Ненужная Избранная (СИ) - Тюрина Татьяна

Я прижималась щекой к его груди и рыдала, как маленькая девочка. Я слушала, как бьётся его сердце, и это было самое прекрасное, что я слышала. Мне ничто не было нужно так сильно как это тук-тук… тук-тук…

Казалось, ничего в этом мире не сделает меня ещё счастливей, но тут я почувствовала, что он обнял меня в ответ. А потом он сказал:

— Я так испугался, когда тебя не оказалось в твоей комнате.

— Дурак! — со всхлипом ответила я. — Зачем ты разговариваешь?

— Так нужно было, — сказал он с лёгким смешком. — Это неважно. Побуду таким же Неслышимым. Ты скажи, с тобой всё в порядке? Ты не ранена?

И тут меня накрыло осознание того, в какой позе мы всё ещё стоим. Мне пришлось совершить колоссальное усилие, чтобы оторваться от него. Отступив, я быстро начала вытирать своё заплаканное лицо. Боже, я, наверно, сейчас выгляжу, как чучело…

— Я в порядке… Я… — я вновь посмотрела на Костю, и моё сердце одновременно сдалось и запело, а потом я опять почувствовала, как потекли предательские слёзы. — Я видела, как тебя застрелили.

Костя зажмурился, словно испытывал сильную боль.

— Это была инсценировка. Прости… — он смотрел на меня так, словно его душило чувство вины. Но я не злилась. Мне уже было всё равно. Он жив, и это главное. — Это было частью диверсии.

— Вот так страсти… — послышался голос Аллена за моей спиной, и я начала с удвоенной силой вытирать заплаканные щёки, не жалея рукавов своей рубахи. — Я так и думал, без сферы мы тут не обойдёмся.

— Я же говорил, не надо сразу за ней идти, правда, я не думал, что она сама придёт, — послышался ещё один знакомый голос, и я почувствовала, как красная пелена гнева опять начала захватывать меня.

Обернувшись, я посмотрела на Ландри, который сидел на краю стола, а когда я встретилась с ним взглядом, улыбнулся и витиеватым жестом поприветствовал меня.

— Ты! — воскликнула я, указывая на него рукой. — Предатель! Что ты тут делаешь?

Я хотела было броситься к нему и врезать по всем больным местам, которые знаю, но Костя успел меня поймать, обхватив за талию своей рукой. И уже через мгновение я оказалась прижатой спиной к его телу. Стоит ли описывать, как это повлияло на меня? Я секунду назад была разъярённой львицей, а теперь, словно приручённый котёнок, замерла, растеряв весь свой запал, ярость и, наверно, даже забыв как дышать. Я чувствовала только его сильную руку на моей талии, а спиной — жар его груди и ритм биения сердца.

Мне пришлось глубоко вдохнуть, чтобы хоть немного прийти в себя.

— Не стоит гневаться, леди Левальд, — с улыбкой сказал Аллен, и я, наконец, увидела его, стоявшего недалеко возле открытой сферы.

— Он предатель! — выдала я, бросив гневный взгляд на повесу.

— Вы настолько сильно этому расстроились? — выпал тот, ни на капли не смутившись.

— Ландри выполнял только мои поручения, — добавил принц.

— Это он сдал нас той ночью! И прислал стражников, чтобы нас остановить! — не сдавалась я.

— Верно, — кивнул Аллен. — Я сам ему это велел.

— Что?

— Я предлагаю сначала закончить начатое, а потом уже вводить вновь прибывшую леди в курс дела, — вмешался Аскольд, который сидел чуть в стороне и проницательно смотрел на нас. И я вдруг сообразила, что по-прежнему стояла, прижимаясь к Косте. Честно. Я бы так и стояла, но это слишком привлекает внимание, поэтому, сделав шаг вперёд, я опять вырвалась из его объятий. Благо, моё лицо и так было красным от гнева, слёз и прочих эмоций, поэтому моего румянца от смущения никто не заметил.

Осознание всего масштаба той сцены, что я закатила только что, ударило по мне разом. Захотелось провалиться сквозь землю. После того, как я клялась уничтожить графа за то, что он убил Костю, а потом, когда тот всё же оказался жив, рыдала в его руках… Боже… только самый тупой не догадается после этого о моих к нему чувствах. Какая же стыдоба…

Стараясь придумать правдоподобное объяснение и одновременно украдкой привести себя в порядок, я осмотрелась и наконец заметила, что граф сидел связанным, потому и не убегал от меня. А вот синие балахоны, которых я заметила вначале, были вовсе не магами. Точнее, это были какие-то незнакомые люди, которые нацепили на себя эти самые балахоны. Они стояли с холодным оружием в руках и с любопытством рассматривали меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Маги все мертвы, — сказал Костя, который всё ещё находился рядом и, видимо, заметил мой растерянный взгляд. — Потом расскажу.

— Ага…

Костя ободряюще мне улыбнулся и пошёл к принцу. Я опять почувствовала, что краснею. Боже, пожалуйста, пусть он ничего не поймёт. Пусть просто подумает, что я испугалась за него. Просто испугалась. Это просто радость… просто я рада, что мой напарник, единственный родной… нет… единственный человек из родного мира жив. Просто радость. Мы же напарники… Бли-и-и-ин. Как же стыдно.

— Добились от него ещё чего-нибудь, пока меня не было? — спросил Костя, переключаясь на серьёзный тон.

— Едва ли…

Я обратила внимание на то, что принц был одет в простую одежду, как и другие люди Кости. Он с неприязнью смотрел на графа, который, видимо, ещё не до конца понимал, что происходит, так как затравленно оглядывался. Его руки были связаны возле локтей, чтобы тот мог жестикулировать, чем он и занимался. И, судя по всему, отчаянно требовал себя освободить. Странный человек. В комнате полно людей, так сказать, из оппозиции. Принц Аллен, предводитель разбойников и вершиной на тортике сам король Аскольд, но граф по-прежнему считал, что у него ещё есть какая-то власть и права. Знает ли он, что маги мертвы?

Аллен повернулся к графу и с неким злорадством спросил:

— Итак, лорд Ферре, вы по-прежнему отказываетесь рассказать мне всё?

— «Вы не имеете права…»

— Потрудитесь отвечать вслух, граф.

Ферре скривился, словно его попросили вычистить свинарник.

— «Вы не заставите меня! Думаете, я поверю этой вашей сфере? Я отказываюсь добровольно открыва…» — не успел он закончить фразу, как вскрикнул от боли. Аллен, не меняясь в лице, весьма ощутимо наступил ему на ногу, да ещё надавил посильнее, после чего слегка склонился вперёд, заглядывая пленнику в глаза.

— Я говорю вслух. Вам этого мало? — спросил он голосом, полным пронизывающего холода, что даже я невольно поёжилась.

— «Я н…»

— Вслух!

Кашлянув и бросив на принца ненавидящий взгляд, граф заговорил писклявым и, я бы даже сказала, ломающимся голосом, словно он подросток, хотя в волосах уже виднелась седина.

— Я ничего не знаю…

— Неужели? — с полуулыбкой спросил принц, ещё сильнее увеличивая давление на ногу. — Подумайте ещё раз, граф. Не дадите мне то, чего я хочу, и я… — на этот раз он улыбнулся зловеще. — Я спущу на вас леди Левальд.

Дожили…

Теперь мною пленников запугивают. Впрочем, я сама виновата. После слов Аллена все как один повернулись ко мне. Хотелось сгореть со стыда, но приходилось отыгрывать роль, поэтому я мстительно сузила глаза и, подойдя чуть ближе, подняла кинжал, который ранее уронила на пол.

— Можно сначала срезать пальцы на руках. Для допроса они ему ни к чему. А ещё можно уши отрезать или нос…

— Кровавая леди, вы открываетесь каждый раз с новой стороны, — усмехнулся Ландри.

— А ты вообще молчи! Я ещё тебя не простила, — огрызнулась я. Этот гад всё ещё заслуживал как минимум оплеухи.

— Вы не имеете права! — продолжал граф. — Вам этого так просто не оставят.

— Я вас внимательно слушаю, — кивнул Аллен, но тот, казалось, опять проглотил язык. Принц же начал терять терпение. — Говорите, кто ещё в курсе всех ваших делишек. И, если вы ещё не поняли, никто вам помогать не будет. Все маги мертвы, ваши известные нам подельники тоже.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вы блефуете. Это вас всех надо расстрелять за предательство против короны!

— Неужели? Какое предательство против короны совершил лично я? — вдруг подал голос король Аскольд, который тихо и мирно сидел в стороне. Всё с тем же своим королевским величием, что, глядя на него, невольно хотелось преклонить колени и поклясться в верности…