Лиза Смит - Страсть

Поглощение жизненной энергии ни с чем нельзя сравнить. Даже отобранная у грязного бродяги она была прекрасной. Когда этот парень боится, в нем протекает больше энергии. Габриэль отпустил его и положил нож обратно в ножны.

Красноволосый вздрогнул и свалился на землю, словно у него пропали кости. На земле он вздрогнул еще раз и замер. От него воняло.

Кейтлин тяжело дыша, поднялась на ноги.

— Он умер? — Спросила она.

— Пока нет, он еще вдохнет разок или два. Но жить он не будет.

— И тебе это понравилось. — Брови Кейт изогнулись в презрении, а дымчатые голубые глаза вспыхнули. Ее легкий рыжий локон прилип ко лбу, а остальные волосы казались огненным водопадом. Они были взъерошены и очень красиво развевались на ветру.

Габриэль сердито отвернулся. Он не будет думать о ней, не будет смотреть, какая она красивая, какая прекрасная у нее кожа, или как дыхание вздымает ее грудь. Она принадлежит другому, она для него ничего не значит.

— А ты хорошо постаралась. — Сказал он, смотря на лежащую на земле фигуру.

Кейтлин задрожала, но потом взяла себя в руки. Когда она ответила, ее голос прозвучал мягко.

— Я видела, он был полон мерзости. Его разум был…— Она опять задрожала.

— Ты проникла в его разум? — резко спросил Габриэль.

— Ну, не совсем. Я это как-то ощутила, будто какое-то чувство или запах. Я не могу сказать точно, о чем он думал. — Поколебавшись, она взглянула на Габриэля и глубоко вздохнула. — Извини. Я тебя не поблагодарила. Я рада, что ты заметил. Если бы ты не… — ее голос в очередной раз сорвался.

Последнюю реплику он пропустил мимо ушей.

— Может, пребывание в телепатической сети усилило твои способности по отношению к другим людям или у парня был телепатически слабый разум. — Он коснулся ботинком плаща. Затем поднял взгляд на Кейт. — А где остальные?

Кейтлин выпрямилась, и постаралась быть невозмутимой.

— Кто?

— Ты знаешь кто остальные. — Габриэль напряг свои чувства, ища признаки их присутствия. Ничего. Он посмотрел на Кейтлин и сузил глаза. — Наверное, они где-то поблизости. Ты бы не пришла сюда одна.

— Не пришла бы? Но я одна. Я приехала на автобусе. Разве ты не хочешь спросить меня, почему?

Позади нее небо окрасилось в зеленый и бледно-розовый цвет, в отличие от ультрамаринового на западе. Последние звезды затухли, и первый луч света коснулся ее рыжих волос. Она была стройной и гордой, словно средневековая ведьма встречающая рассвет. Габриэль приложил немало усилий, чтобы оставить выражение лица бесстрастным, а присутствие в сети ледяным.

— Ладно, — сказал он. — Что ты здесь делаешь?

— Что значит, она пропала? — потребовал Роб.

— Она пропала, — несчастно повторила Анна. — Я проснулась, а ее нет. Ее здесь нет.

Льюис перевернулся в спальном мешке, посмотрев на них искоса, и начал скрестись.

— Вы смотрели в, ух…

— Конечно, мы смотрели в ванной. Мы смотрели везде, ее нигде нет. Роб, ее сумка тоже пропала.

— Что? — Это походило на крик. Анна прикрыла рот рукой, пока Роб пристально на нее смотрел.

— Если ее сумка пропала, и она сама пропала, — через секунду мысленно сказал он.

— Я это и говорю, — ответила Анна. Ее красивые темные глаза расширились, но остались спокойными. Анна всегда сохраняла спокойствие в экстремальных ситуациях, а Роб уже стал близок к тому, чтобы его потерять. Все время с прошлой ночи его эмоции были в беспорядке.

Приложив усилие, он взял себя в руки.

— Нет, Я имею в виду, она уехала не надолго и, скорее всего, по своей воле. Если бы ее похитили, то не взяли бы сумку.

— Но почему она уехала? — Поднявшись, спросил Льюис. — То есть, она не должна была уезжать, но если она сделала это по своей воле, тогда почему?

Роб перевел взгляд с тяжелых темных очертаний мебели в гостиной на окно. Рассвет.

— Думаю… наверное, она уехала в Институт.

Остальные посмотрели на него.

— Нет, — сказала Анна.

Роб выпрямил плечи и прикусил губу. Он все еще смотрел в окно.

— А я думаю, да.

— Но зачем? — спросил Льюис. Роб услышал его, но все продолжал смотреть в голубоватое, словно стекло, небо. Кейт где-то там…

— Роб! — Льюис его встряхнул. — Почему она уехала в Институт? — потребовал он.

— Не знаю, — ответил Роб, когда пришел в себя. — Может у нее есть какая-то идея, чтобы повлиять на Габриэля, или она хочет что-то сделать с мистером Зитсом.

Анна и Льюис громко выдохнули.

— Я думаю, имею в виду, то есть думаю, ты же говорил…

Роб смущенно на него посмотрел и моргнул.

— Он думает, ты говорил, что Кейт изменилась, как и Габриэль, — решительно сказала Анна. — Я знала, что это не правда, но предположила, что ты так подумал.

— Конечно, она бы этого не сделала, — шокировано, ответил Роб. Ему сложно разбираться в людях, иногда все проходит так быстро, что не успеваешь подумать о их худших сторонах, даже друзей. Но он знал, что Кейтлин не может быть злой.

— Она ушла посреди ночи, — сказал Льюис. — Думаешь, взяла машину?

— Машины на месте. Я проверила, когда только проснулась, — проговорила Анна. — Не понимаю, как она могла сделать такое.

— Она нашла другой способ, — кратко сказал Роб. Кейтлин шелковая, под твердой огненной оболочкой решимости. — Нет, если она направилась туда, значит она уже там. Вопрос в том, что нам теперь делать?

— А что мы можем делать? — спросил Льюис.

Сзади дома послышались звуки движения. Родители Марисоль. Роб посмотрел в том направлении, затем перевел взгляд на окно.

— Нам нужно как-то ее вернуть. Найти и вытащить.

— Вытащить, — тихо повторила Анна. Это не было вопросом, скорее подтверждением.

— Мы должны, — сказал Роб. — Не знаю, что она задумала, но это не сработает. Не в том доме с безумцами. Они опасные. Они ее убьют.

— Я пришла тебя повидать, — сказала Кейтлин, придвинувшись ближе к нему.

Она точно могла сказать, что Габриэль этого не ожидал.

— Правда. Посмотри на меня, прочти мои мысли. Я пришла сюда, чтобы тебя повидать, Габриэль.

Кейт рискнула. Но, ведь она пришла к нему, это правда, и после того, как Габриэль спас ей жизнь, она очень рада его видеть. Это он мог понять и с помощью безопасного способа. Кейтлин могла поспорить, что он не будет копаться в ее голове, потому, что это означает подойти ближе, позволить знать ей, что он чувствует. А она знала, что Габриэль этого не хочет.

Он смотрел на Кейт против света своими твердыми серыми суженными глазами. Прекрасного северного света вокруг них, в котором простые дома казались очаровательными, и даже Габриель под ним выглядел золотистым и теплым. Она могла только догадываться, как выглядит сама.