В самом Сердце Стужи. Том V - Александр Якубович

столичным цеховикам, посетить алхимиков, посмотреть, как Ларс ведет дела. Может, мне придет в голову какая-нибудь дельная мысль.

— У тебя все мысли дельные, — с улыбкой заявила Эрен, заканчивая с моим нарядом. — Готово!

Зеркала в комнате не было, но выглядел я сейчас по собственным меркам как минимум странно. Коричневый дублет с вышитым гербом рода на груди. Под ним — льняная рубашка с широкими рукавами и узкими манжетами на тесемках. На ногах — плотные серые шерстяные чулки, поверх которых Эрен заставила меня натянуть короткие бриджи из той же ткани, что и дублет. От остроносых туфель я еле отбился, справедливо заметив, что для передвижения в подобной обуви требуется сноровка и привычка, так что вместо них пришлось обуться в некое подобие обычных туфель на пятисантиметровом деревянном каблуке.

Для выхода на улицу завершал мой образ тот самый меховой плащ из медвежьей шкуры, а вот от головного убора я пока сумел отвертеться. Потому что на выбор мне предлагался или повседневный колпак, который делал меня еще выше, превращая в живой маяк, или же шаперон — нечто среднее между тюрбаном и капюшоном, в котором я со своей полной бородой и длинными волосами выглядел весьма странно. Береты мне по статусу были не положены — их более носили купцы, лавочники или мастеровые, когда дворяне отдавали предпочтения колпакам и шаперонам из дорогих тканей. Либо же вовсе ходили с непокрытой головой, что я в итоге и выбрал.

— Никто не будет упрекать бывшего наемника в том, что он ходит без головного убора, — ответил я на очередные возражения Эрен.

— Все же, стоило бы примерить хотя бы колпак, — сетовала жена.

— Я всегда могу ответить, что привык носить только шлем, — пожал я плечами. — Тем более, это чистая правда.

Даже в холодном Херцкальте я умудрялся передвигаться без шапки, ограничиваясь теплым капюшоном от плаща или пальто. Так что тут Эрен меня переубедить не сумела. Достаточно и того, что я натянул чулки вместо привычных штанов и был сейчас похож на артиста балета. При этом жена время от времени бросала плотоядные взгляды на мои ноги, словно видела что-то крайне интригующее.

Когда окончательно стемнело, в наши комнаты наконец-то прибыла чета младших Морделов.

Заранее заказанный Ларсом ужин принесли из ближайшего заведения — очевидно, своей кухни в доме не было, ведь это противоречило местным нормам противопожарной безопасности — а уже после прибыли и сами гости. Хотя, как мне кажется, Ларс просто обождал пять минут и поднялся к нам на этаж, ведь он должен был проконтролировать исполнение заказа лично.

Разместились за небольшим крепким столом, который был рассчитан на шесть персон, а прислуживала нам всем сегодня Лили. Я уселся во главе стола, по правую руку от меня Эрен, а слева разместились Морделы.

Поужинали спокойно, разговаривая о всякой чепухе. Я рассказал Ларсу о военном походе и о том, что Арчибальд потерял руку и глаз, но все равно остался в должности управляющего, о том, что на наделе теперь есть своя мельница, а бывший заместитель — как они с Хильдой обустраивались в столице и открывали лавку. А вот когда с основными блюдами было покончено и Лили, налив нам в кубки вина, откланялась и вышла из гостиной, началась настоящая беседа о делах.

— Милорд Гросс, — начала Хильда. — Я бы хотела пригласить вас в лавку, дабы вы осмотрели учетные книги и…

— Завтра к вам зайдет миледи Эрен, — кивнул я молодой купчихе. — Она отвечает за ведение книг.

— Я поняла вас, милорд, — кивнула Хильда.

— Лучше скажи мне, Ларс, нашел ли ты торговцев мехами, которые примут товар оптом? — обратился я к бывшему заместителю.

Ларс недовольно поджал губы, после чего заерзал на своем месте.

— Не все так просто, командир… — начал бывший наемник. — Ваши консервы наделали шума в столице, однако же не сказать, что я стал рукопожатным в купеческих кругах. Скорее наоборот, из-за того, что товар этот штучный и никому я не позволял вступить в это дело, как вы и приказывали, на нас с Хильдой затаили обиду…

— Вот как? — удивился я.

Оба молодых Мордела в ответ только кивнули.

— От нас сначала требовали дать товара на реализацию, — продолжила за мужа Хильда, — из самой торговой палаты приходил человек, а когда мы отказали, пошли разговоры хотя бы о рекомендациях для вас, милорд Гросс. Мы же не могли сказать, что поступились купеческим уставом и торгуем напрямую, это против правил гильдии…

— Так что пришлось выставлять себя жадными выскочками, которые Алдира за бороду ухватили, — глухо сообщил Ларс.

— То есть меха пристроить особо некуда? — уточнил я.

— Мы уже готовим несколько лотков и лавку для торговли в других частях города, — продолжил примак Морделов, — однако же…

— Репутация у вас не лучшая, — заметила Эрен.

— Не лучшая, миледи, — согласилась Хильда. — Но это была вынужденная жертва, иначе вы бы потеряли значительную часть дохода, а нас вынудили бы отдать часть товара для других купцов.

— А они бы уже могли натворить бед, если бы попытались сделать копии, — подытожил я. — Ведь сила Петера просто огромна и благословляет он горшочки бесплатно.

— Именно так, — кивнул Ларс. — Мы сначала думали найти мирный способ, но единственное, что нам оставалось, идти на конфликт с местными торговцами, командир. Иначе они бы от жадности точно наварили отравленного мяса и загубили кучу народа, а всю вину спихнули бы на нас и, соответственно, на вас. А так пока каждый знает, что торгуют удивительной кашей и удивительным тушеным мясом барона Гросса только в одной лавке, все мы в полной безопасности.

Ларс с Хильдой поступили абсолютно правильно. Лучше потерять расположение местных торгашей, чем потом эти же новые «товарищи» и подведут тебя под монастырь своей жадностью. Передавать на перепродажу консервы без передачи рецептуры никак нельзя — это единственный способ снять ответственность с себя, как с производителя. А позволять перекупам взвинчивать цены я тоже не мог. Пока товар был популярной новинкой, снимать все сливки надо было самостоятельно.

— А как с покупателями? — спросила Эрен.

— В лавку захаживал всякий люд, — пожал плечами Ларс. — Обычные покупатели. Дворяне, иногда купцы, пару раз были цеховые, но то ребята прижимистые, на всякую диковинку деньги просто так тратить не хотят. А