Спасти дракона, или как влюбить истинную - Эйрена Космос

Не замечаю, что перестаю дышать. В голове крутится только один вопрос.

«Как он узнал о моём побеге и муже?»

– Так вот, – будто не замечая моего полуобморочного состояния, говорит дракон. – Тебе не удалось скрыть от меня свои чувства.

– Чувства? – таращусь на него и глупо переспрашиваю.

Вижу, как дракон ухмыляется и, превозмогая боль, играет мышцами. Вздёргиваю бровь и в упор смотрю на Эйдена.

– Ага! Я же вижу, что ты с первого взгляда в меня влюбилась.

Вот же идиот!

Удивленно хлопая ресницами, постепенно расслабляюсь.

– Ах, это, – с облегчением выдыхаю. – Ты прав, я без ума от тебя.

Я не понимаю: это провокация с его стороны, или Эйден, и правда, свихнувшийся самовлюбленный дурак. Его манера поведения меня бесит. Но в одном убеждаюсь: дракон не так прост, как хочет казаться.

Что же, с расспросами я лезть к нему не собираюсь. У каждого из нас свои скелеты в шкафу, и пусть они там же и остаются.

– Так бы сразу и призналась. – Дракон делает шаг в мою сторону и почти сразу морщится от боли.

– Рано тебе для любовных подвигов, да и не по адресу, – остужаю пыл дракона.

Помогаю ему дойти до своего временного спального места. Дракон, не показывая слабость, опускается и устраивается на подушке.

– Куда пойдешь, когда встанешь на ноги?

Эйден явно не ожидал от меня подобного вопроса, потому что вид у него озадаченный. Это ведь не прозвучало, как: «Ты когда уберешься из моего дома?».

Ладно, дом не мой. Я вообще не знаю, кому он принадлежит.

– Выгоняешь? – вглядываясь в моё лицо, равнодушно спрашивает дракон.

– Я совру, если скажу, что мне комфортно жить с тобой под одной крышей. Ты сам признался в убийстве.

Я решила не юлить и всё сказать как есть.

– Я не знаю. – Вид у Эйдена какой-то растерянный.

Не смей жалеть дракона! Он намного сильнее тебя, не пропадёт.

Отворачиваюсь от него и направляюсь к себе. На душе кошки скребут. Зря я спросила Эйдена об уходе. Куда дракон пойдёт, не помня, кто он и откуда.

Вхожу в комнату и запираю дверь.

«Не раскисай, Андреа, не время!» – даю мысленный пинок себе.

Смотрю на шкаф и понимаю, что он манит меня к себе. Я испытываю непреодолимое желание рассмотреть найденную брошь.

Беру её в руки и обвожу пальцами светящийся фиолетовый камень.

Неожиданно чувствую резкую боль и отдёргиваю руку. Брошь падает на пол, и я вижу фиолетовое марево, в которое меня затягивает.

Я стою перед красивой светловолосой незнакомкой. Её голубые глаза с нежностью смотрят на меня. Что говорит девушка, не разбираю, но чувствую к незнакомке притяжение. Она мне нравится, возможно, я немного влюблена.

Так! Стоп!

Я не могу влюбиться в незнакомку и тем более в женщину. Это не мои чувства. Тогда чьи?

Картина сменяется.

Испытываю дикую ярость. Напротив меня какое-то крылатое существо. Моя цель – его уничтожить, не дать вырваться. С оглушающим рёвом мчусь на него и обдаю струёй пламени.

Внезапно меня будто выталкивают из этих видений. Я резко распахиваю глаза и вижу, что нахожусь по-прежнему в своей комнате. На полу валяется брошь и странно поблёскивает.

Руки покрываются мурашками, и я вздрагиваю. Что только что произошло? Неужели из-за этой броши я видела чью-то жизнь?

Неожиданно раздаётся стук в окно. Вскрикиваю.

Замечаю поласа и успокаиваюсь. Это почтовые птицы. С помощью них передают послания только те, кто не может позволить себе магические шкатулки или хочет, чтобы доставка письма была тайная.

Отследить поласа невозможно.

Открываю окно и беру птицу в руки. Осторожно вытаскиваю из её лап свёрток бумаги и читаю.

Всё внутри холодеет от этих двух слов.

«Они знают!»

Письмо летит на пол, сердце колотится, и тело покрывается мурашками. Откуда Тони и графиня узнали, где я?

«Ну и что, пусть знают. Они всё равно не смогут сюда проникнуть», – пытаюсь себя успокоить.

Но всё же, если Фостеры найдут способ, то, что меня ждёт? Ничего хорошего: как минимум я буду в заточении и во власти мужа, но могут ведь сослать на остров неугодных жён.

Дёргаюсь.

Я слышала, что это ужасное место. Из острова невозможно сбежать, заключённые находятся на самообеспечении. Они никому не нужны, и власть не заботит жалкая жизнь отступниц.

В нашем королевстве всё было для мужчин. И слабые попытки королевы что-то изменить в лучшую для женщин сторону ни к чему хорошему не приводят. Мы всё так же зависим от мужей или отцов.

Я не могу попасть в лапы этих ничтожеств. Я в тупике и не вижу выхода из сложившегося положения.

Если только…

Слышу грохот, доносившийся из кухни. С опаской поднимаю брошь и прячу её в шкафу. Иду на кухню и замечаю стоящего у плиты дракона. На полу валяются кастрюли, а сам виновник переполоха роется в шкафчике.

Кашляю, чтобы привлечь внимание.

Эйден поворачивается и виновато смотрит.

Молчу и буравлю его взглядом.

– Я хотел сделать тебе сюрприз и приготовить ужин, – оправдывается дракон.

Давлюсь смехом. Двухметровый увалень на небольшой кухне выглядит комичным.

– Ты умеешь готовить? – Подбираю разбросанную посуду.

– Не знаю, думал, что разберусь по ходу дела.

Вижу! Нет, чтобы спокойно лежать, он шастает тут и делает погром.

– Я ничего не нашел съедобного, – разводит руки в стороны дракон.

– Конечно, не нашел, это «съедобное» надо еще приготовить, – бурчу я недовольно.

Припасов, и правда, осталось мало, и с этим надо что-то делать. Дом находится в низине. И здесь есть кое-какая растительность. Стоит отправиться на разведку. Может, что-то и найдётся съедобное.

Тянусь к шкафчику, чтобы положить кастрюлю. Но он находится слишком высоко, и, встав на носочки, я не могу дотянуться. Мои руки переплетают сильные мужские ладони.

Отшатываюсь, но натыкаюсь спиной на дракона.

– Я помогу, – шепчет он мне на ухо.

Становится неуютно, и воздуха не хватает. Молчу и жду, пока дракон отойдёт, но он специально не спешит. Мучительно медленно кладёт эту злосчастную кастрюлю, прижимаясь ко мне.

– Раз не могу порадовать тебя вкусным ужином, то помогу в другом.

Вот же наглец!

– Слушай, сколько раз тебе надо повторить, чтобы ты, наконец-таки, понял, что на меня твои приёмы не действуют? – шиплю я от злости.

Дракон отступает.

– Ты о чём? Я имел в виду, что помогу тебе по дому, а