Семья напрокат (СИ) - Лесана Мун

— Отдых — это правильно, Ваша Светлость. Давно пора. Тогда я не против и уже бегу собираться.

— Подожди. Вот. Это тебе и твоей семье к празднику, — положил на стол чек.

Торин взял, уже собирался положить его в карман и замер.

— Ваша Светлость, тут, видимо, какая-то ошибка. Сумма слишком большая.

— Никакой ошибки, Торин. Все правильно. С наступающими праздниками.

— И вас, Ваша Светлость. Желаю вам в следующем году обязательно встретить ту самую, которая похитит ваше сердце.

Секретарь ушел, я остался один. Встал, посмотрел в окно. Двенадцать дней. Осталось всего двенадцать дней. Сколько бы я не гнал эту мысль, она всегда возвращается.

Ладно, раз уж я собирался купить подарки, пожалуй, пора отправится в магазин. Тогда я еще не знал, что визит в отдел игрушек навсегда изменит мою жизнь.

Я долго стоял перед витринами, совершенно не имея представления, что же купить племянникам. Мечи? Книги? Я рассматривал окружавших меня детей и их родителей, быть может, их покупки натолкнут меня на мысль?

И тут все мое внимание сосредоточилось на очень странной девушке и ее… дочери, наверное. Или младшей сестре. Девушка — кукольная блондинка того типажа, у которых за идеальной внешность скрыто полное отсутствие ума и внутреннего наполнения. Но вела она себя нетипично.

Одна ее походка к цветочному отделу чего стоила. Последний раз я нечто похожее видел, когда в детстве на каток пошел. И в первый раз надел коньки. Вот такой же гордой походкой я уползал с катка через полчаса ёрзаний на льду, потому что мои хромые ковыляния катанием язык не повернется назвать.

И вот эта блондинка гордо проковыляла мимо меня, а я посмотрел на девочку. Она стояла возле витрины и с таким… благоговением смотрела на куклу. Словно это не игрушка, а кусочек счастья в длинном кружевном платье.

В магазин зашли покупатели, и немного пихнули девочку, вынудив ее отойти от входа к елке. Там она немного побродила и, наклонившись, что-то подобрала с пола.

Потом я отвлекся, решив взять племянникам драконов на магическом управлении. И не сразу стал свидетелем неприятного разговора между охранником и матерью той девочки.

А когда услышал нелепые обвинения, и увидел, насколько испуган ребенок, сам не понял зачем, но вмешался. За что и получил.

— Благодарю вас, — пропищала блондинка.

— Не стоит. Впредь потрудитесь внимательнее следить за ребенком, — ответил ей и вернулся в отдел игрушек, чтобы забрать коробки.

А когда вернулся к выходу, ни женщины, ни ее дочки не было. Почему-то стало жаль, что не познакомился с ними. Почему? Глупости какие-то. Правду говорят, перед праздниками многие становятся излишне сентиментальными. Похоже, и я тоже.

К ужину я приехал ровно по времени. Зашел в дом с боем часов. Кузина вышла в коридор, как всегда приветливо меня встретила. Я тоже очень постарался выжать из себя улыбку, судя по слегка окаменевшему лицу хозяйки дома мне это не очень удалось.

Чтобы побыстрее выполнить все формальности, тут же выдал подарки племянникам. Те сразу же уселись в коридоре на пол, разорвали упаковку и… Ну не знаю, чего я ждал. Возможно, что им понравится. Или что хотя бы проявят элементарную вежливость.

— Драконы? А разве магического набора не было?

Зачем-то вспомнилась маленькая девочка, которую я видел сегодня в магазине. Как она бережно держала того грязного медвежонка и как потом сияли счастьем ее глаза, когда принесли куклу. А ведь эти драконы стоят дороже куклы.

— Дядя? Ты не мог купить что-то более стоящее? — спросил один из мелких засранцев.

— Нет. Не мог, — ответил.

Снял свое пальто с вешалки и пошел сказать кузине, что ухожу, срочные дела появились. И стал свидетелем ее разговора с мужем:

— Зачем ты его пригласила? Чтобы испортить всем настроение.

— Просто потерпи. Двенадцать дней осталось. Это даже меньше двух недель. И потом все будет хорошо.

Я передумал прощаться, просто вышел из дома и поехал к своему поверенному. Кажется, пришло время что-то кардинально менять в своей жизни.

Глава 10

Прямо скажем — ситуация стала патовой. Домой мы вернулись в приподнятом настроении, поели бутерброды, допили сок. Конечно, это не самая нормальная еда, но зато завтра на обед мы пойдем в таверну, и эта мысль грела, как ничто другое.

Алиса вообще ела механически, не отрывая глаз от куклы.

— Ее зовут Бель, — сказала девочка. — Это самое красивое имя в мире. И кукла такая… прекрасная.

От меня требовалось только поддакивать, что я и делала, походу накидывая варианты на завтра. Оставлять Алису одну в комнате на целый день — не вариант. Придется брать ее с собой, но как сделать так, чтобы она не вляпалась в новые неприятности — я понятия не имела.

Честно говоря, все мое общение с детьми ограничивалось подарками для крестника на день рождения и Новый год. Я не имела понятия даже приблизительно чем он живет, и о чем мечтает. Если уже быть до конца откровенной — меня это мало интересовало. В прошлой жизни круг моих интересов ограничивался тем, как заработать денег и куда их вложить. Точка. Для кого я их зарабатывала и что собиралась с ними потом делать — я не задумывалась. Нет, не так. Не хотела задумываться.

Тетка со своим сыночком ни вечером, ни утром не появлялись. Я слышала, как они ходят по дому, разговаривают, но когда мы вышли — они в срочном порядке попрятались по комнатам. Явно что-то затевают.

Вчерашнюю веревку, которую я нашла у себя в комнате, к сожалению, воспоминания о том, зачем она была мне нужна, в памяти не обнаружились, родственнички пытались-таки развязать. Но безуспешно. Хотя, по всему, старались очень — сервант был сдвинут на добрый метр со своего первоначального места.

В общем, было принято волевое решение тащить Алису с собой на работу. В этот раз я взяла ее зайчика, чтобы девочке не было скучно, и несколько листов бумаги с карандашами.

К магазину мы пошли пешком. За ночь выпала еще несколько сантиметров снега. И хоть дорожки чистили исправно, по обочинам снежные горы становились все выше. И опять я, как вчера долго не могла сосредоточиться на том, в какую сторону нам идти. Спасибо Алисе, подсказала.

Что-то у меня, похоже, не просто неумение ориентироваться на местности, а вообще целый топографический кретинизм. Мне, как человеку ранее никогда не терявшемуся, это сложно принять, но выбора мне никто не дал. Так что работаем с тем, что есть.

А есть