Королева терний - Стейси Тромбли

— Ты ведь хочешь этого, да? — на всякий случай уточняю.

Она проглатывает ком в горле и слегка кивает.

— Тогда мы сделаем это. Как можно скорее. Пока нам никто не помешал.

Судорожный вздох слетает с её губ, и тут она бросается ко мне со всей страстью. Её руки вцепляются в мою куртку, губы сминают мои, колени обхватывают мою талию.

Я целую её в ответ. Меня забавляет её попытка поглотить меня целиком в этой крошечной карете. Её бёдра прижимаются к моим. Кровь разгоняется в моих венах. От накрывшего желания мне сложно соображать.

— У нас мало времени, — кое-как выдавливаю я.

— Не хочу терять ни секунды, — произносит она между поцелуями. Её ногти царапают мою грудь, закрытую теперь уже смятой золотой рубашкой. Я стягиваю с её плеч шубку, а затем разворачиваю нас так, чтобы я сидел на скамеечке, обитой бархатом, а Кейлин — верхом на мне.

Я уже говорил, как мне нравится всё, что связано с истинной парой? Запах Кейлин, её вкус окружают меня, пробирают до самой души.

Моя. Она моя, и я никому не позволю ей навредить. Я дам ей всё счастье, которого она заслуживает, до последней крупицы. И даже звёзды в небе меня не остановят.

Карета резко останавливается. Кейлин внезапно вскидывает голову. Реальность жёстко напомнила о себе. Это будет наше первое публичное появление после той катастрофы в Верховном дворе. Большая часть народа не изменила своё отношение к Кейлин. Они полагают, что это она управляет призраками. Для многих из них именно она вызвала все те разрушения.

Мне предстоит непростая задача: показать им всем, как сильно они ошибались.

Метка на моём предплечье горит, но я помню, что её нужно скрывать. Эту серебряную магию наших уз будем видеть только мы — до тех пор, пока не решим иначе. Пускай мы не хотим скрываться, сейчас так будет лучше.

Когда-нибудь. Настанет день, и я прокричу на весь мир, что она моя истинная, и я от неё без ума.

Наше шумное горячее дыхание смешивается, в карете стало даже слишком душно. Но опять же, снаружи тоже уже не минусовая температура. Кейлин делает глубокий вдох, расправляет плечи и выбирается из кареты. Солнечные лучи проникают через открытую дверь. Я часто моргаю. Как же легко Кей выключает эмоции.

А я? Раскрасневшееся лицо. Грудь ходуном. Зрачки наверняка всё ещё расширены. И я всё пытаюсь восстановить дыхание. Стараюсь брать пример с Кейлин. Выпячиваю грудь и вновь становлюсь Верховным принцем, могущественным и уверенным в себе. Выхожу из кареты, хотя внутри меня всё ноет.

Кейлин стоит перед толпой молча уставившихся фейри с сиреневыми глазами. В прошлый раз, когда мы были в этом дворе, мы покончили с самым большим участком чумы, угрожавшим поглотить целый город на своём пути.

Тогда кто-то бросил в неё камень. Невольно сжимаю кулаки, вспоминая тот момент и ту ярость, которую я ощутил. Сейчас я уже не знаю, смогу ли сдержать себя, если кто-то посмеет на неё напасть.

А у них теперь явно прибавилось причин для ненависти: они ведь думают, что её двор атаковал их двор.

Крупный темнокожий мужчина выходит из небольшого столпотворения вперёд. На нём серебряно-фиолетовый плащ, в распахнутых глазах нескрываемое волнение.

— С прибытием! — воодушевлённо произносит он, даже несколько громче, чем стоило бы. Впрочем, возможно, он хотел дать понять всем собравшимся, что мы не враги. И Кейлин с её золотистыми глазами и чёрным платьем — тоже.

— Прошу, проходите, гости из Верховного двора! — кричит он, едва не переходя на визг. — Скорее, следуйте за мной!

Я мягко кладу ладонь на поясницу Кейлин и веду её вперёд. Все её мышцы деревянные, лицо напряжено.

— Сейчас не лучшее время проявлять агрессию.

Она сглатывает, и через секунду её лицо преображается, как будто художник полностью его перерисовал. Как ей это удаётся? Впрочем, я всё равно замечаю сощуренные глаза и поджатые губы. Безразличие на лице немногим лучше напряжения.

Но вместо того чтобы пытаться представить её в лучшем свете, я просто веду её через толпу к заднему входу в огромный Хрустальный дворец. Никто не произносит ни слова, пока встречающий заводит нас внутрь. Мы поднимаемся по ступенькам и сворачиваем в коридор.

— Что с Кари? — некоторое время спустя спрашивает Кейлин. Мы не встретили ни одного фейри по пути.

— Простите, мисс, но боюсь, мне известно немного. Мне просто велено привести вас в целости и сохранности и поскорее.

— Мы понимаем, — отвечаю я.

— Сюда.

Фейри указывает на почти прозрачную лавандовую дверь с неровным рельефом. Это драгоценный камень. Один из самых дорогостоящих материалов в мире. Источник нашего благополучия. А в Хрустальном дворе его используют просто как элемент декора?

Толкаю сиреневую дверь и замираю, ощутив прохладу. В помещении царит тишина. Мёртвая тишина.

Это больничное крыло, и здесь десять с лишним фейри. Только трое лежат на койках, но рядом с ними три целителя и ещё несколько посетителей. Королеву Хрустального двора легко распознать среди толпы благодаря сверкающей сиреневой короне.

Её взгляд тут же останавливается на мне, и я расправляю плечи.

— Где она? — спрашивает Кейлин прежде, чем кто-либо успевает опомниться.

Хрустальная королева моргает, переводит взгляд на Кейлин и слегка морщится. Несколько злых, обвиняющих взглядов устремляются к моей паре. Двое сидящих медленно поднимаются, их кулаки сжаты.

— Кейлин? — хрипит слабый голос.

У Кей перехватывает дыхание. Я замечаю Кари на белых простынях одной из кроватей в дальнем конце комнаты. Кейлин бросается к ней, не обращая внимания на скривившиеся рты и округлившиеся глаза окружающих. Все до единого неприкрыто выражают презрение и враждебность по отношению к ней.

Потребность защитить Кейлин толкает меня вперёд, и я быстро догоняю её. Пронзаю взглядом каждого на пути, чтобы не смели ей угрожать даже взглядами.

— Ты как? — шёпотом спрашивает Кейлин.

Кари заходится кашлем, и только сейчас я перевожу взгляд на нашу подругу. Её кудрявые волосы взлохмачены, глаза опухшие.

— Всё будет нормально, — откашлявшись, говорит она и морщится при малейшем движении.