Хейлоу Саммер - Лунное чудо (ЛП)

Но этот голос - предупреждающий голос - казался немым и безуспешным. Вместо этого я услышала, как громко сказала: «Вам меня не удержать. Я прыгну, потому что хочу прыгнуть. Не пытайтесь меня спасти. Слишком поздно».

Я скорее пробормотала, чем четко сказала. Не потому что я выпила много алкоголя, а из-за таблеток. Я так долго ждала, чтобы удостовериться, что любая помощь опоздает. Я отвернулась.

Я прыгнула.

И не прыгнула.

Часть меня прыгнула.

Часть меня осталась на месте.

Наверху, на краю пропасти, я онемев истошно кричала. Никто не слышал. Единственный человек, который меня когда-либо слышал, ударился внизу о поверхность воды. Он исчез, снова появился и недвигаясь поплыл по течению черного озера.

Добираться до озера тяжело. Особенно ночью, на спасательном автомобиле. Я слышала сирены. Один из парней спустился вниз и, рискуя жизнью, забрался в озеро, чтобы вытащить мое тело на берег.

Я была ранена и без сознания. Прибывшие спасатели уже ничего не могли для меня сделать. Таблетки остановили мое сердце. И никакое чудо в этом мире не заставило бы его снова биться.

Это была правда. Но только наполовину. Другая половина дремала во мне, и я не понимала ее.

- Я не понимаю, как это могло произойти, - сказала я Матсу. - Та личность, спланировавшая свою смерть, принявшая таблетки, прыгнувшая и погибшая, - никак не может быть мной!

- Однако это была ты. Ты появляешься в виде призрака. На своей могилы. Ты похожа на себя. Разве что у тебя не рыжие волосы.

- Мои волосы?

Ни в это, ни в прошлое полнолуние мне и в голову не приходило посмотреть на волосы. Я схватила прядь, подержала ее в свете луны и удивилась. Я с двенадцати лет красила волосы в рыжий цвет.

Теперь мои волосы были темно-русыми. Раньше мне не нравился мой натуральный цвет волос, они не были ни белокурыми, ни каштановыми, ни еще какого-нибудь интересного цвета. Но этой ночью цвет моих волос проявился по-настоящему. По-своему красивый. Как зимние деревья, как старая древесина, измененная ветром и погодой. Стал легким. Стал настоящим.

-Боюсь, у нас мало времени,- сказал Матс, взглянув на луну, коснувшуюся ближайшего холма. - Я хотел тебя спросить еще кое о чем. Могу я поговорить с твоими родителями? О тебе?

- О том, что я - призрак?

- Скорее, нет. Если только у меня не будет ощущения, что они мне поверят. Нет, я расскажу, что я - твой старый друг, всего несколько недель назад услышавший ужасную новость...

- Как обманывающая Зельма?

Он серьезно и обеспокоенно посмотрел на меня. Он не верил мне, он верил Зельме.

- Делай, что хочешь, - сказала я. - Если ты думаешь, что мои родители будут изливать душу незнакомому человеку?

- Я, скорее, надеялся, что они позволят мне прочитать твой дневник и прощальное письмо. Ты не против?

- Этого они тебе никогда не позволят.

Он засмеялся, убежденный в своей победе. Лунный свет погас на его лице и на моей коже, я только успела сказать, что была очень рада, что он меня посетил. Он мог бы навсегда уйти и забыть меня, но не сделал этого.

- Спасибо за все!, - крикнула я и неизбежно растворилась в воздухе. Платье и толстовка упали в траву, туда, где мои призрачные ступни касались земли. Я была уверена, что увижу его снова. Его глаза пообещали мне это.

Май

Глава 7

Май был дождливым, и штормовой ветер сильными порывами разбрасывал капли по кладбищу. То тут, то там ветер пробивал дыры в облаках, но прошла половина ночи, пока луна смогла показаться в одной из дыр на долгое время, достаточное, чтобы закрепить меня на какое-то время.

Ветер качал деревья, и моя короткая рубашка развевалась так, что мне приходилось судорожно удерживать подол, чтобы он не задирался. Откуда-то пошел дождь, капли воды падали мне на лицо, попадали в глаза.

Я огляделась и поняла, что вокруг никого. Матса и в помине нет. Наверное, он решил, что в такую дождливую ночь луна не появится.

Я с грустью огляделась по сторонам и посмотрела на свою могилу. Мои родители привели ее в полный порядок. Она была не обычной среднестатистической могилой с трехцветными фиалками и хвойными деревьями, а садом с камнями, мхом, плющом, маргаритками, дикими цветами и земляникой. Вокруг стояли вазочки, переоборудованные банки из-под мармелада и стаканы со свежими цветами. Я была тронута.

- Тебе нравится? - послышался голос за моей спиной.

Я обернулась и увидела перед собой насквозь промокшего Матса. Он откинул свои мокрые светлые волосы с лица, рубашка на нем была почти прозрачной от влаги. Она прилипла к его телу, будто вторая кожа. Он улыбнулся мне.

—Я отходил на опушку леса! - объяснил он мне. —По иронии судьбы, не в то время.

Мое несуществующее сердце призрака наполнилось теплом: он пришел на кладбище - в такую погоду! Я не знала, что сказать. Я убрала волосы с лица и открыла рот, чтобы поприветствовать его, но в этот момент луна скрылась за облаками, и сразу стало темно.

Я также быстро исчезла, успев только выдохнуть: - Хорошо, что ты здесь, - и меня не стало.

Через пять минут небо снова прояснилось, и я стала видимой.

- Ты был у моих родителей? - спросила я торопливо. У меня было чувство, что время ускользает от меня. Я могла в любую секунду исчезнуть вновь.

- Да, был. Они милые, они мне понравились!

Я стояла рядом со своей могилой, отчаянно пытаясь удержать рубашку, которая, между тем, была практически такой же мокрой, как рубашка Матса, потому что ветер регулярно окатывал меня водой. Мысль о том, что она могла стать такой же прозрачной, как его, совсем мне не нравилась.

Под рубашкой, как и полагается, не было ничего.

- Я должен многое тебе рассказать, - сказал он. - Но на это уйдет много времени.

Надо мной появилась тень, я обесцветилась, затем снова свет. Мы оба посмотрели на небо. Нам оставались максимум секунды.

- Давай лучше попрощаемся, - попросил он. - Я приду в следующее полнолуние.

К моему удивлению он вытянул вперед руки, притянул мою голову к себе и поцеловал. Это был обычный, относительно безопасный прощальный поцелуй в губы, который однако потряс мое призрачное существо. Луна исчезла, вокруг вновь воцарилась тьма, дождь лил, как из ведра, но я все еще была здесь.

Мы удивленно смотрели друг на друга, он все еще держал мою голову и готовился к следующему поцелую, но на этот раз я все же определенно исчезала — через поцелуй мое исчезновение замедлилось так, как будто это особенное прикосновение зафиксировало меня на одну-две минуты, независимо от лунного света.