(не) Пара Его Величества. Связанные судьбой - Марина Ружанская

Не пара…

Пф-ф-ф!

Кем бы он ни был когда-то в сияющей Атлантиде, сейчас мы стояли на одной доске. Бывший невольник без памяти и бывшая дочь патриция без фамилиара. Два изгоя. Разве это не равенство?

Мой взгляд сам потянулся к нему. Шэр ехал чуть впереди рядом с Марком. Его белые волосы рассыпались по плечам. Спина была прямой, плечи расслабленными, но в этой расслабленности чувствовалась скрытая сила, как у горной кошки. Марк что-то оживленно жестикулировал, вероятно, делясь очередной теорией о рудниках. Сзади, прикрывая наш маленький отряд, ехал Годраш на своем могучем тяжеловозе, напевая что-то неразборчивое и громко сплевывая на обочину.

— Слушай… Я хотела спросить, — прошептала Сильвия, подводя свою пегую кобылку ближе. — А чего она… Шана… так тебя не любит? Неужели просто из-за фамилиара? Это же… так жестоко.

Я вздохнула.

— Шана? Нет, не поэтому… Не только поэтому. — Голос звучал ровнее, чем я ожидала, но внутри все сжалось. — Из-за меня погиб ее ученик. Точнее… так она думает.

Сильвия ахнула, прикрыв рот рукой.

— Я думала, обучение в Обители… всегда групповое?

— Так и есть. Но самые перспективные получают дополнительное внимание наставников. Разве у вас, жрецов, не так?.. Дилан… — имя сорвалось с губ, горькое, как полынь. — Он был одарен. Очень. Флоре и Мелифе было до него как до луны.

— Это те девушки, что попали в Первую группу? — уточнила Сильвия, широко раскрыв глаза.

— Именно они. На третьем курсе все проходят Первое Испытание Леса. Пять дней. Один на один с дикой природой. Без еды, без воды, без оружия. Только твоя воля, твоя магия и… лес. — Я замолчала, глядя на пыльную дорогу, но видела не ее, а густые, влажные заросли Эрина. — За это время нужно не просто выжить. Нужно понять лес, почувствовать его ритм, услышать его голоса. И самые искусные… самые достойные… могут попытаться призвать своего первого фамилиара. Потом испытание повторяли каждый год до выпуска. Кто-то обретал спутника сразу. Кто-то — лишь на пороге свободы… — Голос предательски дрогнул на последних словах. А кто-то — никогда.

— И… что случилось? — Сильвия коснулась моей руки, ее прикосновение было прохладным и тревожным. — Прости, если тебе больно вспоминать.

— Без проблем, — я сделала вид, что поправляю поводья. — История старая. Я… забрела не туда. На поляну, где Дилан нашел своего… бурого медведя. — Я на мгновение закрыла глаза, увидев того зверя: огромного, могучего, с шерстью цвета темного шоколада и маленькими, свирепыми глазками. Грозного владыку чащи. — Чтобы стать хозяином фамилиара, нужно трижды получить согласие зверя. Но у Дилана… было только два. Он заметил меня в кустах… и решил блеснуть. Приказал медведю встать на задние лапы… и зарычать на меня.

— Как… как собачки в цирке? — прошептала Сильвия с таким откровенным ужасом и сочувствием, что мне стало неловко.

— Что-то вроде, — кивнула я, глядя куда-то вдаль, за рыжие холмы. — Хозяину леса это… мягко говоря, не понравилось. Медведь не оценил глупой бравады и посчитал это вызовом.

— Но… — Сильвия всхлипнула, вытирая щеку. — Тот ученик сам нарушил правила? Не получил третьего согласия! Это была его ошибка!

— Да. Но Шанаэйра обвинила меня в том, что это случилось из-за моей магии, которая пугает всех зверей.

— А у медведя его мнение спросить не пробовали? — раздался голос Шэра. Оказывается, мужчины незаметно прибились к нам, подслушивая разговор.

— Именно это и сделал мастер Фергус. Не знаю как он сумел вообще его найти, но… я слышала, как он кричал на Шану. Обвинял ее в том, что она сделала Дилана выскочкой, который переоценил свои силы и заплатил жизнью. Внушила ему, что он исключительный, что правила для других, но не для него.

— Ох, Рокси… — Сильвия всхлипнула уже громче. — Это ужасно. И так несправедливо!

— Кстати, а вот и Картахена! — внезапно, слишком громко и бодро, объявил Марк, резко обернувшись в седле. Его рыжие волосы слипались от пота, лицо было раскрасневшимся.

— Ура, что ли, — буркнула я без энтузиазма. Хотя на самом деле была рада, что эта поездка закончилась.

После тишины и пыли горной дороги Картахена оглушала.

Раздавались крики разносчиков, скрип телег, плеск воды о причалы. Пестрая толпа сновала вокруг: имперцы и местные иберы в ярких одеждах, рабы с тяжелой поклажей, солдаты в кольчугах и шлемах. Повсюду витал запах рыбы, оливкового масла, горячего камня и пряностей.

Улицы были узкими, извилистыми в старых кварталах у порта, вымощенными крупным булыжником. Дома в два-три этажа, с плоскими крышами и ставнями, закрытыми от зноя.

И над всем этим — ослепительное солнце, отражавшееся от беленых стен домов и мостовой так, что слепило глаза.

Дорога к дому губернатора лежала через сам порт.

Миновав складские кварталы, мы выехали на набережную и замерли.

Порт Картахены был исполинским. Десятки кораблей: от маленьких рыбацких баркасов до тяжелых, неуклюжих торговых корбит с высокими бортами и квадратными парусами. Легионеры патрулировали причалы, надсмотрщики с бичами гнали рабов, разгружавших амфоры с оливковым маслом и мешки с зерном. Воздух дрожал от криков и стука.

И посреди этой кипучей, человеческой суеты, у дальнего пирса, стояло Нечто.

Оно выглядело так, словно его вырезали из самой сути океана и принесли сюда. Корабль атлантов.

Но не те, что я пару раз видела на Тибре — обычные, хоть и странно украшенные знаками Атлантиды лодки. Это было произведение искусства и мощи.

Его корпус казался выточенным из гигантских, сросшихся коралловых ветвей, переливающихся всеми оттенками розового, лилового и белого. В патине коралла сверкали вкрапления глубоко-синих и изумрудно-зеленых кристаллов, словно захваченные звезды или осколки самой бездны. Ни мачт, ни парусов, ни весел. Лишь плавные, обтекаемые формы, напоминающие одновременно ската и неведомое морское чудовище. Он излучал тихую, пульсирующую силу и абсолютную чуждость.

«Так вот как выглядят настоящие хозяева морей…» — мелькнуло в моей голове.

Шэр замер. Его синие глаза, обычно такие непроницаемые, сузились до щелочек. Взгляд оказался прикован к кораблю. Ни слова. Ни единого движения. Только сосредоточенное, почти болезненное внимание.

Марк присвистнул сквозь зубы, его ум явно лихорадочно работал.

— Кристаллы… — пробормотал он, привстав в стременах, чтобы лучше видеть. — Источник энергии? Или… магическое взаимодействие с самой водой? Как он вообще двигается? Трение о воду должно быть чудовищным при таких формах, но…

Он терялся в догадках, его пальцы непроизвольно постукивали по луке седла, как бы просчитывая формулы.

Шэр не поворачивая головы, его голос прозвучал низко и отрешенно, словно эхо из глубин:

— Он ныряет и плывет под водой. Как рыба.

В наступившей тишине было слышно, как Сильвия резко вдохнула. Я сама невольно сглотнула.