Киллиан: единственная для инкуба - Иванна Флокс

персональный ад, который сама же себе обеспечила, было страшно.

И все же в данный момент все мои мысли были об упрямом инкубе, рядом с которым сердце наконец согревалось.

Находясь рядом с ним, контролировать свои чувства было безумно сложно, а то, что он читал меня как открытую книгу, нисколько не помогало.

«Боги, помогите мне удержаться от этого соблазна. Ибо сама я точно не смогу!»

Вместо того, чтоб переживать о своей жизни и искать выход из сложившейся ситуации, я находилась в какой — то неадекватной эйфории от понимания, что Мальхом не имеет надо мной никакой власти… Возможно он вообще решил, что я мертва.

В голову пришла сумасшедшая идея, которая с каждой секундой казалась все более занятной... нет, не так. Она стала моим шансом на спасение.

«Я притворюсь мертвой... С учетом обстоятельств моего исчезновения и трех свидетелей, точно доложивших Мальхому о случившемся, без сомнений, он решит, что мы оба не выжили. Что будет вполне разумным умозаключением. Зная своего мужа... своего уже бывшего мужа, он не станет тратить время и силы на мои поиски, просто сыграет минутный траур, а как только все отвернутся, с удобством устроится в покоях очередной пассии. Я начинаю думать, что появление василиска — дар богов, позволивший мне уйти от несчастной жизни и мужа — тирана, оценивающего меня в кьятах, уплаченных отцу за невесту.»

— Эй, принцесса, ты чего зависла? Все нормально? Болит? — взволнованный Киллиан сделал шаг ко мне, и только сейчас я осознала, что, не моргая, смотрю на него.

«Если я расскажу все, сможет ли он понять меня? Сможет ли простить всю боль, через которую ему пришлось пройти по моей вине?»

— Фрейя, ты странно выглядишь... Неужели шок накрыл? Знаю, такое бывает... Пришло осознание случившегося... Слушай, вздохни глубоко и попытайся расслабиться, — он сделал еще один шаг в мою сторону, взволнованно озираясь по сторонам.

— Да нет — нет... на удивление, я полна сил, думаю — это адреналин, и скоро меня накроет усталость, но пока, как бы странно это ни звучало, я в полном порядке... — еще раз неуклюже потянувшись к замку на платье, я недовольно покряхтела и опустила руки. — Помоги... — повернувшись к мужчине спиной и стараясь выглядеть как можно женственнее и изящнее, насколько это было возможно после поездки в лапах василиска и заплыва по водопаду, повернула голову, ожидая действий Киллиана.

«Должна признать, что я никогда не пользовалась помощью в процессе одевания и могла сама спокойно расстегнуть платье, но грех было не воспользоваться подобной возможностью. Тем более, когда появился реальный шанс исчезнуть из прошлой жизни и наконец оказаться в объятиях любимого мужчины. Думаю, авантюра стоит своего риска.»

— Что? Я? — Киллиан нервно отступил назад.

“Кажется, я сбросила с него всю спесь лишь одной невинной просьбой, — хмыкнула мысленно, даже получая удовольствие от его растерянности. — Ничего, любимый! Я еще заставлю тебя вспомнить, как нам было хорошо вместе!”

С трудом сдерживая самодовольную улыбку, я невинно взмахнула ресницами.

— Ну здесь больше никого нет. Мы одни...

— Вот именно, — проскрежетал Киллиан осипшим голосом и медленно, будто приговоренный к казни, подошел ко мне.

Глава 9

Киллиан

Я не мог поверить своим ушам.

«Что она творит? Неужели совсем ничерта не понимает? — вздохнул мысленно, делая первый шаг к той, которая в прошлом растоптала мое сердце и бросила изнывать от чудовищной боли. — Пытается проверить, охладел ли я к ней? Не слишком ли это жестоко?»

И все же, несмотря на собственные мысли, спорить не стал.

Возможно я неправ! Возможно накрутил себя, так как тлеющие в груди чувства обожгли израненное сердце.

Я еще не отошел от состояния ужаса, когда понял, что могу ее потерять. Да, она не принадлежит мне, но знания того, что Фрейя жива и находится в безопасности, хватало, чтоб жить дальше.

От воспоминаний о женщине, зажатой в когтистых лапах смертоносного василиска, я невольно вздрогнул. Скорее всего, меня еще несколько ночей будут терзать подобные кошмары. Даже зная, что сейчас с ней все хорошо, что она отделалась парой царапин и легким испугом, мысли о том, что все могло бы сложиться иначе, не отступят так скоро.

Когда — то Фрейя сказала, что такая жизнь не для нее. Сейчас я прочувствовал это как никогда. Ее место в безопасности и роскоши, а значит мне нужно во что бы то ни стало быстрее вывести ее к Мальхому. Ее место рядом с ним, как бы мне не было больно это признавать.

Неуверенной походкой я подошел к женщине, стоящей спиной ко мне.

Миниатюрная... изящная... с тонкой талией... с безупречной мягкой кожей… Она совершенно не изменилась… Нет… стала еще прекраснее. Расцвела подобно самому роскошному цветку…

А ее чувства... Они сшибали меня с ног. Фрейя не скрывала своего очевидного желания.

Мы находились посередине леса, вымокшие до нитки и не имеющие оружия, кроме пары ножей на моем поясе. Без еды и элементарных вещей, требующихся для выживания в дикой местности, но вместо страха, смятения, отчаяния, я ощущал исходящие от нее абсолютно противоположные чувства. Девушка ликовала, что еще больше убеждало меня в том, что приключение выбило ее из равновесия. Сколько я видел женщин, ни одна бы не выдала подобную реакцию на смертельную опасность.

«Она должна в панике биться! Что с ней не так?!»

Но больше всего меня вводили в ступор две других эмоции... хорошо мне знакомые из прошлого. Вожделение... И сила инкуба не имеет к этому никакого отношения... И любовь, что окончательно выбивало почву из — под ног.

Проснулась надежда, хрупкая и пугливая, подобная нежному цветку. Вот только в этот раз мне хотелось задушить это чувство на корню. Не принесет оно ничего хорошего. Фрейя замужем за Мальхомам! Между нами ничего не могло быть!

Я мотнул головой, сбрасывая наваждение и безуспешно пытаясь взять себя в руки.

Дрожащими руками, казавшимися на фоне ее нежной кожи огромными и грубыми, совершенно неподходящими, чтоб прикасаться к подобной красоте, я принялся за дело. Предварительно пришлось развязать импровизированные бинты, а затем я постарался осторожно расстегнуть замысловатые замочки на платье. Они довольно легко поддались, оголяя сливочную спину, покрытую веснушками.

“Боже, как я любил эти конопушки, разбросанные, словно маленькие звездочки, на нежной белой коже, как часто я целовал их, одну за другой, пока сонная Фрея нежилась в первых лучах утреннего солнца. Что с нами стало? — от этой мысли мучительно сжалось сердце. — Я до сих пор надеюсь, что это всего лишь дурной сон,