Убийство Принца Теней - Хелен Шойерер

старший кузен, Дратос, привез его в безопасную крепость с кишащего рейфами юга, еще одного сироту Наарвы… Да и выглядел он соответствующе. Гус был меньше среднего одиннадцатилетнего ребенка, вечно ходил в одном и том же дырявом вязаном джемпере, а копна кудрей вечно падала ему на глаза.

Но мир каким-то образом не приглушил в нем свет.

Однажды он нашел Дрю на вахте и, несмотря на ее угрюмый характер, уселся рядом с ней, завалив ее шквалом вопросов, на которые она не удосужилась ответить. Впрочем, его ничто не смущало. Парень умел разговаривать под водой.

Как раз в тот момент, когда Дрю начала терять терпение, он бросил на нее пронзительный взгляд.

— У тебя есть братья и сестры? — спросил он так искренне, что Дрю не смогла отказать ему в этой информации.

— У меня были братья.

— Я могу сказать, — гордо ответил он.

— Потому что я пытаюсь тебя игнорировать?

— Да, — заявил он. — У меня было три сестры. Я был посередине: старший брат и младший брат одновременно. Это был полный бардак.

Дрю неожиданно рассмеялась и посмотрела на мальчика — худенькие конечности, большие голубые глаза и матовые каштановые волосы.

— Мне знакомо это чувство.

Его нижняя губа дрогнула, и Дрю пронзило сочувствие.

— Где они сейчас?

— Мертвы.

Она так и предполагала.

— Мне очень жаль.

— А твои братья?

— Мертвы.

Мальчик кивнул с пониманием, превышающим его одиннадцать лет.

— Дратос говорит, что каждый может стать семьей.

— Правда?

Гус кивнул, ковыряясь в рукавах.

— Просто нужно кормить друг друга.

На это Дрю снова рассмеялась и решила, что парень ей нравится.

С тех пор юный Гус Кастемонт нравился ей и Адриенне все больше и больше. Жадный, настойчивый и до безумия обаятельный, он мечтал стать таким же рейнджером, как они. Они согласились давать ему небольшие, безопасные задания в качестве своеобразного оруженосца.

— Я отправила его с Дратосом для обучения дозору, — говорила Адриенна, набивая рот едой.

Дрю вернулась в себя и напряглась.

— В какую башню? — Дратос был известен своим безрассудством и беззаботностью до того, как взял на воспитание своего осиротевшего кузена.

Адриенна понимающе улыбнулась.

— Первая башня. Не волнуйся, ты же знаешь, что я никогда не подвергну его опасности.

— Я знаю, — пробормотала Дрю. — Как, по-твоему, он продвигается? — И она, и Адриенна согласились, что Гас еще слишком молод для официальных обязанностей, но он достаточно часто приставал к ним, чтобы они разрешили ему следить за некоторыми рейнджерами, включая его кузена, что очень раздражало Дратоса.

Адриенна рассмеялась.

— Медленно. То, чего ему не хватает в мастерстве, он компенсирует энтузиазмом.

Дрю это прекрасно понимал. В последний раз, когда Гус пытался помочь ей в конюшне, он чуть не поджег это проклятое здание.

— Фурии спасают нас.

— Именно. Но хотя я никогда не признаюсь в этом маленькому ублюдку… Я скучаю по нему, когда его нет.

— Иногда я могу обойтись без жестокой честности, — сказала Дрю.

Адриенна хихикнула.

— Ты все еще не оправилась от того, что он сказал тебе в день твоих именин?

— А вы бы стали, если бы кто-то сообщил вам, что вы становитесь старше, но не умнее? — Дрю хмыкнула, почувствовав, как взгляд Талемира снова упал на нее. К счастью, возникла небольшая суматоха, когда Терренс приземлился на стол, отправив в полет несколько пустых чаш и расплескав чью-то медовуху.

— Вряд ли это гигиенично, — пробормотал Уайлдер.

К ее удивлению, Талемир глубоко рассмеялся.

— Ты уже неделю не мылся. Что ты можешь знать о гигиене?

— Отвали.

Талемир, казалось, ничуть не смутился. Вместо этого он наблюдал за птицей с благоговейным, но настороженным выражением лица, следя за движениями Дрю, когда она кормила ястреба куском мяса со своей тарелки.

— Что это за имя Терренс для хищной птицы? — спросил он, не отрывая от них взгляда.

Адриенна хихикнула.

— Он у Дрю с тех пор, как вылупился, — предложила она. — А когда он только проклюнулся из яйца, то был похож на капризного старика — хуже Фендрана и Баледора вместе взятых…

— Хватит с вас, генерал, — выругался Фендран с соседнего кресла.

Но Адриенна лишь усмехнулась.

— Мы с Дрю решили, что Терренс ему вполне подходит.

Терренс мотнул головой, как будто гигантская птица точно знала, о чем они говорят.

Талемир рассмеялся и потянулся за своим напитком.

— Он, конечно, хмурится, как старый злой ублюдок…

В этот момент мелькнул желтый клюв, и Талемир издал возглас удивления. По тыльной стороне руки Боевого Меча расплылась полоса крови, и он, проклиная ястреба, с рычанием отдернул руку.

Дрю фыркнула.

— Терренс всегда был отличным знатоком характера.

— Уверяю тебя, в данном случае он ошибается.

Откинувшись на спинку кресла, Дрю с чувством глубокого удовлетворения оглядела воина.

— О, я сомневаюсь в этом, — сказала она, повторяя его предыдущие слова. — Очень сомневаюсь.

Но, к ее удивлению, во взгляде Боевого Меча мелькнула благодарность, и на его красивое лицо вернулась та самая, до невозможности самоуверенная ухмылка.

Адриенна толкнула ее локтем.

— Теневой рейф или нет, — прошептала она себе под нос, — но ты можешь разрезать это напряжение ножом и намазать на хлеб.

— Заткнись, — огрызнулась Дрю. — Я должна избавиться от него, но не могу сделать это здесь…

— Нет, — согласилась Адриенна. — Но это не остановит ту Дрю, которого я знаю.

Талемир наблюдал за ними через стол, словно слышал каждое слово. Глаза Дрю встретились с его глазами: теплые и лесные, в них плясало тихое восхищение. Под столом она сжала кулаки, а ее живот сжался. Он был не просто поразителен, не просто красив, он был прекрасен, и это только усугубляло ситуацию, ведь какая темная опасность таилась за лицом, от которого хотелось таять?

Он улыбнулся, но не прежней наглой ухмылкой, а более искренне.

— Ты в порядке? — спросил он, его глубокий и шелковистый голос заставил ее кровь нагреться. Казалось, он чувствовал ее противоречие.

— Лучше не бывает, — пролепетала она, отводя взгляд.

В другом месте зала выжившие жители Наарвы решили, что визит двух могучих Боевых Мечей — достаточный повод для празднования. Баледор достал свою старую лютню и стал нанизывать неловкую мелодию, а Колтан перестал дуться в углу и теперь наполнял кубки людей вином из бочонка, который он где-то спрятал.

По мере того как музыка набирала ритм, Дрю постукивала ногами по столу. Боги, как же она скучала по танцам! Когда-то она была великолепной танцовщицей, отдаваясь мелодиям в большом бальном зале, длинные юбки развевались вокруг ее ног, когда она кружилась. За свою жизнь Дрю побывала на многих балах по всей Наарве, но больше всего ей нравились балы в университете на нижнем восточном