Алёна Малышева - Свет Зимидара

— Вы слишком много знаете…

— Для пеневийской принцессы, вы хотите сказать, — перебила Света, не желая терять инициативу. — Я люблю читать, люблю изучать другие страны и думать. Что многим бы не помешало. Я не удивлюсь, если Кастильский уже у вас несколько дней. Что он появился ещё до того, как вы послали Алекс за мной. Думаете, поверю, что лишь из-за возможности сыграть со мной, из-за слов моего брата вы так настойчиво будете добиваться нашей встречи? Нет, конечно. Неужели я так предсказуема?

— Вы любопытны, ваша высочество!

— Именно на этом вы и сыграли. Но зачем ваша эта несуразная ставка?

— А вы как думаете? — усмехнулся капитан, откидываясь на спинку стула. На лице появилась самодовольная улыбочку кота, полакомившегося крупной мышью. Света с удивление покосилась на Алекс.

Пиратка и Иван, на некоторое время забыв друг о друге, с интересом наблюдали за их разговором.

— Что б я думать, наконец, начала.

— Правильно. Вам нужно было дать толчок. Да и проверить хотелось, так ли вы умны, как хвастался Барс.

С братиком она ещё поговорит!

— Зачем?

— Сами скажите!

Света задумчиво оглядела довольно прищурившегося пирата и про себя усмехнулась. У неё в голове сложились все кусочки. И правда всё просто и легко. Хотя и не известна истинная причина.

Она вернулась в кресло и насмешливо произнесла:

— Ну нет, сударь! Это скажите вы!

Пират недовольно поморщился. Конечно, в переговорах, когда даже намечается обоюдная выгода, первый выдвинувший предложение сразу же становятся в худшее положение. Ведь у партнёров есть выбор отказаться или согласиться.

— Пеневии…

Света замотала головой, насмешливо поглядывая на пирата:

— Вы неправильно начали. Не Пеневии, а Вольному…

— Хорошо, ваше высочество. Вы правы. И даже то, что остров уходит под воду не основная причина моего решения. Мы бы свободно нашли другой остров и получше, и побольше. Беда в том, что пиратская страна существовать просто не может…

— Но…

— Не перебивайте! Вы правы, то, что видите — это просто сборище людей, стремящихся к собственным целям. Нас ничего не держит и не объединяет. Каждый из них уплывает, захватывает один-два, может и больше, кораблей и возвращается, чтобы всё спустись за картами и выпивкой. Конечно, не все тяготятся жизнью пирата. Среди нас есть и те, кому только и дай возможность перерезать глотку, залить кровью чужой корабль. Их даже размер добычи не волнует. Но, к счастью, такие долго не живут. Большая часть из нас — это беженцы из стран, куда они по тем или иным причинам вернуться не могут. А третьи — это те, кто грезит о романтике пиратской жизни. Такой, как ваш брат! Со временем, они, конечно, понимают, что зря испортили свои жизни, но уже поздно. Ни в одной из стран не признают пирата, каким бы он не был богатым. Хотя нет, я не прав. Деньги закроют рот любому, но это не изменит отношения людей, которые продолжат шептаться за спиной. Войданцы предлагают присоединиться к ним, предлагают выделить земли. Многих бы из нас это устроило, но… Ваше высочество, вы слышали про деревню Ривейн?

Света помотала головой.

— Больше не услышите! Она стёрта с земли. Войданцами. Это случилось пятнадцать лет назад. В маленькую деревню на окраине войданской империи как-то прибыл странный отряд. Все всадники были в одинаковых алых плащах и с накинутыми капюшонами. Они вырезали всех подряд. С ними не могли справиться даже стражи-хранители находившегося там проездом герцога Тихослава с наследником. Герцога и его сына также убили. В Храме. С воззванием какому-то Емзею.

— Откуда вы знаете?

На губах пирата мелькнула кривая усмешка:

— Я там был. Вместе с сестрёнкой прятался за статуей Осени. К счастью, нас не заметили.

— Разбойники ведь есть везде? — уточнила Света, хотя прекрасно понимала, о ком говорит Спрут. Значит, емзейцы уже существовали пятнадцать лет назад.

— Не всеми бандами руководит будущий советник императора!

Вот это интересно. Многое объясняется. Если один из емзейцем, да к тому же не последний, находится рядом с императором, то ему ничего не стоит направлять молодого правителя в нужную сторону.

— Спрут, вы точно уверены?

— Да. Этого человека я могу узнать хоть с закрытыми глазами. Наша деревня просто попала под горячую руку. Им нужен был герцог, а свидетелей не стоило оставлять.

— Может вы и имя знаете?

— Дангес Орлесс герцог Тихослава. Бастард!

— Так чего же вы предлагаете? — вернулась Света к началу беседы, про себя беря на заметку его слова. Об этом герцоге нужно будет узнать как можно больше.

Спрут усмехнулся:

— Вы отлично знаете что.

— Я б хотела это услышать от вас.

— Ну что ж! Хорошо. У нас есть флот, который может поспорить с войданским. Нам нужна цель.

— Я могу предложить лишь поучаствовать в войне на стороне Пеневии против Войдана. После войны предложить землю, где смогут осесть те из пиратов, кто захочет оставить пиратскую жизнь и стать частью пеневийского флота. Вам, Спрут, предложить занять пост адмирала. Конечно, это пока всё на словах. Решение принимать будет император Пеневии…

— Кто займёт трон ещё не известно. Так?

— Но вы согласны?

Пират насмешливо на неё посмотрел. Света про себя поморщилась. Спрут сам же подвёл её к принятию этого решению, значит согласен.

— Значит так, ваше высочество. С вами отправится мой представитель. Когда исчезнет неопределённость, то заключим договор. Думаю, он будет полезен и для Пеневии, и для нас. С вами отправится Алекс. Заодно присмотрит, чтобы вы без приключений добрались до империи.

— Я? Но… — возмутилась Алекс.

— Алекс! — предупреждающе глянул на неё Спрут. Пиратка выставила перед собой руки, сдаваясь. Отвернулась и тихо себя под нос пробурчала, мол, что снова раскомандовался.

Держаться подальше от Крошки становится всё труднее. Она всё сильнее захватывает его сердце в свои изящные ручки. Сблизиться, стать другом, доверенным лицом — так советовал сделать учитель. Но никак не больше. А Крошка, как всегда, всё усложняет.

Да где же они? Сколько можно разговоры вести?

— Рыж, Свете что-то угрожает?

Лис оглянулся на подошедшую Алию. Девушка с книжкой в руках с тревогой смотрела на него. Отвернувшись, безразлично бросил:

— С ней Иван.

— Но тебя это не успокаивает, — с пониманием вздохнула лютниста, облокотившись на перила рядом с ним. Глядя на редкие волны, бьющиеся об корму, добавила: — Знаешь, а из вас бы получилась хорошая пара.

— Алия, не стоит об это говорить! — холодно поцедил он, сердито покосившись на неё. — Она принцесса!