Алекс Финн - Чудовище

— Ты прав, — сказала ведьма, разводя своими теперь такими тонкими руками. — Ты больше такого не сделаешь. В некоторых странах, когда человек что-то украл, ему отрубают руку. Если мужчина изнасиловал, его кастрируют. Таким образом, отнимают орудие преступления у того, кто его совершил.

Часы продолжали бить. Девять. Десять. Комната светилась и почти вращалась.

— Ты рехнулась? — я осматривал её руки, чтобы понять, нет ли у неё ножа, если она собралась попробовать что-то от меня отрезать. Я думал, что совершенно пьян, потому что всё это не могло происходить на самом деле. Ну не могла же она колдовать. Так и есть. Должно быть, у меня пьяный бред.

Часы закончили бить полночь. Кендра тронула моё плечо, разворачивая меня от себя так, чтобы я оказался лицом к зеркалу над моим комодом. — Кайл Кингсбери, собственной персоной.

Я повернулся и в шоке вытаращился на зрелище, открывшееся моим глазам.

— Что ты сделала со мной? — когда я произнёс это, мой голос изменился. Он превратился в рёв.

Она взмахнула рукой, вызвав дождь искр.

— Я превратила тебя в тебя же настоящего.

Я стал зверем.

Мистер Андерсон: Я рад, что многие из вас вернулись на этой неделе. Сегодня мы поговорим о реакции вашей семьи и друзей на превращение.

Чудовище Нью-Йорка: <- Сегодня я помолчу, в прошлый раз я уже выболтал всё, что можно.

Мистер Андерсон: Почему ты так сердит, Зверь?

Чудовище Нью-Йорка: А Вы бы не злились, если бы стали мной?

Мистер Андерсон: Я бы попытался подумать над выходом из этой ситуации.

Чудовище Нью-Йорка: Выхода нет.

Мистер Андерсон: Всегда есть выход. Без причин не проклинают.

Чудовище Нью-Йорка: Вы на стороне ВЕДЬМЫ???

Мистер Андерсон: Я этого не говорил.

Чудовище Нью-Йорка: Кроме того, как Вы можете быть так уверены в том, что выход есть?

Мистер Андерсон: Просто уверен, и всё.

Чудовище Нью-Йорка: Откуда Вы знаете, что снаружи нет множества рыб, птиц или пауков, которые на самом деле превращены и уже НИКОГДА не вернут прежний вид?

Молчунья: Я уверена, что таких рыб нет. Я бы знала.

Чудовище Нью-Йорка: У тебя что, есть какая-то магическая сила, чтобы знать наверняка? Потому что, если есть, то лучше используй свою силу, чтобы снова сделать меня таким, как раньше.

Мистер Андерсон: Зверь…

Молчунья: Могу я кое-что сказать?

Чудовище Нью-Йорка: Давай, Молчунья. Может, он оставит меня в покое.

Молчунья: Просто, я бы предпочла поговорить на запланированную тему, вместо того, чтобы выслушивать разглагольствования Зверя. Принимая во внимание трансформацию, реакция моей семьи беспокоит меня больше всего.

Мистер Андерсон: Интересно. Почему, Молчунья?

Молчунья: По-моему, это очевидно. Я доброволец, в отличие от остальных, и даже при самом лучшем раскладе я должна буду отвергнуть не только собственную семью, но и весь мой вид в целом.

Мистер Андерсон: Расскажи нам подробности, Молчунья.

Молчунья: Ну, я люблю этого парня, того, которого спасла, и я могла бы стать человеком и встретиться с ним, если пожертвую собственным голосом. Если он влюбится в меня = хэппи-энд. Но если не влюбится…. в общем, некоторый риск присутствует.

Чудовище Нью-Йорка: Откуда ты знаешь, что это настоящая любовь?

Медведь: Всегда есть определённый риск, когда сталкиваешься с силой убеждения ведьм.

Молчунья: С моей стороны это любовь, Зверь.

Медведь: <- не думает, что Молчунья должна идти на такой риск.

Чудовище Нью-Йорка: <- не верит в любовь.

Лягушонок: Мгу я сказать кое-что и мжте вы пдждть мня птмчто я пчтаю медлно

Молчунья: Конечно, Лягушонок. Мы подождём.

Лягушонок: Мне было тжло птмчто моя смья нкда не видела меня лгшкой. Я не мог погворть с ними. Они думают я исчз но я не исчзал. Моя сестр видела мня в 1й днь и скзала фу, лгушка с бородавками! Она вкинула мня наржу в дрьмо. Выкнула мня!!! Обдно что не возмжность расскзать им, что слчилось.

Молчунья: Это ужасно, Лягушка. Мне так жаль. [1]}}}}

Чудовище Нью-Йорка: Тебе лучше не разговаривать с ними, Лягушонок.

Медведь: Ты не знаешь, каково это, Зверь. Ты можешь говорить.

Молчунья: Будь добрее, Зверь. Будь человеком хоть немножко.

Чудовище Нью-Йорка: Я НЕ МОГУ БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ!

Мистер Андерсон: Не ори, Зверь.

Лягушонок: Т дмаешь так птмчто т не знашь какво это не мочь пгврить с свой смья блше НКДА

Чудовище Нью-Йорка: Нет, Лягушонок. Я говорю так, п.ч. я знаю, каково это — иметь возможность поговорить со своей семьёй и увидеть, что они не хотят видеть тебя рядом, стыдятся тебя.

Молчунья: Вау, Зверь, это звучит ужасно.

Медведь: Да уж, прости. Расскажи нам об этом.

Чудовище Нью-Йорка: Я не хочу говорить об этом!

Молчунья: Поговори с нами, Зверь.

Мистер Андерсон: Ты завёл этот разговор. Думаю, ты действительно хочешь поговорить об этом.

Чудовище Нью-Йорка: НЕТ, НЕ ХОЧУ!

Мистер Андерсон: Полегче с воплями, Зверь. Если ты сделаешь это ещё раз, мне придётся попросить тебя покинуть нас.

Чудовище Нью-Йорка: Простите. caps lock застрял. Неудобно когтями печатать.

Чудовище Нью-Йорка: Эй, Миха, а откуда у медведя доступ в интернет? Или у лягушки?

Мистер Андерсон: Пожалуйста, Зверь, не меняй тему разговора.

Лягушонок: я пркрадывюсь в замок чтбы испльзвть комптр

Медведь: Я забрал с собой свой лэптоп. Wi-Fi теперь повсюду, даже в лесах.

Мистер Андерсон: Я хочу послушать о твоей семье, Зверь.

Чудовище Нью-Йорка: Только об отце. У меня есть только отец. Был отец.

Мистер Андерсон: Извини. Продолжай.

Чудовище Нью-Йорка: Я не хочу рассказывать о своём отце. Давайте сменим тему.

Молчунья: Наверняка тебе слишком больно говорить об этом. [3]}}}}

Чудовище Нью-Йорка: Я этого не говорил.

Молчунья: Не говорил. Тебе и не надо было говорить.

Чудовище Нью-Йорка: Прекрасно. ОК, ладно. Мне слишком больно, поэтому я не хочу говорить об этом. Та-да-да-дам! Все счастливы? Теперь мы можем поговорить ещё о чём-нибудь?

Молчунья: Простииииии!