Отдана охотникам: варвары белых песков - Иванна Флокс

в воду! – взвизгнула я, сильнее обхватывая шею Архоша. – Там… там… Там рыба!

– Тихо, успокойся! Анья! Тшшш... – укачивая будто ребенка, зашептал варвар. – Ее нет ночью. Она спит.

– А если…

– Ее нет! – перебил он, придавая твердости голосу. – Отпусти меня. Все хорошо. Мы с Хиташем здесь. Тебя никто не тронет!

Смотрела в сапфировые глаза, горящие безумным голодом в сумраке пещеры и чувствовала, что могу доверить ему свою жизнь.

Нерешительно кивнув, позволила Архошу поставить меня в воду. Колени подгибались, устоять было очень сложно, но приятная прохлада озера приносила облегчение.

Взяв меня за плечи, мужчина заставил обернуться, прижимаясь каменным членом, скрытым в штанах, к спине, в то время как Хиташ неспешно приблизился, будто боясь спугнуть.

– Потерпи еще немного. Дурман скоро отпустит, – видела сомнения в его взгляде, но в руках этих двух близнецов было слишком хорошо, чтобы спорить. А думать о том, как я посмотрю им в глаза завтра, совершенно не хотелось.

Архош, набирая в большие ладони воду, поливал мои плечи и спину, в то время как Хиташ пожирал меня голодным взглядом, скользя мокрыми пальцами по коже.

Я сходила с ума между этими двумя близнецами. Желание все сильнее скручивалось внизу живота, и я уже была не против продолжения.

Но мужчины сдерживали себя, лишь помогая мне избавиться от напряжения.

Если первые пару минут я еще переживала о пугающей рыбе, то когда братья прижались ко мне с обеих сторон, лаская горящее даже в воде тело, волнения ушли на задний план. Были только они – высокие, сильные, безумно притягательные.

По сравнению со мной эти два мужчины казались огромными, стоя на уровне с ними, видела перед собой лишь мощные грудные мышцы Хиташа, которым бы позавидовали многие парни моего мира…

“Это полное безумие! Аня!” – бил тревогу ускользающий рассудок, пока я все больше плавилась от соблазнительной ласки.

– Не могу! А-а-ах! – застонала я, чувствуя как несмотря на облегчение от воды, безумное желание вновь набрало силу.

Резко дернув меня к себе, Хиташ собирался сделать то же, что до этого провернул брат, скользя пальцами к сосредоточению моего желания.

Вот только разум окончательно меня покинул, полностью отдавая во власть похоти. Не в силах больше себя сдерживать, обхватила мощную шею Хиташа и запрыгнула на него, скрещивая ступни на подтянутой заднице.

– О боги, лун! – хрипло зарычал варвар. – Я сегодня помру!

– Ах! Не могу больше! Пожалуйста! – желание постепенно перерастало в мучения, когда по телу пробежал болезненный спазм. Срочно нуждалась в разрядке, а член, скрытый под грубой кожей штанов, так приятно упирался в клитор, что я не выдержала, с громким стоном скользя по нему.

Чувствовала пальца Архоша, играющие с грудью, его губы, скользящие по шее. Я сходила с ума от каждого их самого незначительного прикосновения.

Две пары рук бесстыдно исследовали мое тело, доводя до исступления, пока я продолжала тереться о каменный член варвара.

– Еще! Еще немного! А-а-а-ах! – выгнулась я, откидываясь на грудь близнеца и чувствуя, как они теснее зажимают меня между своими телами.

Со сдавленным рыком Хиташ толкнулся бедрами, как если бы уже был во мне. Снова, еще и еще... Я задыхалась от удовольствия, чувствуя, как подступает оргазм безумной силы. Еще один мощный рывок, сопровождаемый гортанным рыком, и я растворилась от удовольствия, крича на всю пещеру, прежде, чем погрузиться в темноту.

Сознание возвращалось постепенно. Все тело болело так, будто я упала с седьмого этажа.

Моргнув, осмотрела песчаную пещеру, переводя взгляд к танцующему огню…

“Я правда упала с седьмого этажа!”

Все воспоминания вернулись мгновенно, а перед глазами предстал порочный образ двух полуобнаженных горячих варвара, с которыми я…

“Гадство! Что я натворила?!”

Глава 8. Покой нам только снится!

Хиташ

Как только желание отпустило Анью, она обмякла на наших руках, проваливаясь в глубокий сон.

Смотрел на хрупкую хитарис и не мог прийти в себя. Совершенно непривычная, странная, диковатая… Она будоражила кровь, заставляя забыть обо всём.

Видят боги, как мне хотелось обладать ей! Как хотелось почувствовать ее по-настоящему.

Осторожно вытащив Анью из воды, расстелили на песке плащ и, уложив на него уставшую самку, прикрыли ее палантином.

Все тело безумно болело. Был готов взвыть от потребности немедленно кончить. Что, к слову, чуть не случилось, пока я потакал прихотям миниатюрной женщины.

Раз уж не имел права к ней прикоснуться, нуждался хотя бы в том, чтобы обхватить ладонью член и добиться желаемой разрядки, но продолжал терпеть, глубоко дыша.

Аромат хитарис заполнил всю пещеру, терзая сознание и взывая к самым темным мечтам. Я хотел ее для нас! И был рад, что получилось сдержаться, при этом доставив соблазнительной самке удовольствие.

“Что если она проверяла нас? Возможно ли такое? – взглянув на спящую крепким сном деву, отбросил глупую мысль. – Некоторые женщины, прежде чем выбрать партнеров позволяют им приласкать себя, дабы оценить способности”.

Вот только что-то мне подсказывало, что Анья не стала бы так поступать. Она не казалась столь хитрой. К тому же была напугана собственным состоянием.

– Дерьмо краля! – выругался я на брата, скрипя зубами. – Какого дьявола тебе на ум пришло дать ей сок?! Была же вода!

– Можно подумать ты бы поступил иначе? – фыркнул он в ответ. – Воду пьют, когда выжимка заканчивается.

Знал, что он прав. Но это все равно не отменяло моей злости. Я был настолько взбешен, что мог разорвать аскара голыми руками. Перевозбуждение сводило с ума.

Да, мы давно живем без самок и как-то научились справляться с физическими потребностями, вот только сейчас все было иначе. Это не просто желание снять напряжение, все тело изнывало. Требовало не любую самку, а именно ее! Именно хрупкую, слишком чувствительную хитарис, доводящую до предела одним своим стоном.

Я все еще помнил, как ощущаются в руках женщины нашего племени… В отличие от Аньи, они не отвечали так сладко на каждое прикосновение. Половой акт ограничивался принятием нужной позы, а уж, чтобы услышать от них хоть звук… Я даже не знаю, что нужно сделать.

Безусловно, самки получали удовольствие, иначе не соглашались бы разделить с нами ложе. Вот только они никогда не выражали свои эмоции, а после соития мгновенно покидали кровать.

Не знаю, что происходило в домах спарившихся самцов. Возможно их женщины были более податливые и ласковые, но то, что я слышал, говорило