Всё перемелется в прах - Ирина Игоревна Голунцова

меня за шкирку в коридор, словно кота — да, однако демонстрационное насилие не его конек. Он предпочитал все делать аккуратно, сглаживая углы. Хотя в его власти просто придушить меня, например, и пригрозить, обрушив на плечи обжигающую тяжесть реацу.

— Пожалуйста, — протянув руку и обратившись к мужчине с видимым спокойствием, я чувствовала, как волнение прожигало меня насквозь. — Я буду послушной.

Выждав миг, Айзен приблизился ко мне, проигнорировав протянутую руку, и безынтересно окинул долгим взглядом с ног до головы. Взяв меня за подбородок и задрав голову, чтобы посмотреть прямо в глаза, мужчина чуть нахмурился.

— Не пытайся играть с огнем, Хинамори. Обожжешься.

— Ты же сам знаешь, что огонь — моя стихия.

— Я повторюсь. Не пытайся. Играть. С огнем.

Разозлился, причем серьезно. Слова, что слетали с его губ, звучали жестко, хоть и тихо, а взгляд горел недовольством. Вот только, пытаясь напугать меня, Айзен поимел противоположный эффект, от звука его голоса у меня все сжалось внутри, и тяжесть от груди медленно стекла вниз живота. Властность, которую олицетворял мужчина, восхитила меня, и вместо ужаса я смотрела на него с откровенным восторгом.

Собеседник не сказать, что обрадовался реакции, нахмурился и с какой-то безысходностью принял данный факт, отпустив мой подбородок и положив руку на плечо. Жест выглядел легкомысленным, случайным, словно бы он хотел похлопать по плечу, как бы говоря «придержи при себе свое мнение». Но едва успев поднять взгляд и отметить, что Айзен о чем-то задумался, он резко толкнул меня назад, заставив упасть на кровать.

От удивления из груди вырвался вздох.

— Будешь послушной? Ты? — задержав взгляд на стене, причем настолько недовольный и холодный, мужчина посмотрел на меня с откровенным пренебрежением.

— Ты постоянно твердишь, чтобы я тебе не доверяла. Как я могу отпустить ситуацию и полностью подчиниться? Особенно сейчас.

— Я ведь тебе обещал — пока ты рядом со мной, тебе ничего не будет угрожать. Когда мы один на один, я хочу, чтобы ты полностью мне доверяла.

Я нахмурилась. Офигеть просьба. Хорошая попытка, чтобы заставить меня потерять бдительность. Но на данный момент у него нет причин убивать меня здесь и сейчас, поэтому, позволив себе напоследок проскочить искре сомнения во взгляде, я утомленно выдохнула и подняла руки в знак капитуляции.

— Ладно. Но я не смогу просто взять и начать доверять тебе. Это работает только в обе стороны.

— Вот как… — недобро прищурился мужчина. — Заберись выше.

Есть!.. Подумала уже порадоваться я маленькой победе, но как только выполнила просьбу, забравшись на центр кровати, Айзен неспешным шагом вернулся к креслу и опустился в него. Недоумение в моем взгляде позабавило мужчину.

— А теперь ляг и удовлетвори себе самостоятельно.

Что ж, я ожидала всякого, но не такого, поэтому на мгновение растерялась, подумав, что он шутит.

— Под… что?..

— Я сказал ляг. И удовлетвори себе самостоятельно, — уже более требовательно повторил Айзен, откинувшись на спинку кресла и оперевшись о подлокотник. — Ты же сама сказала, что будешь послушной. Так будь послушной.

Вот и переиграли манипулятора. Блять.

Мастурбировать под чьим-то пристальным наблюдением мне не приходилось, и от этой мысли стало неуютно. Но это и будоражило. Вот что уж действительно глупо, так это стесняться мужчину, которому и так был знаком каждый уголок моего тела.

Устало выдохнув и откинувшись на кровать, подтянула к себе ноги, согнув в коленях, отчего в такой позе они моментально оказались обнаженными. В животе словно стянулся тугой узел, выдавливающий тепло в нижнюю часть тела. Проведя кончиками пальцев по внутренней стороне бедра, заставила пробежать по коже мурашки, хоть и не столь колючие, как если бы меня касался кто-то другой.

Голова слегка закружилась, когда я максимально сосредоточилась на томительном возбуждении, разгорающимся внутри. Сквозь одежду прикосновения ощущались достаточно нежно и тягуче. Надавливая на клитор, добавляла остроту в смесь чувств, что заставляло прогнуться в спине и расставить ноги пошире. Было щекотно, сладкое удовлетворение буквально ласкало все тело, заставляя то останавливаться, сводя колени, то вновь расслабляться и продолжать работу рукой.

От настойчивых движений ткань пропиталась теплом, исходящим от тела. Тихо выдыхая, облизывая и покусывая нижнюю губу от удовольствия, даже забыла на короткий миг, что за мной наблюдал Айзен. Но благодаря тому, что я держала глаза закрытыми, удавалось полностью сосредоточиться на чувствах. Отбросив юбку в сторону и стянув с себя нижнее белье, вновь скользнула пальцами между ног, почувствовав жар и влагу, которые делали мастурбацию еще более дурманящей.

Это становилось даже как-то слишком хорошо… слишком…

— Остановись.

Прекратив движения, я, тем не менее, оставила руку на месте, и не без недовольства открыла глаза.

— Убери руку.

И чего он вдруг встрял посреди процесса, да еще с таким требовательным тоном? Мужчина желал, чтобы я была послушной, и если бы хотел просто подразнить, то обошелся бы холодным тоном. Но что-то вызвало раздражение. Обернув голову и встретившись со взглядом Айзена, я убедилась, что его одолевало недовольство, отчего даже глаза потемнели.

— Я сказал убери.

Ох, так вот оно что? Он надеялся вызвать у меня неловкость и смущение, а по итогу наблюдал, как я радостно отдаюсь наслаждению.

Проигнорировав предупреждение, я продолжила мягкие движения пальцами, тихо выдохнув от накатившего возбуждения. Проблема в том, что остановить мужчина мог меня, лишь приблизившись, схватив за руку и одернув, но тогда я уже его никуда не отпущу.

Устало выдохнув, я прошептала:

— Просто иди ко мне…

Но он не двинулся с места, лишь нахмурился сильнее и, подозреваю, едва удержался, чтобы не отвести взгляд. Практически ничто не выражало в нем напряжения или состояния в целом, но я заметила, как его пальцы напряженно давили на подлокотник кресла. Было то сексуальное давление или же обычное раздражение, судить не бралась. Пусть горделиво сидит в стороне и мучится, что еще могу сказать? Так что, решив не тратить силы понапрасну, закрыла глаза и решила довести себя до оргазма как можно скорее. Это уже как-то совсем не радовало, настрой сбился моментально.

Точнее, я была в шаге от того, чтобы потерять настрой, однако Айзену удалось удивить меня. Нет, не удивить. Я откровенно растерялась, когда он, опустившись на кровать, фактически навалился на меня и, обхватив лицо, впился в губы жестким требовательным поцелуем. От грубой хватки заболела челюсть, пальцы мужчины словно тупые колья впивались в лицо. Упрямо застонав, я схватила его за плечи и попыталась оттолкнуть, шумно сопя через нос. Но Айзен и с места не сдвинулся, лишь запутал пальцы в моих волосах и углубил поцелуй, пробившись в рот языком.

Он