Джен Беннет - Неприкаянные души (ЛП)

Мисс Палмер посмотрела на него. На первый взгляд ее поведение не изменилось, однако она ответила, выдыхая облачко пара:

– На поле старика Генри.

Мистер Хеннити изумленно выдохнул.

– Здравствуй, Майкл, – сказала Аида. – Рад, что ты наконец лысеешь.

Голос ее звучал совершенно бесстрастно. И хотя Уинтер уже знал, что она может сделать с призраком, было удивительно видеть Аиду одержимой духом, если это действительно так. Недели две назад он бы не поверил в реальность происходящего, а теперь…

Что же она сделала другой рукой, когда вызывала призрак? Магнуссон перестал прислушиваться к беседе медиума с мистером Хеннити и постарался разгадать трюк. У нее там что-то было, но что именно?

После нескольких реплик мисс Палмер и мистера Хеннити, Уинтер прекратил свои гадания. Он смотрел на гладкие короткие волосы цвета карамели, шею и плечи в веснушках. И ему очень захотелось сжечь ее длинные перчатки.

И платье заодно.

При этой мысли член одобрительно запульсировал. Боже, нужно глотнуть свежего воздуха. Не стоило сюда приходить. Если Уинтеру и до того было сложно не фантазировать об этой дамочке в постели, то увидев ее на сцене с такой уверенной осанкой… Ему не скоро удастся это забыть. Посмотрев на нее еще раз, бутлегер выскользнул из зала, тихо положил в карман программу с ее фотографией внутри и пошел через вестибюль на улицу к ожидавшему его автомобилю.

Аида арендовала комнату в пятиэтажном доме в Чайнатауне над китайским рестораном дим-сам [6] “Золотой лотос” в северной части кишащей туристами Гранд-авеню. Все постояльцы были одинокими работающими женщинами, как и сама Аида. Вагоны канатной дороги звенели за окном днем, а местные трамваи ходили до полуночи, так что обычно Аиде не приходилось платить за такси после работы и перетруждать мышцы ног, в одиночестве шатаясь пешком вверх-вниз по холмистым улицам. В этом случае дорога в шесть кварталов от «Гри-гри» будто становилась вдвое длиннее. В недельную стоимость проживания и питания входили и бесплатные дим-сам, так как арендодатели держали также и ресторан. В квартире имелись складная шкаф-кровать, кресло, письменный стол, телефон и личная ванная.

Но больше всего Аиде нравилась железная пожарная лестница прямо за окном, которую также можно было считать крохотным балконом, где хозяйка иногда сидела ночью и смотрела на крыши в форме пагоды с качающимися бумажными фонариками и золотыми драконами, обхватывающими фонарные столбы Чайнатауна.

Через четыре дня после происшествия с Уинтером Магнуссоном Аида встала, как обычно, ближе к полудню, растерла пупырышки на руках и раздвинула занавески на окне, чтобы посмотреть на улицу за пожарным выходом. Серое небо и моросящий дождик. Ходила присказка, что Марк Твен как-то пошутил: «Самая холодная зима в моей жизни – это лето в Сан-Франциско», и судя по впечатлениям Аиды с самого приезда, писатель не очень-то и преувеличивал, особенно ночью, когда на город опускался туман.

– Это лучше ужасной жары на Восточном побережье, – сообщила Аида маленькой овальной фотографии внутри золотого кулона. – В холодную погоду в клуб придет больше зрителей, чтобы выпить чего-нибудь горячительного. Видишь, Сэм? Я все еще мыслю позитивно. – Она закрыла кулон и направилась в скромную ванную комнату.

Умываясь, Аида думала об Уинтере Магнуссоне. Он уже дважды ей снился – неудивительно, учитывая, что она видела в ту ночь. Но в последнем сне голой была она сама, а Уинтер стал настоящим гангстером из желтой прессы, сражающимся с конкурентами, используя пулеметы и обрезы.

Интересно, вел ли он так себя в действительности. Наверное, лучше не знать. Мистер Магнуссон, скорее всего, больше не желает видеть призраков. Может, уже и позабыл о ней. Аиде хотелось бы стереть из памяти мелодичный рокот его голоса, ямочки на пояснице и другие впечатляющие части тела…

Отбросив эту мысль, она выбрала наряд поярче, чтобы улучшить свое настроение: темно-голубое платье с длинными прозрачными рукавами, юбкой в крупную складку чуть ниже колен и парочку подходящих по цвету бакелитовых серег-капелек. Нацепив серое пальто и дамскую шляпу «колокол», Аида взяла сумочку и направилась к двери. А спустившись на четыре этажа вниз, прошла через боковой ход в ресторан на первом.

В «Золотом лотосе» как раз был обеденный наплыв посетителей, и, проходя мимо столов из черного дерева и кресел с бархатными подушечками, Аида полюбовалась на вычурную красно-золотую обстановку и вдохнула соблазнительные ароматы имбиря и чеснока. Обедать сюда заходили и местные, и туристы, и дельцы с приезжими клиентами, и молодые представительницы рабочего класса – машинистки и операторы распределительных щитов. Официанты, облаченные в традиционные китайские костюмы красного цвета с короткими стоячими воротниками, управляли деревянными тележками на колесиках, на которых громоздилось множество тарелочек с пикантными закусками: тонкими фаршированными блинчиками, булочками со свининой по-кантонски и бамбуковыми подносами с паровыми клецками из креветок.

Аида подошла к главному входу в ресторан. На стойке рядом с дверью с одной стороны от кассы возвышался Будда из розового дерева, а с другой – демонстрационные коробки с жевательной резинкой «Wrigley’s» и сигаретами. Круглосуточно кто-то из владельцев стоял за прилавком. Обычно это была миссис Лин, как и сегодня.

Аида подождала, пока клиент оплатит заказ, подошла и потерла дородного Будду на удачу.

– Добрый день!

– Мисс Палмер, – радостно ответила миссис Лин – милая китаянка, маленькая и полноватая, с симпатичными круглыми щечками и черными волосами, связанными в петли и крепко пришпиленными на затылке.

– Для меня есть почта?

– Да, и не только.

Миссис Лин сняла с шеи ключ на длинной цепочке, открыла лакированный красный шкафчик, где хранились письма и посылки для постояльцев, и достала два письма. Первое было от женщины из Филадельфии, для которой Аида часто проводила сеансы, когда работала в тамошнем клубе в прошлом году. С тех пор они переписывались.

На втором конверте значился новоорлеанский адрес. «Зал Лимбо», новый «тихий» бар, владелец которого, мистер Брэдли Бикс, желал заключить с Аидой контракт на середину лета. Он собирался прибыть в Сан-Франциско навестить кузена в конце июня и предлагал встретиться после того, как посмотрит ее представление в «Гри-гри». Если ему понравится увиденное, то он предложит мисс Палмер сделку. Мистер Бикс также добавил проспект с фотографиями клуба, сделанный для потенциальных членов; их годовые взносы оказались намного выше, чем в «Гри-гри», а картинки выглядели очень красиво. Отличное предложение, и Аида была им довольна, но в глубине души устала планировать следующий переезд, только приноровившись к текущей работе.