Лекарка. Призрачная тайна - 2 - Елена Кароль

вперед. Освоилась с управлением быстро, минут за десять, после чего начала постепенно ускоряться, но остановилась на восьмидесяти километрах в час, не рискуя ни нами, ни машиной. Слишком легко она слушалась руля, реагируя даже на малейшие изменения, а я всё-таки не профи.

При этом я то и дело бросала пытливый взгляд в зеркало заднего вида, с восторгом и некоторым опасением наблюдая за тем, как крупные призраки без труда следуют за автомобилем, развив нереальную для живых скорость. И кабан, и волк бежали буквально ноздря в ноздрю, филин летел за ними, а сообразительные белочки и ежик изначально забрались в машину и ехали вместе с нами со всем комфортом.

В общей сложности мы добрались до седьмой заставы часа за полтора, на часах уже миновала полночь. Более того, меня ещё и остановили на КПП, но стоило изобразить аристократическую стерву, что далось мне на диво легко, а ещё предъявить дежурному бессознательного Волконского, как нас тут же пропустили на территорию и более того - лично сопроводили до здания медпункта. То есть дежурный рысью бежал впереди, а я медленно ехала следом, мысленно попросив призраков пока спрятаться, чтобы их никто не увидел и не уничтожил.

Мои призраки!

В медпункте нас встретил пожилой усатый целитель, который представился мне Федором Савельевичем, быстро-быстро расспросил о том, что произошло, пока его помощники вытаскивали из машины Волконского, но тут я мало что могла сказать, хотя главного не утаила:

– Мы были в лесу, на свидании, когда Константин почувствовал колебания пространства. Сказал, что средней мощности, поставил вокруг меня энергетический щит, а сам ушел в лес. Я ждала его, ждала… Он вернулся, но совсем без сил! Даже за руль не смог сесть. А потом и вовсе сознание потерял. Он… ведь…

Я всхлипнула, прижимая пальцы к губам, но дядька был опытным медиком и быстренько взял меня под локоток, увел в приемную, усадил, напоил валерьянкой и клятвенно заверил, что господин штабс-капитан в надежных руках. И не таких на ноги ставили. Дар не выгорел, упадок сил не критичный, так что и двух дней не пройдет, как будет в строю.

– А кем вы, говорите, его светлости приходитесь?

– Невеста, - я мило похлопала ресничками. - Апраксина Елизавета Андреевна, дочь графа Апраксина Андрея Трофимовича.

– Очень приятно, барышня. Очень, - заверил меня целитель. - Знавал вашего батюшку, великой души человек и отменный целитель. Доводилось даже вместе работать. Жаль, недолго. А насчет Константина Игоревича даже не беспокойтесь, вылечим, будет лучше прежнего. - Скупо улыбнувшись, следом Федор Савельевич побеспокоился уже обо мне: - Елизавета Андреевна, вы сами как? Нуждаетесь в медицинской помощи или только нервное? Не стесняйтесь, говорите. Или, может, домой вас отвезти? На заставе вам оставаться никак нельзя, сами понимаете, режимный объект.

– Да, домой… - Я потерла лоб, пытаясь понять, как действовать лучше. - Может, вызовите мне такси?

– Помилуйте, барышня! - почему-то возмутился целитель. - Сейчас всё организую! Минуточку!

Фельдшер и впрямь сумел быстро найти вояку с автомобилем, который согласился отвезти меня в город, так что не прошло и получаса, как я выходила из машины напротив крыльца городского особняка Апраксиных. Не забыв поблагодарить офицера, поднялась по ступеням и, больше всего волнуясь, что двери дома будут заперты, потянула ручку на себя.

Глава 4

Мне повезло. Уж не знаю, всегда ли так было или потому что ждали меня, но двери оказались не заперты, а в холле дежурил подозрительно бодрый Лаврентий. Стало немножечко стыдно. Между прочим, дяденьке уже за шестьдесят и вряд ли он рад бодрствовать по ночам, пока одна бессовестная барышня изволит гулять.

И ведь даже не позвонил ни разу!

И я хороша. Но что я могла ему сказать?

– Прости, задержалась, - извинилась перед мужчиной искренне, стараясь не косить взглядом на призрачного волка, который с интересом принюхивался к его ботинкам. - Так… получилось.

– Ох, Елизавета Андреевна, - со сдержанным осуждением дворецкий покачал головой, умудряясь рассматривать меня от и до. - Шляпку где оставили?

Черт!

– В машине, - поморщилась и просительно посмотрела ему в глаза. - Не говори никому. Хорошо? Я и платье порвала, в парке о корягу запнулась. И о княжиче плохо не думай, ладно? Он лишнего себе ни на секунду не позволил. Настоящий дворянин и офицер, не то что некоторые!

Думаю, Лавр понял, что я говорю про Нарышкина, но не позволил себе того же, вместо этого по-доброму посоветовав мне умываться и ложиться спать. Всё-таки время позднее, а у меня вроде как режим. Точно, режим!

– А можно мне молока? С булочкой.

– Конечно, барышня. Отправлю к вам Марфушу.

Ну вот, ещё и Марфушу сейчас поднимет. Спит же наверняка девчонка! Горничные в особняках чуть ли не в пять утра встают, чтобы всё успеть, пока господа ещё почивают.

– Да я бы и сама могла… - начала говорить, но осеклась под строгим взглядом дворецкого, который был слугой старой закалки. - Бука ты, Лавр.

– Зато в доме порядок.

Ну, тут мне возразить было нечего и я ушла наверх, сопровождаемая своей призрачной свитой. Там, быстро переодевшись и выкинув испорченные чулки, промыла ногу, радуясь, что царапина совершенно несерьезная и заживет сама, а вот платье починке вряд ли подлежит - слишком нежная ткань и нехороший разрыв. Что ж…

– Барышня, я вам покушать принесла, - позвала меня Марфуша, уже вошедшая в спальню. - Молочко, булочки. Мяска немного, сыр с орешками. Лаврентий Палыч сказал, вам хорошо кушать надо.

Какой же он всё-таки хороший, наш Лавр! От родителей столько заботы нет, как от прислуги!

Хм, мысль!

Из ванной я вышла в халатике, который висел на крючке, но держа в руках платье.

– Поставь поднос на подоконник, - распорядилась небрежно и протянула платье девушке. - Вот. Порвала, да ещё в таком неудобном месте. Забери себе, перешьешь.

– Себе? - Марфуша уставилась на меня широко распахнутыми глазами и медленно протянула руки к платью, словно не верила. - Правда?

– Правда-правда, - рассмеялась. - Бери. У меня этих платьев целый гардероб. А тебе цвет подойдет, точно говорю. Да и пониже меня будешь, так что даже укороченный подол наряд не испортит. Всё, иди, отдохнуть хочу.

– Спасибо, барышня! Спасибо!

Прижав к себе платье, которое никогда бы не купила сама (цены подобных вещиц начинались от тридцати тысяч, нередко доходя и до ста, а