Царская гавань, или Складские истории - Екатерина Леснова

не одна, а все равно будто роль чужую играю. Хотя почему будто, все так и есть. Чужое тело, чужой мир и жизнь чужая. От этих мыслей стало ещё тоскливее и страшнее.

– Ну, идём, что ли? – Гаяна держала в руках два зонта, один светлый и изящный, а другой я уже видела, когда она ходила на улицу: простой коричневый.

– Да, конечно.

Не скажу же я няньке, что боюсь, что меня здесь сразу разоблачат, как только на улицу выйду.

– Спали-то вы сегодня не очень, я погляжу. Вон и бледная, да и слышала, как по комнате ходили.

– Сон плохой приснился, – соврала я.

Хотя и правда сны сегодня снились странные.

Уснула я быстро. А вот дальше опять началось странное. Нет, в этот раз ни в какие комнаты не швыряло, настоящую Анну я не видела, но зато видела, наверное, воспоминания девушки, которые странным образом перемешивались с моими. Вот мои улыбающиеся родители на даче, а вот мужчина в строгом костюме с пышными усами. Вот я покупаю свою первую машину, и тут же я же держу за повод красивую лошадь, приговаривая ей что-то ласковое. Вот женщина с темными вьющимися волосами , но лицо очень смутно видно, четких линий нет.

Много всяких коротких обрывков, но ничего конкретного. Проснулась со странным ощущением. Мастер Ивадин всё-таки что-то наколдовал, раз я начала видеть воспоминания Анны, видимо они остались где-то в ее мозгу, ведь в этом теле только мое сознание, остальное все чужое.

– Надо было отвару успокоительного выпить на ночь. И то ведь мы с вами вон сколько проговорили, да о важном. Я сама-то не сразу заснула.

– Мастер Ивадин говорил пока пить только то, что он прописал, лучше не смешивать.

– Ой, точно. Это ж я запамятовала. Вот бы вам навредила ж, – с укором самой себе проговорила женщина.

Мы все-таки вышли. За дверью ничего страшного меня не ждало. Просто серый осенний день. Еще не очень холодно, но ветер неприятный, промозглый. Пахнет морем и дождем, однако небо светло-серое и облачное. Люди спешат по своим делам.

Я следовала рядом с Гаяной, рассматривая улицу, дома, брусчатку под ногами. По дороге проезжали кареты, запряженные лошадьми, редкие всадники. Тротуар отделял резной бордюр. Дома невысокие, максимум три этажа. Не трущобы, но и не самый богатый район, кое-где краска и штукатурка облупилась, обнажая кирпичную и каменную кладку и придавая зданиям неуловимый шарм. Думаю, что в богатых районах будут и клумбы, и фигурно подстриженные кусты, как это показывали в фильмах о прошлых веках. Хотя, может, тут все совсем по-другому.

Улица едва уловимо шла под уклон. По сторонам попадались редкие магазинчики и конторки. Нам нужно дойти до каретного двора, где мы собирались нанять экипаж на несколько часов. С Нифром Гаяна договорилась встретиться уже там. Здесь можно нанять карету или коляску на несколько часов и ездить по своим делам. Получалось куда дешевле, чем содержать собственный экипаж. К тому же такое по карману далеко не всем.

Через десять минут между домами наметился широкий просвет. За высоким кованым забором на мощеной площади стояли несколько крытых карет, пара колясок с крышами, три открытые и еще несколько совсем маленьких экипажей, не знаю их названий, видимо на одного. Все средства передвижения были без лошадей, но из длинного здания с небольшими окошками слышалось конское ржание и попахивало сеном и навозом.

У открытых ворот нас ждал мужчина среднего возраста с небольшой короткой бородкой, аккуратно подстриженной, и мягкой кепкой с плотным козырьком, которую сразу же снял, демонстрируя седую шевелюру с залысинами над высоким лбом.

– Здравствуйте, хозяйка, – поздоровался он. – И ты здравствуй, Гаяна, – куда мягче сказал моей няне Нифр.

– Здравствуй, Нифр, – кивнула я, приветствуя мужчину.

На первый взгляд он мне сразу понравился. Крепкий мужчина, открытый взгляд, руки жилистые, загорелые, одет чисто, но одежда не новая.

– Пойдемте, договоримся об экипаже.

Как бы мне не было страшно, но именно я тут «хозяйка», а они пусть и не крепостные, но нанятые слуги и все же ниже рангом. И будет странно, если я буду молчать, а договариваться будет кто-то из них.

Я постучалась в конторку с надписью «Наем» и вошла. За столом сидел щербатый вихрастый парень лет двадцати в светлой рубашке и плотной куртке из темно-серой ткани.

– Добрый день, госпожа! Чего изволите? – Он отложил перо, которым что-то писал в большом журнале.

– Нам нужен экипаж на три часа.

– Сколько человек поедет?

– Все мы. – Я обвела взглядом замерших за мной няню и Нифра.

– Крытый?

– Да, давайте карету, но недорогую, нам нужно съездить в два места, и некоторое время вознице нужно будет подождать.

Парень кивнул и принялся считать на счетах, сверяясь со списком, где, видимо, указаны услуги.

– С вас два серебряных и двадцать арсей.

– А не дорого ли берете? – внезапно подал голос Нифр. – Еще неделю назад было всего два серебряных за такую же поездку.

– Так время-то идет, – пожал плечами вихрастый. – Вон что за морем делается.

– И как война за морем, – теперь заговорила Гаяна, – связана с ценами на извоз?

– Так все стали поднимать. Чем мы хуже?

– Хорошо, – прервала я спор.

Лишних денег не было, но и спорить за двадцать арсей не видела смысла. Как вчера объяснила Гаяна, это самая мелкая купюра, ниже ее только медные монеты. Лучше доедем нормально, чем начинать дело с мелкой неурядицы.

Я выложила монеты и купюры. Парень пересчитал, сгреб в руку и убрал в ящик стола, закрыв на ключ.

– Обождите тут.

Он указал на стулья вдоль одной из стен.

– Несколько минут, и ваш экипаж будет готов! – бодро отрапортовал вихрастый и вышел.

Ждать пришлось не больше десяти минут, в течение которых никто из нас не проронил ни слова. В конторке было душновато, а может, это мне от волнения стало нехорошо. Ладно, первые трудности преодолели, теперь главное не сплоховать в банке.

– Прошу.

Открыв дверь, парень жестом указал нам на улицу.

– Ваш экипаж готов.

Нам подали простую карету, выкрашенную в черный цвет, без украшений, лакировки и прочих красивостей. Этакое такси этого мира. На козлах сидел мужчина среднего возраста, кивнувший нам и снова уставившийся вперед меж двух лошадей.

Нифр открыл дверцу, и я не без помощи взгромоздилась внутрь. Потому что назвать изящным мое вскарабкивание в карету точно нельзя. Мне по-прежнему было не слишком удобно в длинном платье, дома я такие надевала, наверное, всего лишь пару раз в жизни. Да и ступенька у кареты оказалась довольно высоко, а уж сама она стояла на