Нервные клетки с запасом - Екатерина Владимировна Скибинских

что за день? С досады дернула тесемку чуть сильнее, и она с негромким треском наконец-то лопнула. Ура-а! Балахон мой!

– Нежить! Нежить в замке! – услышала я далекий крик.

Ешки-матрешки! Нежить – это полуразумное, вечноголодное, разлагающееся, озлобленное существо? На самом деле, мне достаточно и одного эпитета, чтобы обоср… кхм… оконфузиться от ужаса!

В два счета стащив с бессознательного парня балахон, напялила его на себя. По-хорошему, было бы неплохо и парня куда-то оттащить в сторонку, не бросать же на растерзание нежити? Но я слышала уже топот ног и бряцанье металла в соседних коридорах. Судя по всему, скоро здесь будет стража, а значит, парня максимум успеют немножко пожевать. Ничего страшного, шрамы украшают мужчину, а мне нужно срочно забиться куда-то в укромный уголок – боль накатывала волнами, практически лишая зрения, пол уходил из-под ног.

– Прости, парень, я за тебя помолюсь, в случае чего, – пробормотала я.

Почти на ощупь добралась до какой-то двери и, толкнув ее, ввалилась внутрь. Споткнувшись о какой-то камень, не сдержалась, и меня стошнило прямо на пол. Черт! Ладно, утром извинюсь. А сейчас все, на что хватило сил, – доползти до какого-то каменного постамента и скрутиться у него клубком, тихо поскуливая от боли. Вот и первый приступ в этом мире…

Глава 7

Аркенус

День не задался с самого утра. Все началось с вестника от рода Ваенгов с обещанием предоставить мне свою дочь для ритуала уже к закату солнца. Я несколько раз перечитал послание, все же надеясь, что ошибся, и только после этого позволил вырваться эмоциям наружу, разразившись длинной тирадой на оркском наречии.

– Ну что, я был прав, отдают принцессу на откуп? – заинтересовался мой друг и по совместительству советник Шантар, проводив взглядом опадавшие клочки пепла от сожженного письма.

– Угу. Единственную дочь, между прочим, которую холили и лелеяли с самого детства, – скривился я и устало потер переносицу.

Человеческая низость, пожалуй, никогда не перестанет меня удивлять.

– Ну, учитывая поставленный тобой ультиматум – либо все они, либо дочь – выбор очевиден. К тому же у них остался еще сын, – заметил Шантар, философски пожав плечами.

За что всегда любил нагов – они никогда не скрывали своих намерений. Любить – значит любить, дружить – значит дружить, мстить – о, тут им и вовсе не было равных. Если змеелюду наступили на хвост – он не успокоится, пока не отдавит все ноги, но перед этим вежливо предупредит. Никаких игр, лицемерия. Но и на окружающий мир смотрят через призму собственных убеждений. Возможно, именно поэтому их и осталось так мало. И, разумеется, я благодарен мирозданию, что судьба свела меня с одним из них.

– Им всего-то и грозило свержение династии, жизни я бы оставил, – проворчал, налив в бокал эльфийского вина.

Поболтав его, полюбовался переливами алого на свету и щедро плеснул туда же настойку дроу.

– Фу, как ты можешь так бездарно переводить эти два напитка? – возмутился Шантар и, отобрав у меня обе бутылки, поочередно хлебнул и из одной, и из другой, на что я лишь хмыкнул.

– На ритуале будешь присутствовать? – деловито поинтересовался у него, сев обратно за стол и пододвинув к себе отчет из королевства гномов.

– Таки проведешь? Не жалко деваху? Совсем же юная, – заметил он без особого сожаления в голосе, просматривая доклад внутренней разведки.

– Главное условие – добровольная жертва. Не думаю, что девица окажется настолько склонной к самопожертвованию, чтобы добровольно лечь на алтарь. Пока еще ни одной такой не нашлось, сам знаешь. Но в любом случае, посмотрим, не во всех ритуалах жертва непременно должна умереть.

– И что за ритуал будешь проводить? Разве не ритуал подпитки силы или дополнительной привязки к нашему миру? – друг удивленно приподнял бровь.

– Сам еще не решил, с поимки последнего наемного убийцы прошло не так уж много времени, мне пока достаточно, срочно ритуал не требуется. В любом случае не я такой, мир такой. И родители этой принцессы, что предали ее, предпочтя сохранить власть, – пробормотал, вчитываясь в бисерный почерк гномьего короля.

– Нет, это, пожалуй, без меня. Все эти крики, слезы… Предпочту провести вечер в объятиях какой-нибудь знойной красотки, слушая стоны совсем иного характера… – он мечтательно улыбнулся, зажмурившись.

– Помнится, именно ты предложил построить едва ли не храм, набрать в него послушников и замаскировать все под особый ритуал, чтобы жертвы, впечатленные антуражем, выделяли как можно больше энергии ужаса, – напомнил отстраненно, делая на полях отчета заметки.

– Ну так и ты раньше не проводил «ритуал» над невинными жертвами.

– Дочь Ваенгов – и вдруг невинная? Да они там все ядовитые с самой колыбели и люто ненавидят даже друг друга. В конце концов, даже у этой юной девицы была сестра на год младше, которая вдруг «случайно» утонула в пруду на следующий день после того, как обстригла под корень волосы этой «невинной» малышке. Ничего так совпадение, не думаешь? – фыркнул я, брезгливо скривившись.

– Как знаешь, – не стал спорить Шантар, – как знаешь. Но ритуал проводи без меня.

До самого вечера я больше особо не вспоминал о девице Ваенгов, и без нее забот хватало. И едва не пропустил начало – один из новых послушников просто боялся меня отвлечь от государственных дел: сказывалась тщательно созданная определенная репутация. Поэтому торжественную хламиду я напяливал уже на бегу. В ритуальный зал ворвался как раз вовремя, чтобы услышать возмущенные крики из комнатушки, где готовили жертв.

Сами крики – совсем не удивительны, но вот их смысл…

– …Я тебе эти труселя стремные сейчас знаешь куда засуну? Прочь ручонки загребущие! Что ты говоришь, в моих попу видно? Так платье надо было нормальное давать, а теперь нечего смотреть туда! Я сейчас по-быстрому на алтарь сгоняю, и мне вообще будет пофиг, в каких я труселях! Куда идти? Туда? Ну так отойди, чего мешаешь? – доносилось из-за неплотно прикрытой двери.

Я в изумлении обернулся к ближайшему послушнику, но тот даже не отреагировал, как зачарованный уставившись на ту самую дверь. Впрочем, как и все остальные, находившиеся в этом зале.

Внезапно дверь отворилась, явив нашим взорам невысокую девушку с длинными прямыми темными волосами. Она что-то сосредоточенно поправляла у себя на поясе, бормоча под нос:

– И какой идиот додумался сделать низ платья абсолютно прозрачным? Вот как в этой ерундени ходить? Дурдом…

Споткнувшись о какой-то выступ, она наконец-то обратила внимание на собравшихся в зале людей и нелюдей. На ее симпатичном лице медленно проступил шок. Я ожидал увидеть еще и ужас, но вот с