Тайны пустоты - Валентина Ильинична Елисеева

расплавляют его тёмными лужицами. Особо отчаянный мародёр, лишившись винтовки, вытащил нож и набросился на стратега со спины. Мерзавца ударил наотмашь тяжёлый кулак молниеносно развернувшегося наурианца, а второй удар отправил его в бессознательный полёт на землю со сломанной челюстью. Двое других бандитов взобрались на снегоходы и понеслись на стратега, паля из закреплённых на руле автоматов. Стейз гигантским прыжком ушёл с линии огня и атаковал машины плазменными шнурами, разрезая их, как мягкое масло. Голубые лучи прошли сквозь металл, пластик и... человеческие тела.

Поле боя залил ослепительный свет прожекторов приземляющегося шаттла и раздался громовой голос командира десантного отряда:

– Всем оставаться на своих местах! Работает галактическая полиция!

Глава 30. Возвращение

Таша соскользнула со спины Стейза, когда расплелись удерживающие её голубые нити. Она побежала было к спустившемуся на поле за домами шаттлу со знакомой эмблемой ведомства Военного стратега, но спохватилась, что Стейз не последовал за ней. Растерянно оглянувшись, она увидела, как её мужчина сделал шаг к раскуроченным снегоходам, валяющимся метрах в пятидесяти от него, и вдруг упал на колени в ярком свете, залившем посёлок. Он будто не услышал крики полицейских Альянса, и Таша кинулась ощупывать его, встревожено спрашивая:

– Ты меня видишь?! Слышишь?! Что с тобой?! Ранили? Куда?! Всё уже хорошо, ты победил их, защитил людей, за нами прилетели! Всё уже хорошо, ты слышишь?!

Стейз молчал, не отвечая на вопросы. Его эмоции, ощущаемые ею, смешались в неразличимый ком самых разных чувств. Заглянув в его глаза, она увидела в них пустоту. Стейз перестал видеть её глазами и слышать её ушами, их мистическая связь оборвалась. Краем сознания Таша улавливала происходящее вокруг: ко всем участникам боя летели на антигравах люди в медицинской униформе, к ним – тоже. Её настойчиво потянули прочь от Стейза, с расстановкой втолковывая что-то и прикладывая к носу сильно пахнущую белоснежную салфетку. Очнувшись, Таша вникла в уговоры отпустить руки стратега и с трудом разжала сведённые пальцы. Она только сейчас осознала, что бессознательно трясёт своего мужчину и пытается дозваться до него.

– У нас катастрофическая ситуация – наурианец с эмоциональным перенапряжением, – услышала Таша сосредоточенный голос врача, осматривающего Стейза. – Да, это Первый стратег. Вызывайте специалистов соответствующего профиля, среди нашей бригады нет врачей достаточно высокой квалификации, а нельзя терять ни секунды! Стратег, вы нас слышите? Вы не убили тех двоих на снегоходах: одному отсекло ноги, второму – кисти рук, но им оказывают помощь, их жизни ничто не угрожает.

– Он вас не слышит и не видит, – сообщила Таша. – После страшных ожогов он еле выжил. Выздоровление затянулось на полтора месяца, а слух и зрение к нему до сих пор не вернулись. У него огнестрельное ранение – минимум одно, возможно больше!

– Спасибо за информацию о длительном курсе лечения, мы передадим её психотерапевтам и специалистам по эмоциональной терапии.

– У него кровотечение, он слеп и глух, а вы всё толкуете об эмоциональной терапии! Ему хирург нужен!

На неё посмотрели грустно и сочувствующе.

– Девушка, тело мы точно починим, все его функции восстановим, а вот «починить» разум и душу удаётся не всегда. Для наурианцев эмоциональный срыв чрезвычайно опасен, он может серьёзно и необратимо изменить их личность. Извините, мы должны доставить стратега на крейсер – он в критическом состоянии.

На плечо Таши легла тяжёлая ладонь Военного стратега, и она вздрогнула и отвела застывший взгляд от быстро летящих к шаттлу медиков, удерживающих ко всему безучастного Стейза.

– Безумно рад, что вы нашлись, – серьёзно сказал Оррин и от души её обнял. – Не переживай за него, наши врачи всё исправят в лучшем виде. Как говорится, если пациент не скончался скоропостижно, то второго шанса ему не дадут. Медицина Альянса...

– Да-да, ваша медицина самая медицинистая в мире, а ваши реаниматологи запросто убедят Господа, что Он поторопился забирать пациента к себе на Небеса, – бледно улыбнулась Таша и прижалась пылающим лбом к прохладному комбинезону униформы стратега. – Как я счастлива, что вы нас нашли! Брилс всё-таки сообщил вам, куда нас закинул?

Мужские руки на её плечах напряглись, но ответ она не успела услышать – её робко позвала жена Хеймале:

– Таша, попросите ваших друзей помочь моему мужу. Пожалуйста! В него стреляли...

– В домах тоже есть пострадавшие? – быстро уточнил Оррин, вызвал обратно собравшихся улетать врачей и побежал к чуму за женой хирурга. Таша понеслась было следом, но споткнулась и остановилась, услышав за спиной до боли знакомый родной голос:

– Не думал, что в полярной ночи идёт такая бурная жизнь.

– Папа!!!

Анатолий Грибнёв несколько смешался, когда знакомая лишь по рисункам блондинка бросилась к нему на шею, но протестовать против поцелуев не стал. Оказавшись затянутым в воронку фантастических событий, мужчина ощущал себя, как на съёмках остросюжетного космического боевика, и подсознательно боялся испортить режиссёру кадр неловким движением. Робко приобняв плачущую девушку, он обернулся к жене за моральной поддержкой.

– Неужели ты до сих пор не веришь в существование инопланетян? – насмешливо фыркнула Ольга Грибнёва, выразительным жестом обведя посёлок, наводнённый людьми весьма экзотической с точки зрения землян наружности, и космический шаттл за домами. У неё не было нарушено чувство реальности происходящего, и Ольга с великим интересом следила за всеми действующими лицами. – В письмах была правда и ничего кроме правды, так что ты действительно обнимаешь нашу дочь. Ну-ну, Ташенька, так ты меня задушишь в объятьях. Дорогая, ты что нам обещала, отбывая в экспедицию на Таймыр, а?

– Тёплые носки не снимать, в проблемы не встревать, без вести не пропадать, браконьеров в одиночку не гонять, – шмыгнула носом Таша.

– И-иии??? – вопросительно протянула её матушка.

– Я гоняла их не в одиночку, – справедливо отметила Таша, мотнув головой в сторону связанных бандитов, ожидающих прибытия земной полиции.

– И то хлеб, – вздохнула мать. Отстранила её от себя, осмотрела от макушки до пят. – Изменилась, но взгляд твой остался, ни с кем не спутаешь. И ты всё так же мчишься кого-то спасать: аистов, белых медведей, людей. Давай, побегаем вместе, а потом спокойно поговорим? – К концу речи голос матери обрёл оттенки металла, как в детстве при фразе «сначала сделай уроки».

Так они и пошли вместе в чум к Хеймале, истекающему кровью в окружении своих перепуганных детей. Бессменный хирург ненецкого посёлка успел проститься с жизнью к моменту появления