Беспощадные чувства - Екатерина Юдина

Я постоянно замолкала. Пыталась переварить собственные слова и вообще всю ситуацию.

Дилан же выглядел целиком и полностью спокойным. Он молча слушал. Ни разу не перебил меня и, когда я отдала ему папки, он открыл одну и скользнул взглядом по первой странице.

— Ты выглядишь слишком спокойным, — я пальцами зарылась в волосы и убрала пряди назад. — Разве тебя это не пугает? Ну, или, как минимум ты мог бы удивиться. Лично я считала, что истинности вообще не существует.

— Почему меня должно пугать то, что, оказывается, ты для меня единственная омега? — Брендон перевернул еще одну страницу. — Так или иначе, для меня уже все так и являлось.

— Но тебе не кажется, что все это уже слишком? — я наклонилась вперед и ладонями оперлась о журнальный столик. — Лично у меня нечто подобное вообще не укладывается в голове.

Дилан закрыл папку и посмотрел на меня. Сейчас на нем были черные штаны и такого же цвета футболка. В такой одежде альфа выглядел намного моложе. На свой возраст.

— Из-за особенности моего организма и сознания, я обязан раз в полгода проходить осмотр, — сказал он и я немного запоздало кивнула.

Так было с самого детства. Из-за того, что в Дилане настолько сильно преобладало звериное, что человеческого порой даже толком и не было, он был обязан периодически проходить обследование. Хотя бы по той причине, что Брендон каждый день пил подавители. Исключением был лишь гон. Во время него подавители запрещены.

— И во время этих обследований стало ясно, что со мной не все в порядке, — продолжил Дилан.

— В каком смысле? — я подняла брови, невольно сжимая ладони в кулаки. Брендон раньше ни разу не говорил о том, что у него с организмом что-то не так.

— По медицинским показателям мне обязательно нужны омеги. С того момента, как я пробудился, если у меня длительное время не было секса, я начинал звереть и окончательно терять связь со своей человеческой стороной. Секс меня утихомиривал.

— Но ты же учился в колледже и по полгода проводил там без омег.

— Да. И это было тяжело. Я не буду рассказывать всего, но из-за учебы в колледже, я был на грани всего, чего только можно.

— Разве твои родители этого не понимали? — я прикусила кончик языка. — Почему они, в таком случае, вообще тебя туда отправили?

— Причин много, но сейчас не об этом, а о том, что было после того, как ты пять лет назад пропала. Мне резко перехотелось омег. С одной стороны это ясно — я выбрал тебя и другие мне не нужны. Но все-таки, существуют потребности тела, которые нужно утолять. И, несмотря на то, что игнорирование этого могло привести к тому, что я мог свихнуться, годы шли, а я даже гоны проводил в одиночестве.

— То есть, все последние пять лет у тебя действительно не было омег? — я еще сильнее наклонилась вперед, не отрывая взгляда от Брендона.

— Ты мне не верила?

— Ну… Мне и правда было трудно поверить в то, что ты мог даже просто несколько месяцев провести без девушки. Что уж говорить про пять лет, — я опять ладонью зарылась в волосы. — Но для меня это не имело значения. Конечно, к сожалению, с тобой я осознала, что ревнива, но, главное, чтобы у тебя сейчас не было никого кроме меня.

Я откинулась на спинку дивана и ненадолго закрыла глаза. Слова Дилана про отсутствие у него омег я ранее серьезно не воспринимала. Теперь же это вырисовывалось в нечто крайне глобальное.

— Еще три года назад врачи начали говорить мне о том, что, возможно, ты моя истинная.

Услышав эти слова, я резко открыла глаза.

— Серьезно? — спросила на выдохе. — Почему ты раньше не рассказал мне об этом?

— Тебя не было рядом, чтобы провести соответствующее обследование, поэтому такие слова считались только предположением.

— Но ты мог рассказать мне о том, что врачи говорили тебе про истинность.

— Какой в этом смысл? И, Элис, восприняла бы ты такую информацию всерьез?

Хороший вопрос. Так просто на него не ответишь.

— Наверное, нет, — произнесла на выдохе. — Но все равно тебе следовало рассказать.

— Я тоже не воспринимал это всерьез. Когда же ты сказала, что у тебя есть муж, я решил, что предположение про истинность вообще не верно.

— Но, в итоге, муж у меня фиктивный и вообще все последние пять лет у меня альф не было, — я пальцами постучала по подлокотнику. — Но я думала, что это нормально. Что мне просто не хочется.

— Так не бывает. Во время течки омега не может не хотеть.

Мыслей было все больше и больше. Они уже и в голове толком не помещались. Умом я понимала, что все мои течки были слишком вялыми. Я просто отсыпалась, но никак не ожидала, что все в итоге окажется вот таким.

— Хорошо, — произнесла, скрещивая руки под грудью. — Тебе говорили про истинность, но сначала ты не мог проверить эту теорию, так как меня не было рядом, а потом ты посчитал ее ошибочной, так как думал, что я действительно замужем. Но, что было после того, как ты узнал, что и у меня за прошедшие пять лет не было ни одного альфы? Я ведь говорила тебе об этом.

— Я начал склоняться к мысли, что мы действительно истинные.

— И ты не сказал мне об этом!

— Ты бы не восприняла это серьезно. Во-вторых, сам факт истинности ничего не меняет. Я хотел, чтобы ты была моей, потому, что захотела этого, а не потому, что у тебя нет выбора.

Я разомкнула губы, но, в итоге, ничего не сказала. Не смогла. Слишком тяжело было хотя бы просто осознать свои мысли.

Умом я понимала, что, если бы Дилан попытался добиться моего расположения словами о том, что мы истинные, а, значит, обязаны быть вместе, это лишь сильнее оттолкнуло бы меня от него.

Брендон же создал иллюзию того, что у меня имелся выбор. И в нем я определилась с тем, что хочу быть именно с ним.

В таком случае, я в наших отношениях не сомневаюсь. Но все равно все это было трудно. Даже слишком.

— До этого дня я не был уверен, в том, что мы истинные, — произнес Брендон, опять открывая папку. — Только предполагал, но никаких анализов за твоей спиной я не делал.

— Почему ты не хотел убедиться в том, правильная ли это теория? — я поставила чашку на стол и, закрыв глаза потерла веки кончиками пальцев. — Я, наверное,