Испытание любовью - Елена Северная

стенке и сжал кулаки. Темные небеса! Последний раз они с Сашей проводили ночь в палатке, когда ей не исполнилось ещё и 12 лет. Эта была последняя ночь её детства. Он помнил, как заворочался внутренний зверь, загодя ощущая первую кровь. Раух тогда не мог понять метания дракона. Он охранял сон девочки, согревал её своим телом. Тогда также нежданно разбушевалась метель. Саша уговорила пойти до замершего озера полюбоваться сквозь прозрачную толщу льда на юрких рыбок. И на обратном пути пришлось задержаться. Хорошо, что он взял палатку. На всякий случай. Вот этот случай и настал тогда. Девочка спала беспокойно, сжимаясь в комочек. Раух как мог успокаивал ребенка и мысленно ругал себя — здорового дурака: не мог настоять на своем, видел же, что небо за горами черное. Внутренний зверь рычал и бесился. Рауху пришлось приложить немало сил, чтобы утихомирить его. На рассвете они вернулись в замок. Всю дорогу он нес девочку на руках. Саша только к концу ночи крепко заснула и ему не хотелось её будить. Метель стихла, как будто и не пуржила. Так и положил девочку в кровать одетой, только сапожки и шубку снял. А через 2 часа она ворвалась к нему в спальню с плачем, что умирает. Утром у неё пошли первые крови. Преодолев невесть откуда взявшееся смущение, мужчина объяснил девочке, что теперь она стала девушкой и про все вытекающие подробности тоже. Саша слушала, широко раскрыв глаза. Магией он снял физиологические боли, нещадно коря себя за то, что не сделал этого ночью. Да ведь кто ж знал! С тех пор воспитанница тщательно скрывала «эти дни», но внутренний зверь всегда чутко улавливал её состояние и Раух потихоньку магичил, стараясь избавить девушку от недомогания.

Вот и сейчас, вспоминая ту последнюю ночь, Раух опять наполнился злостью на самого себя. Никак не мог простить себя. Он уткнулся носом в стенку палатки, ожидая Сашу и её братьев. Но девушка пришла одна. Сначала она легла у другого края, но потом, видимо во сне, подползла к нему и притулилась к спине, изредка подрагивая. Замерзла? Раух осторожно повернулся и заключил её в кольцо рук — так теплее. Дракон внутри заурчал от удовольствия и потребовал большего. Мужчина запихивал свою суть дальше, но он все равно выбирался из глубин и бубнел, что ему мало. В какой-то момент Раух потерял контроль. Очнулся только тогда, когда почувствовал теплую мягкость девичьих губ. И девушка во сне отвечала ему. Запрокинув голову, она жадно пила его, обвив руками и ногами, прижималась упругой грудью и цеплялась за плечи. Раух обомлел. Этого ещё не хватало! Ну, ящерюга! Все-таки отключил его! Аккуратно, стараясь не разбудить любимую, он прекратил поцелуй и настороженно посмотрел на Сашу. Девушка улыбалась и продолжала прижиматься. Мужчина почувствовал себя вором. Вот так во сне украсть первый поцелуй! Позор, да и только!

Солнце просочилось сквозь узкую щель палатки и нещадно било прямо в глаз. Раух осторожно выбрался из палатки и задернул полог, чтобы Саша немного ещё поспала. Братья обнаружились тут же. Герцог ухмыльнулся — старший прижал к себе младшего, согреваясь. Заботливый. Сергей открыл один глаз и нехотя приподнялся.

— Может, уберете уже силки?

Беспокоится за брата.

— Ладно, — кивнул Раух. — Только, если он опять начнет умничать, отправлю порталом прямо домой, к папеньке с маменькой.

Так же легко махнув рукой, он снял магическую сеть с сонного Шона. Братья завозились, разминая затекшие мышцы. Спать на камнях это вам не на перине нежиться! У Шона каждая мышца оскорбленно ныла.

— Я — к лошадям, — сказал Раух. — С вас — завтрак.

— Ну вот, как горничных использует проворчал Шон и просунул голову в палатку. Сергей покачал головой — да, не годится братец для таких поездок. Ему комфорт подавай. И в кого только уродился?

А Шон все принюхивался, но ничего подозрительного его тонкий нюх не слышал. Сестра спала, скрутившись в уголке, накрытая тонким покрывалом. Вроде одетая. Шон вытянул шею, пытаясь разглядеть её лицо.

— Ай! — зашипел он и прикрыл руками зад. — Ты чего щиплешься?

— Нечего пялиться на Сашку! — шикнул Сергей. — Спит она, не лезь.

— Я о ней беспокоюсь, — резонно заявил Шон. — С этих чешуйчатых станется. Пикнуть не успеет как уже и не девочка.

— Тебе-то что? — усмехнулся старший. — Не тебе на ней жениться. Пусть погуляет.

— Она моя сестра! И я не хочу, чтоб про неё сплетни ходили!

— Ну, не будешь язык распускать, так и не будут.

— Я готов поклясться, что слышал, как они целуются, — прошептал Шон.

— И что? — невозмутимо отреагировал Сергей. — Сашка не может понравиться до такой степени, чтоб её поцеловать хотелось?

— Нет! — отмахнулся младший. — А что, если там не только поцелуи были?

— Не твое дело! Скажешь кому — придушу!

Около своего носа Шон увидел покачивающийся кулак брата.

— Я не собирался болтать! Но сестра должна выйти замуж девственницей. За саламандр. Они продолжатели королевской династии. Ни к чему нам нашу кровь разбавлять всякими … кхм … другими, кроме королевской.

— Дурак ты, — вынес определение Сергей. — Не видишь у себя под носом.

— Ты о чем? — вскинулся Шон.

Саша лежала на месте Рауха, вдыхала его запах и слушала перепалку братьев. Так-та-а-ак, а младшенький, значит, не горит желанием отсрочить её брак с саламандрами! Суконец малой! Готов сплавить сестру! Она хотела встать и высказать все, что думала по этому поводу, но воспоминания о чудесном сне пересилило и Саша раскинулась на маленькой подушке, закрыв глаза. Сон, какой прекрасный сон! Так не хотелось просыпаться! Там, во сне её целовал Раух, так нежно и так трепетно, что аж внутри всё до сих пор сжималось от предчувствия сладостного продолжения. Она провела рукой по губам. Казалось, они помнят прикосновение его губ. А какие они, оказывается, мягкие! И целуется он так … так … О-о-ох! Саша обняла себя руками- и обнимал он её во сне так жарко и так по-настоящему!

Но всему хорошему приходит конец. Пришлось вылезти из палатки, так как перепалка между братьями грозила перейти в потасовку.

— Доброе утро!

Парни враз замолчали, только сверкали серебряными глазами.

— Как спалось, Сашок?

Старший занялся костром.

— Замечательно! — солнечно улыбнулась девушка. — Мне такой сон офигительный снился!

— Только сон?

Можно было бы обидится на Сережкин смешок, но он так ласково спросил это!

— Только сон, — грустно подтвердила Саша. — А где Раух?

— К лошадям пошел, — проворчал Шон. — Что с твоим Раухом сделается?

И получил подзатыльник от брата.

— Что? — возмутился он. — Что я такого сказал?

— Знаешь, я начинаю понимать