Я думала, что это конец.

Но оказалось, что души Террольских магов тоже не могли уйти в иной мир, благодаря петле безвременья. И они стали оседать у меня на острове. Маги воды, воздуха, земли, огня — все те, кто не нарушал законов мироздания, потекли широкой рекой, становясь неприкаянными духами или же растворяясь и становясь чистой энергией. Первое время мои владения напоминали хаос. Высвободившиеся стихии воевали друг с другом, выплескивая излишки энергии в доселе спокойное море и превращая его в штормовое и неприступное. Пришлось наводить порядок. С буйными договаривалась, слабых защищала, с равными говорила на равных. Так и появился этот замок с его удивительными слугами.

Эрис замолчала. Молчала и я, пока не вспомнила о способности амистров не замечать преграду в виде купола, о чём и спросила женщину.

— Амистры? Они появились спустя пять веков. Сначала Граффити с маленькой дочкой. Я тогда очень обрадовалась, решив, что моему плену пришел конец, но не тут-то было! Граффити свободно перемещалась по воздуху на землю и обратно, но сколько бы я не пыталась уйти вместе с ней, ничего не получалось. Я уже видела берег, свобода касалась моего лица в виде ветра и морских брызг, но в какой-то миг, каждый раз, вновь оказывалась здесь на острове. — она тяжело вздохнула, — Изо дня в день, из года в год, я пыталась покинуть эту тюрьму, но ничего не выходило. Петля возвращала меня сюда снова и снова. Я устала, потеряла надежду и прекратила попытки освободиться. Только моя Граффити продолжала исчезать с острова раз в месяц и возвращалась через сутки. Где она была, я не спрашивала, но через одиннадцать месяцев у неё появлялись жеребята. А потом она исчезла совсем, оставив детей у меня. И теперь уже они уходили в ночь раз в месяц, возвращаясь поутру. Однажды я попыталась их не пустить и пожалела об этом. Это было полгода назад.

— Я догадываюсь куда уходили амистры — заговорила я, когда Эрис смолкла, — Второй раз с ними мы встретились в тюрьме на "Острове Молчания", точнее на реке Мораве. Теперь я понимаю, что река названа по имени вашей подруги, а змеедракон, что убивает людей и есть сама Мора! Даже понятно, почему она это делает! — меня охватило возбуждение от осознания близости к разгадке тайны, — Она пытается освободиться точно так же, как и Вы пытались. Только Мора до сих пор не оставила своих попыток! Я не помню, откуда эта информация, но если Мора сможет заполнить всё дно и берег реки душами, а потом разом их поглотить, то сможет освободиться! — вспомнила я то ли прочитанную книгу, то ли разговор, — И амистры ей не дают это сделать, появляясь на реке раз в месяц. Я собственными глазами видела, как это происходит! — воскликнула я, — Но когда Вы их не пустили,