Самая желанная для графа - Инга Ветреная

приветливо улыбнулась ему. Он «отсалютовал» ей, подняв бокал с вином, вспоминая, как когда-то похитил жену графа Монсервиля и даже увлекся ею. А вот теперь и с ней и с ее мужем Аленом был в приятельских отношениях. Задумавшись над превратностями судьбы, граф Бурвит медленно скользил взглядом по присутствующим за столом, затем поднялся и прошел в бальный зал.

Он бродил среди гостей, наблюдая за кружившимися в танце нарядно одетыми парами, привычно ловил на себе заинтересованные взгляды придворных дам. С ранней юности Витор восхищался прекрасным полом и не ленился доказывать это, с энтузиазмом ухаживая за женщинами. Он понимал, что нравится им, да это было неудивительно, и не только потому, что был красив и обаятелен, просто дамские капризы не раздражали его, он прекрасно видел слабости и недостатки женщин, но относился к ним снисходительно, без обиды, а уж тем более, презрения.

И юные девы, и достаточно зрелые дамы чувствовали по отношению к себе его восторг и обожание, они платили ему тем же, наверное, поэтому, Витор легко сходился с женщинами, и при расставании ему удавалось избегать ненужных разборок и конфликтов. Хотя Витор и преклонялся перед женщинами, но, тем не менее, считал их легкомысленными особами.

Граф издалека увидел направлявшуюся к нему чету Монсервилей и улыбнулся, вспомнив, что именно встреча с Ирэйной заставила изменить его мнение о слабом поле. Тогда он вдруг с удивлением понял, что беседа с умной женщиной доставляет ему огромное удовольствие.

Ален и Ирэйна подошли к нему, и, обменявшись приветствиями, Ален сообщил:

- Наш король собирается жениться и устраивает отбор невест.

- Я что-то слышал об этом, - ответил Витор. – Кажется, разосланы приглашения во все королевства.

- Да, причем не только для принцесс, в королевском отборе могут участвовать и другие титулованные особы, - уточнила Ирэйна. – Будет нужна информация обо всех участницах. Мы решили подойти к этому вопросу серьезно.

- Мы? – удивленно переспросил Витор.

- Да, Генри сам попросил нас и Торина с Оливией помочь ему в этом, - улыбнулся Ален, переглянувшись с женой.

- Мудрое решение, - серьезно заметил Витор. – Если и можно доверять кому-то в этом вопросе, то только вам, четверым.

- Вообще-то доверять лучше своему сердцу, - неожиданно произнесла Оливия, подошедшая вместе с Торином. – Но это, разумеется, только, если речь идет о любви, в иных же случаях совет друзей не будет лишним.

Витор тепло улыбнулся молодоженам, именно Оливия сумела увидеть в его глазах то, в чем он не решался признаться даже себе. Ее слова, поразившие его, он помнил до сих пор: «Вы жаждете любви, граф. В Вас, конечно, присутствует дух авантюризма, тяга к переменам и приключениям, но сейчас Вам нужно сильное и основательное чувство, которое удерживало бы Вас от безумств. Хотя, оно всем нужно, но Вы, в отличие от многих мужчин, не боитесь, что это чувство полностью поглотит Вас».

Они были чем-то похожи, эти две женщины, он это понял еще раньше. И дело было не во внешности, хотя обе были красивы, а в их поведении, характерах.

Их поступки, манера общения отличались достоинством и независимостью. Ни Ирэйна, ни Оливия не претендовали на лидерство, но если они были в чем-то уверены, то не отступали, а боролись до конца, не обращая внимания на чьи-то домыслы и откровенные сплетни. А еще они очень любили своих мужей, и те отвечали им взаимностью.

- Не каждому может повезти встретить свою любовь, - грустно усмехнулся Витор. – Но долг перед родом следует выполнить в любом случае.

- Ты решил остепениться? – недоверчиво спросил Ален.

- Я всерьез задумываюсь об этом, - не стал отрицать Витор.

Ирэйна и Оливия обменялись взглядами и внимательно посмотрели на графа.

- Значит, все-таки не по любви, а по расчету? – уточнил Торин. - Так сказать, с наибольшей для себя выгодой? И никакой романтики?

- Почему тебя это удивляет, друг? – усмехнулся Ален. – Несмотря на его кажущиеся со стороны непредсказуемые и порой безумные поступки, здравомыслие и трезвый расчет всегда были отличительными чертами графа Витора Бурвита.

- Ты прав, Ален, - согласился Витор, в голосе его послышалась горечь. - При определенных обстоятельствах, когда благородные мечты и великолепные иллюзии разбиваются об обыденную реальность, романтизм чаще всего выглядит легкомысленно и не имеет ничего общего с ответственностью перед родом.

- Витор, у нас и в мыслях не было осуждать тебя, - понимающе сказал Торин. – Долг и ответственность всегда были и останутся краеугольными камнями, определяющими поступки наследников родов и их выбор, когда дело касается брака, но по собственному опыту можем сказать, что следование данным критериям вовсе не исключает поиск своей единственной и право на счастливую семейную жизнь.

Ален подтверждающе кивнул, и оба со счастливыми улыбками посмотрели на своих жен, которые не вмешивались в разговор мужчин, только задумчиво разглядывали Витора.

- Если говорить откровенно, то я всегда считал себя баловнем судьбы, но, познакомившись с вами и увидев, насколько люди могут быть счастливы, - он улыбнулся Оливии и Ирэйне, - понял, что не являюсь любимчиком фортуны, эта капризная дама отнюдь не благоволит ко мне, - признался Витор, но в этот момент его взгляд привлекла блондинка с достаточно откровенным декольте, которая заметив его интерес к себе, кокетливо улыбнулась. – Тем не менее, сидеть, сложа руки, и ждать от нее милости я не собираюсь. Мне, в отличие от вас, пока не удалось встретить свою единственную, но впадать из-за этого в меланхолию и отказываться от маленьких радостей жизни считаю бессмысленным, да и не в моем это характере. Поэтому, прошу прощения, надеюсь, Вы не обидитесь, если я покину вас?

- Что ж, поступай, как считаешь должным. Мы желаем тебе удачи, Витор! – проследив за его взглядом, улыбнулся Ален.

И Витор направился к леди, которая благосклонно отнеслась к его недвусмысленным знакам внимания.

Несколько дней спустя Витор вместе с Торином сидел в дворцовых апартаментах Алена, куда он был приглашен для разговора. Граф задумчиво и, вместе с тем, настороженно смотрел на двух друзей и гадал, для чего же он потребовался главнокомандующему Картара, а то, что Ален хочет что-то ему предложить, сомнений не было.

Витор являлся подданным Аракаса, и как бы он не относился к своему королю Дариэлю, который отлучил его отца от двора, ничего против него делать не собирался. Он очень надеялся, что Ален и Торин понимали это. А, если нет, то это