Серебряная Соколица (СИ) - Ксения Анатольевна Вавилова

Проведя пальцем по губам и наклонившись, поцеловала. Дрогнув, он вынырнул из глубин мрачных мыслей и мягко отозвался, словно не до конца веря, в происходящее.

— Мне не привыкать танцевать с Луной. — прошептала она — Не хотела тащить тебя в это. Прости.

Перебравшись к нему на колени, Ниоба не позволила ответить, со страстью и отчаянием, прижавшись к его губам. Сильные руки скользнули под куртку и тело затрепетало от его прикосновений. Прижавшись к разгорячённому телу, Ниоба позволила желанию выдавить все прочие мысли из головы, сосредоточившись на этом моменте.

— Если уж мы собираемся всё тут взорвать, умирать, не закончив кое-какие дела, я не собираюсь. — сбрасывая рубашку, прошептала Ниоба.

Ухмыльнувшись, Зар помог стянуть рубашку через голову.

— Давно хотел тебе кое-что сказать.

— Давай поговорим, чуть позже. — жарко выдохнула Ниоба, прижимаясь губами к его уху и обхватила зубами мочку уха.

Одежда полетела на пол, погребая под собой прошлые недопонимания и обиды.

Глава 51. Мириам Эльбирин

Грифоны унесли их далеко на юг, к лесам. Вдали от асовских поселений и троп, они приземлились на поляне и разбили лагерь. Вилинарий отправился за водой, девочка собирать хворост, а Гиндорилу было поручено развести огонь. Когда Вилинарий вернулся, Тишина развела костер, а младший брат, делал вид, что ищет что-то в сумках, пытаясь скрыть смущение.

Мириам отошла от лагеря и постелив одеяло села на землю, погрузившись в раздумья. Браться уважали её уединение и не мешали, только девочка, то и дело проходила мимо, бросая в её сторону любопытные взгляды.

Невысокая, курносая, с живыми сине-зеленые глазами. Она замучила Вилинария вопросами о грифонах, об упряжке, о дрессуре и, кажется, не собиралась останавливаться: Когда полетим за Заром и Ниобой? Они точно не потеряются? Быть может она отправиться на разведку, если Вилинарий укажет в какую сторону?

— Успокойся, все хорошо. — мягко проговорил Вилинарий и усадил девочку чистить овощи — За ними следят наши птицы.

Она тут же встрепенулась и взволновано поведала о вороне, что привел её в окружение и перехваченных письмах Зара.

Ни секунды тишины.

Вздохнув Мириам, закрыла глаза, пытаясь отгородиться от мира. Но едва в лагере стало тихо, как Гиндорил завел разговор с девочкой.

— Лиса запрещала мне выходить из дома. — жаловалась девочка.

— Ты не поверишь, но у меня точно такая же ситуация.

— Ты глава дома. — мягко напомнил Вилинарий — И если сломаешь шею, навернувшись с грифона, эта нелегкая ноша падет на плечи Нинилит.

— Я летаю на грифонах с пятидесяти лет! Да я без ремня могу…

— Пожалуйста не надо. — с усмешкой осадил его Вилинарий — Тишина, помешай пожалуйста картошку.

— Угу. Я правда рада, что вы помогаете, но мне как-то тревожно за Зара и Ниобу.

— Мне тоже, но если мы бросимся в бой, не отдохнув, толку от нас будет не много. Разве что Серых порадуем, угодив в их сети. Ты не знаешь, почему Ниоба не ушла со всеми, а отправилась во второй корпус?

Та не ответила, видимо пожав плечами. Вилинарий тоже ничего не сказал, зато начал болтать Гиндорил, жалуясь на строгих преподавателей и злых советников.

Ни секунды покоя.

На плечи вдруг легло одеяло. Вздрогнув от неожиданности, Мириам открыла глаза.

— Простите. — сконфузилась девочка — Не хотела вам мешать. Холодно, а вы в одной пижаме.

Кивнув в знак благодарности, Мириам закуталась в одеяло. Провожая Тишину взглядом, она ощутила, как растет в груди ком вины. Этого ребенка, она собирается передать Карагросу на растерзание.

Тишина прошлась по лесочку, наклоняясь и с интересом разглядывая каждый найденный гриб. Похоже ночная тьма её ничуть не беспокоила.

— А это что? У нас такие грибы не растут!

— Лисички у вас не растут? — подняв голову спросил Вилинарий. Ей показалось, или в уголках его глаз, затаилась улыбка?

— Не знаю. Мне обычно попадались маслята, сыроежки и подосиновики. О! А это что?

— Подберезовик! — подпрыгнул на месте Гиндорил, словно счастливый щеночек — Это даже я знаю!

— Съедобный?

— Да, да, неси сюда. Будет у нас картошка с грибами.

Карагрос спрячет девочку глубоко под землей, запрет словно мышь в клетке и будет тыкать иголками, резать и накачивать всякой дрянью, не позволяя Луне спасти несчастную душу.

Завернувшись в одеяло, Мириам подхватив лежанку, подтащила её к костру и устроилась между братьями. Бросив на неё взгляд, Вилинарий в миг все понял и попросил девочку сбегать за водой. Радостная, что может помочь, она схватила котелок, бурдюки и унеслась к ручью.

— Что не так? — спросил Вилинарий переходя на родной язык.

Рассказ о просьбе Преподобной Карагроса, вышел не долгим, погрузив всех в тяжкие думы.

— Это действительно необходимо? — первым заговорил Гиндорил — Только спастись от серых и угодить в Карагрос. Страшнее участи и врагу не пожелаешь.

Вилинарий промолчал, хмуро пялясь на свои руки.

— Маленькая жертва во благо высшей цели. — тихо ответила Мириам, понимая, что сама себе не верит.

— Легко рассуждать о высшей цели, когда её жертвой становишься не ты. — отозвался Вилинарий.

Ей не хотелось отдавать Карагросу этого ребенка. Это жестоко и не справедливо. Хотелось, чтобы кто-то бросился защищать Тишину и быть может даже помог ей сбежать. Чтобы, когда Мириам встретиться с Высоким советом, ей не пришлось врать, что она не пыталась.

— Ты к ней привязался? — спросила Мириам, неловко перебирая край одеяла.

— Не то, чтобы. — пожал плечами Вилинарий — Мне просто её жаль. Я и сам был в плену Серых и лишился всего из-за их экспериментов. Я знаю какого это, когда нельзя вернуться домой, увидеться с близкими и друзьями. Нельзя открыто пройтись по улице. Когда прячешься, словно смрадная крыса, по темным углам.

— Во благо народа, нужно найти в себе силы отринуть личные привязанности.

— Знаю. — он вздохнул — Казалось бы, одним предательством меньше, одним предательством больше, какая разница. — Вилинарий швырнул прут в огонь — но этого я делать не могу. Одно дело отдать им дневники и совсем другого знать, что они будут делать с живым человеком.

Мириам передернула плечами.

Сестре Луны не предстало бояться смерти. Она должна быть готова в любой момент шагнуть в объятия Богини, обрести покой. Но сейчас, Мириам боялась смерти. Если не Высокие дома, то другие Преподобные и сестры, доберутся до неё и убьют. Здесь в Мандагаре, посреди дремучего леса она в больше безопасности, нежели в постели своего дома.

Со вздохом, она рассказала о покушениях и младших домах.

— Сейчас бы пригодился совет дедушки. — зябко поведя плечами, обронил Гиндорил.

— Нет. — неожиданно резко, бросил Вилинарий