Ненужная. Рецепт для Дракона - Александра Берг
— Воду для умывания принести? — спросила служанка, стоя в дверях.
— Да, пожалуйста, — кивнула я, опускаясь в кресло. — И, если можно, свежих полотенец.
Когда дверь за Тильдой закрылась, я, наконец, позволила себе выдохнуть. Это была первая минута уединения за долгие часы. Первая возможность осознать произошедшее без чужих глаз.
Я расстегнула саквояж, достала завёрнутый пирог Марты и положила его на стол. Аромат всё ещё был умопомрачительным. В животе заурчало, напоминая, что с ужина у меня крошки во рту не было.
Тильда вернулась с кувшином воды и стопкой чистых полотенец. Я поблагодарила её и, когда дверь снова закрылась, принялась за пирог. Картофель с мясом, лук, специи — простая еда, но сейчас она казалась вкуснее любых изысканных блюд. Каждый кусочек напоминал о доме, о Марте, о жизни, которая осталась позади.
После еды я умылась холодной водой. Взглянув в зеркало, едва узнала себя — бледная женщина с кругами под глазами и спутанными тёмными волосами. Неужели это я?
Я расчесала волосы, заплела косу и легла на кровать. Усталость накрыла меня тяжёлым одеялом, и я провалилась в сон без сновидений.
Утро началось с перезвона храмовых колоколов. Я проснулась, не сразу поняв, где нахожусь. Солнечный луч пробивался сквозь тонкие шторы, рисуя золотистые полосы на полу. За окном гудел просыпающийся город — слышались голоса торговцев, стук колёс, детский смех.
Я умылась, переоделась в чистое платье и, собрав волосы в простой пучок, спустилась вниз. Завтрак в общей зале был скромным — свежий хлеб, сыр, яйца и травяной чай. Я ела молча, планируя свои дальнейшие действия.
Адвокат Герман Ренц — именно он занимался делами семьи. Его контора располагалась недалеко от рыночной площади, в трёхэтажном доме с зелёными ставнями. Мне нужно было попасть к нему. Я должна опередить Корина!
Глава 7
«Если он меня не опередил…» — кольнула мысль. Но сейчас я старалась о плохом не думать.
Успевший раскалится городской воздух, ударил в нос после прохладной тиши гостиничного номера.
Контора Германа Ренца выделялась среди пастельных фасадов строгой солидностью. Дом с тёмными дубовыми дверьми и теми самыми зелёными ставнями, которые я помнила. На бронзовой табличке чётко: «Г. Ренц, Адвокат и Юридический Советник».
Я толкнула тяжёлую дверь.
За скромным столом в приёмной сидела юная секретарша с копной рыжих кудрей, уткнувшись носом в конторскую книгу.
Мой внешний вид, очевидно, выдавал состояние полнейшего бедствия, поскольку в момент, когда секретарша подняла на меня взгляд, её глаза мгновенно расширились, точно два распахнутых окна в мир неподдельного удивления.
— Госпожа Лаар! — воскликнула она. — Вы… так рано? Господин Ренц ещё…
— Мне необходимо его видеть!
Рыжеволосая заколебалась лишь на мгновение, потом кивнула с внезапной решимостью.
— Пожалуйста, подождите здесь.
Она скрылась за дверью.
Я осталась одна в тишине приёмной. Глаза скользнули по портретам на стенах. Среди полотен я сразу узнала Его Величество, Александра V. Рядом с монархом расположились другие изображения — чопорные мужчины в напудренных париках и с печатью глубокомыслия на лицах. Судя по строгим мантиям и церемонным позам, это были выдающиеся юристы прошлого.
На маленьком столике стояла ваза с полевыми цветами — скромные ромашки и васильки…
Дверь кабинета внезапно открылась, и на пороге появился Герман Ренц.
Он выглядел именно таким, каким я его запомнила, но… старше. Серебро в аккуратно подстриженных тёмных волосах у висков стало заметнее, глубокие морщины у глаз говорили не только о возрасте, но и о привычке вглядываться в суть вещей. На нём был тёмно-синий сюртук, безупречно выглаженный, но без вычурности.
— Госпожа Лаар, — поклонился мужчина. — Не ожидал вас увидеть. Тем более в столь ранний час, — он повернул голову к окну и невольно сощурился, когда золотистые утренние лучи упали на его лицо, высветив глубокую сеточку морщин у глаз.
— Простите, за столь неожиданный визит, но это срочно!
Герман помедлил секунду-две, затем глубоко вздохнул.
— Прошу, — произнёс он и отступил, чтобы пропустить меня в кабинет.
Кабинет был просторным. Книги от пола до потолка, массивный письменный стол, заваленный бумагами, кожаные кресла. Атмосфера здесь разительно отличалась от приёмной — вместо нежного аромата свежесрезанных цветов воздух был насыщен терпким запахом свежесваренного кофе, дублённого дерева и чернил.
— Итак, я вас слушаю, госпожа Лаар, — чинно произнёс Герман Ренц.
Я опустилась в кожаное кресло напротив его стола. Мягкая обивка, казалось, втягивала меня в себя, но комфорта это не приносило — только усиливало ощущение ловушки. Неожиданно я поняла, что не могу произнести ни слова. Мысли, которые ещё пять минут назад казались такими чёткими и ясными, теперь разбегались, как испуганные мыши. Я открыла рот и снова закрыла его, ощущая, как краска приливает к щекам.
— Госпожа Лаар, вы сказали, что дело срочное.
Ренц с некоторым нетерпением посмотрел на часы.
«Разумеется, у него полно других забот, — пронеслось у меня в голове. — Куда более важных, чем выслушивать жалобы брошенной жены своего клиента».
Эта мысль, точно отравленная шпилька, вонзилась в самолюбие. Я резко выпрямилась и глубоко втянула носом воздух, будто вбирая в себя не только кислород, но и храбрость.
Кабинет на мгновение поплыл, но я заставила себя смотреть прямо в глаза Ренца.
— Я хочу подать прошение на развод! — выпалила, с силой выдавив слова.
— Развод? — с какой-то осторожностью переспросил Герман Ренц.
— Да, — уверенно кивнула. — Поэтому мне бы хотелось узнать, на что я могу надеяться при разделе имущества. У нас есть дом, широкая сеть аптекарских лавок, лаборатории… м-м-м… сбе… режения, — я часто заморгала, так как мне совершенно не понравилось выражение лица Ренца.
Герман медленно поднялся из-за стола. Его движения, обычно такие точные и сдержанные, вдруг стали резкими, порывистыми.
Я следила за ним, чувствуя, как ком в горле сжимается всё туже. Его профиль на фоне солнечного света казался острым, как лезвие.
— Что-то не так? — спросила я, почти шёпотом, когда он отвернулся к окну. — Новый закон…
— Закон, да, — Ренц резко обернулся.
Его взгляд метнулся ко мне, затем упал на ковёр с вытканным гербом, потом снова ускользнул в окно, где золотистая пыль танцевала в
