НИИ ядерной магии. Том 3 - Анна Гращенко

пор было совестно, что она настолько грубо повредила его сознание. Потеряла сноровку. «Хорошо, что обошлось», – подумала она и двинулась дальше.

Следом она увидела своего старшего сына. Картинка была размытая – через барьер Бати Каракулина пробиться всегда было сложно, и большая удача, что Милице вообще это удалось. Она засмотрелась на фигуру Красибора: он сидел на полу, поджав ноги, а вокруг него клубилась густая, сочная магия.

«Дай Бог на треть она со мной раскрывалась», – подумала Милица и ощутила гордость за сына. Она хотела бы, чтобы он был силён. Чтобы всегда мог сделать то, на что ей сил не хватило – защитить дорогих ему людей.

В последующих блюдах она увидела, как Жанна бродит по больнице, говоря непонятно с кем; Роман читает гримуар и переговаривается с отцом – этим тюфяком Подгорсктим, при взгляде на которого Милице всегда хотелось поморщиться; общую кухню в общежитии на Светланской; свой любимый сад и мужа в нём – Бажен выглядел здоровым, но осунувшимся и уставшим. Милица была уверена, что у него было несколько тяжёлых ночей, полных скорби и боли.

«Я хотела бы оказаться рядом, милый, – подумала она, проводя пальцем по каёмочке блюда, – но про мой выбор ты знаешь. Сам мне его предложил, всё придумал. А мне только и остаётся, что тянуть эту ношу, пока не получится. Или пока хребет не сломаю».

Лицо Бажена пошло рябью и вскоре исчезло. Милица же, глубоко вздохнув, вновь обвела взглядом блюда и лица людей в отражении. В комнате было ещё много водных окошек, через которые можно было подглядывать, но сейчас они ведьму не интересовали.

– Ну что ж, – она с хрустом размяла пальцы. – Пора поработать над мотивацией для юной ведьмы. Эники-беники ели вареники…

При каждом слове она указывала на блюда по очереди. Палец направлялся то на одного, то на другого, и каждый раз вода начинала идти лёгкой рябью.

– Эники-беники – клёц! Вышел… советский… – она задержалась, уже понимая, на ком закончится считалочка. Была мысль не продолжать или выбрать другой стишок, но Милица себя пересилила и произнесла финальное слово: – …матрос.

Глава 4

До дня рождения Арифметики 12 часов

Красибор до скрежета сжал челюсти, пытаясь удержать рвущуюся наружу злость. Он прекрасно знал, что произойдёт, если не справится: получит очередную оплеуху от Бати Каракулина и снова подправит своим телом текстуру стен кузницы. Красибору то ли не хватало сил, то ли, как ни странно, злости, но ни одна из голов его магической гидры так и не смогла даже коснуться колдуна.

– Тебе не хватает гармонии внутренней, – сказал вдруг Батя Каракулин, будто прочтя мысли мужчины. – Голыми эмоциями ты меня не достанешь. Силён, спору нет. Но, как говорится, есть один нюанс.

Красибор ничего не ответил, чтобы не терять концентрацию. Он в целом не рад был тому, что Батя Каракулин решил толкать речи. Старик мог сказать что-то по-настоящему важное, и пропускать информацию совсем не хотелось. Но и дать магии вырваться из-под контроля – тоже. Батя Каракулин его метания видел, но облегчать задачу не стал.

– Ты со своим зверем знакомился, знаю. Но поверь мне, когда обида копится двадцать лет – одной встречей её не сгладить. Ты даже не соизволил с ним поговорить толком!

В груди Красибора забурлило такое возмущение, что разве что пар из ушей не пошёл. Он сбился, утерял контроль. Однако, к огромному его удивлению, Бате Каракулину не пришлось отбиваться. Подгоняемая агрессией магия вдруг просто затихла, и Красибор чувствовал себя так, будто не смог надуть воздушный шарик. Силился, тужился, щёки синели от напряжения – но резина оказалась слишком крепкой, и он просто сдался, не добившись результата.

«Ну хоть кости целы будут», – подумал он и потерел глаза, чтобы вернуть фокус на происходящее.

– Наконец-то услышал, о чём я толкую, – хмыкнул Батя Каракулин.

– Конечно, я заметил, что моя магия изменила облик, – процедил Красибор. – Если вы об этом.

– И?

– Что «и»?

– И что ты с этим сделал? Выводы какие или действия?

– Я не успел ничего сделать, Батя Каракулин! – он устало уселся на пол и скрестил ноги по-турецки. – Сначала было не до этого, а потом… – он хаотично поводил руками по воздуху. – Тоже не до этого!

– То есть как это?

Хозяин кузни присел на корточки перед ним и пытливо посмотрел в глаза.

– Она изменилась, когда я чуть не убил человека, Батя, – он заметил, как кузнец нахмурил брови. – Батя Каракулин.

– Ну так цел Сашка. Было и прошло.

– А потом вы начали из меня выбивать дурь вместе с мозгами!

– Ну так то обучение твоё. Было и прошло.

– Но… Я…

Красибор пытался подобрать слова, однако, каждый вариант казался ему бессмысленным. Он не нашёл аргумента, на который Батя Каракулин не ответил бы: «Было и прошло». И тогда Красибор подумал о том, что не прошло, что является правдой здесь и сейчас.

– Я растерян, – признался он в полголоса. – И напуган. Мой мир перевернулся, а я понятия не имею, что с этим сделать и справлюсь ли вообще.

Он опустил голову на грудь, руки безвольно лежали на бёдрах. Безумное так называемое обучение длилось весь предыдущий день, всю ночь и всё утро. Без перерывов и поблажек. По правде, сейчас был первый момент за последние сутки, когда Красибор просто сидел, пусть и на холодном каменном полу, и при этом не отплёвывался кровью или не сращивал себе кости через «Дублия Живость». Методы были, конечно, спорными, но как минимум этим заклинанием он овладел в кратчайшие сроки. Даже получил похвалу от Бати Каракулина – первый и единственный пока что раз.

Сейчас Красибор с содроганием подумал, что зря остановился, взял передышку – вернуться к тренировке будет теперь во много крат сложнее. А Батя Каракулин наматывать сопли его на кулак точно не станет.

– Ты ребёнок. Я вижу перед собой семилетнего пацана, которому дали в руки огромную силу и ничего не объяснили. Испуганный до чёртиков, слабый сопляк.

Красибор поднял глаза на Батю Каракулина и вдруг заметил, насколько смягчилось его лицо. Это обескуражило и взволновало, а следующие слова колдуна окончательно сбили с толку:

– И в этом нет ничего плохого. Это нормально. Тебя не учили, не готовили, а потом вовсе отобрали магию и воспоминания.

Голова закружилась, и Красибор начал заваливаться на бок. Коса Бати Каракулина за мгновение оказалась рядом и, упёршись в плечо, дала дополнительную опору.

– Но ты не был одинок, не так ли?

– Что вы имеете в виду?

– Семья, друзья, ты ведь был постоянно окружён теми, кому не всё равно.

Красибор сдавленно кивнул, в смущении покосился на белоснежные пряди, что помогали ему не упасть. Сглотнув, он добавил:

– Да.

– А теперь подумай о своей магии. Её сначала с тобой воссоединили, и тут же отобрали. Твоя мать буквально вырвала её с корнями и кинула в тёмную клетку,