Пламенный цветок (СИ) - Мира Ризман

упёрся в знакомую стенку книжного шкафа и тихо выругался. Он уже поворачивал назад, как до его ушей донеслись характерные звуки рвоты. Осознание пролетело подобно пущенной в цель стреле, и Этьен рванул в комнату. С треском распахивая потайную дверь, он ввалился в спальню, но почти тут же замер, едва не налетев на сжавшуюся в комок жену. Зарина то ли сидела, то ли лежала, подогнув под себя колени и упираясь локтями в пол. Её голова зависла над полом, а взлохмаченные волосы свисали вниз. Этьен пробежался обеспокоенным взглядом по комнате и даже в свете ночной лампы смог увидеть чудовищную картину: постель, сдернутое одеяло, наполовину упавшее вниз, прикроватный коврик и пол вокруг были заляпаны кровью. Похоже, приступ начался внезапно, и Зарина не успела добраться до уборной. Словно в подтверждении этого, тело жены, застывшее при его появлении, опять содрогнулось от нового позыва. Напрасно та попыталась сдержаться, ниже склоняя голову и спешно прикрывая рот ладонью. Кровавый поток хлынул сквозь пальцы, а тело начало трясти мелкой дрожью. Сомнений не осталось — малыш-полукровка жестоко мстил своей матери за недавнюю истерику. Этьен резко присел на пол и только протянул руку к Зарине, как жена нервно дёрнулась в сторону. Блеснули испуганные залитые слезами глаза, но она поспешила вновь спрятать их под свисающими лохмами.

— Зарина, не глупи! — придвигаясь к ней, предостерёг Этьен, но от него вновь отшатнулись.

— Не надо… — сдавленно простонала она. — Не смотри…

— Ты сошла с ума? — Её упрямство начинало злить. — Он же прикончит тебя!

— Я… я справлюсь! — всхлипнув, прошептала Зарина. Она неуклюже принялась отползать обратно к кровати, но новый приступ скрутил её раньше, чем удалось сдвинуться хоть на четверть хвоста дракона.

— Да что ты несёшь! — Этьен с раздражением вскочил и в два шага добрался до неё. Не особо церемонясь, он подхватил слабо сопротивляющуюся жену на руки и направился в уборную. Зарина сжалась ещё сильнее и прикрыла руками лицо и всё ещё не оставляла тщетных попыток успокоить своё тело, чтобы то не тряслось. Как Этьен и предполагал, ночная рубашка жены тоже оказались изгваздана в крови. Он замедлил шаг, и чуть покачивая Зарину, словно младенца, принялся магией утихомиривать разбушевавшееся внутри неё дитя. Малыш оказался крайне рассержен и жаждал бунтовать. Материнские слёзы раздражали и нервировали, не давая успокоиться, так что даже окружившей его магии не удавалось с ним совладать.

«А капризный нрав ты уже успел унаследовать, как и бестолковое упрямство», — с неудовольствием отметил Этьен, прежде чем резко тряхнул жену.

— Посмотри на меня! — Не просьба, а облечённый магией приказ.

— Но… я… не дол-жна… — проблеяла Зарина, отчаянно сопротивляясь.

— Прекрати! — вспылил Этьен, и она подчинилась.

Её руки чуть съехали, размазывая кровавые потёки и открывая лишь припухшие покрасневшие глаза. Этьен увидел плескавшиеся в них боль и страх. И это заставляло себя чувствовать настоящим чудовищем. Это же он, Этьен, довёл не рождённого ещё сына и его мать до такого состояния! И если бы интуиция не привела его сюда, к утру Зарина была бы уже при смерти. Его безответственность сегодня могла приковать беременную жену к кровати на долгие месяцы!

«Я уже рядом и никуда не ухожу!» — мысленно утешал он обиженное дитя, продираясь к нему сквозь горькие слёзы жены, которые, казалось, наворачивались у неё сами собой. Плотная пелена всё больше застилала её взгляд, и всё же ему удалось достучаться до крохотного сердечка малыша, и тот неохотно отступил. Вместе с этим прекратилась и болезненная дрожь. Этьен вздохнул с облегчением и усадил жену в глубокую ванну. Он открыл кран и, всё ещё поддерживая Зарину за плечи, строго велел:

— Умойся, иначе это сделаю я!

Угроза подействовала отрезвляюще. Зарина тут же принялась торопливо смывать с себя кровь и жгучие слёзы. Этьен продолжал стоять рядом, внимательно следя за состоянием малыша, и, лишь убедившись, что тот окончательно успокоился, переключился на жену. Он помог стянуть запачканную промокшую рубашку, и только затем, убедившись, что Зарине стало лучше, оставил её ненадолго одну. Несмотря на глубокую ночь, он вызвал слуг и заставил их вычистить спальню и сменить бельё. Не пожалел Этьен и повара, которому спросонья пришлось готовить укрепляющий отвар.

Устав слушать взволнованную трескотню слуг и предвидя волну неприятных слухов, он сам помог Зарине переодеться и, устроив её на постели, с сожалением отметил, что до рассвета осталось совсем немного. Как назло, от всех этих хлопот о жене и ребёнке у него нещадно разболелась голова.

— Тебе нужно поспать, — осторожно заметила Зарина. Слёзы на её опухшем лице, наконец, высохли, однако в почти безжизненном голосе звучала обречённость.

— Хочешь снова уложить меня в свою постель? — фыркнул Этьен, демонстративно отстраняясь от жены. Похоже, ему и в самом деле настала пора уходить, но он так вымотался, что тащиться в кабинет до отвращения не хотелось.

— Я не посмею, — скорбно прошептала жена. — Я же сама… нарушила свои слова, обещая не плакать…

— Рад слышать, что ты это помнишь, — Этьен поморщился и отвернулся. Смотреть на измученную и заплаканную Зарину не было больше сил. Однако стоило ему только оказаться к ней спиной, как позади раздался сдавленный всхлип. Это было безнадёжно. И он сдался. Молча обошёл кровать и завалился на пустующую половину поверх одеяла. — Я останусь ради ребёнка, иначе вы друг друга изведёте, — недовольно буркнул он и устало смежил веки.

Зарина замерла и, казалось, боялась лишний раз вдохнуть. И это её старание ужасно напрягало:

— Хорошо, обещаю, что никуда не уйду до рождения малыша. Надеюсь, этого времени тебе хватит, чтобы примириться с нашим разводом?

Она продолжительно выдохнула и едва слышно прошелестела:

— Пусть так…

* * *

Утро встретило Этьена внезапным стуком в тайную дверь. Едва разлепив глаза, он с неудовольствием отметил, что ещё толком не рассвело. Ну что за невезение!

— Вот же засранец! — резко вскакивая с кровати, выругался Этьен, пока неизвестный продолжал неистово колотить. Впрочем, о личности внезапного гостя догадаться было несложно. Этьен никому не сообщал о секретных ходах, связывающих все королевские покои, но маленький пройдоха, узнав вчера об одном, похоже, уже успел разведать и о других. — Проваливай в кабинет! — прикрикнул, спешно подлетая к шкафу. Нужно было быстро выцепить какую-нибудь рубашку.

— Не надо никого отсылать, пусть заходят, — произнесла бледная, словно смерть, Зарина. Она тоже встала и потянулась за халатом.

— Когда ты в таком виде? — не сумел сдержать недоумения Этьен. Прежде Зарина всегда пеклась о своей внешности, допуская при недомоганиях в покои лишь самых доверенных слуг.

— Я ношу второго полукровку, так что вряд ли в моём