Майя Хоук - Звездные женихи для матери-одиночки (Одиссея-2) - Майя Хоук

Обтеревшись, Доракс приближается и обнимает меня по новой. Я чувствую, что его запах приятно обволакивает меня, заставляя отделаться от всех неприятных мыслей. Рядом с этим мужчиной мне спокойно. Его руки обнимают меня словно кокон, прячут от обстоятельств, дарят надежду на будущее.

- Но когда меня вырвало из небытия это чувство, - шепчет он над ухом. - Я понял как может быть сильна кровь. Осознал, что ты стаешь моей. Так решили звезды.

Глава 9

Немного отхожу в сторону. Так он это специально?

Доракс улыбается и берет меня за руку.

- Я смог спасти тебя. Разве это не главное? — заглядывает мне в глаза он.

Пожимаю плечами.

— Хочешь чего-нибудь? — я замечаю, что Доракс явно умеет сбивать с неприятных мыслей. Причина, видимо, в том, что он способен видеть картинки в моей голове.

Непросто с ним будет, ох, как непросто.

- Спать.

В теле ощущается приятная истома и я растираю предплечья чтобы немного взбодриться.

- Тогда иди в рубку, - распоряжается Доракс. - Я тут немного приберусь, приведу себя в порядок и принесу поесть. У нас осталось не так уж и много запасов, но, учитывая то, что валорианская империя в двух-трех космических сутках пути, это не проблема, я думаю.

Киваю ему. Доракс выглядит беспечным и счастливым.

Спокойно прохожу в рубку, на пути мне, правда, попадается еще одна выломанная дверь каюты — на сей раз моего спасителя. На мгновение замираю. Мне кажется странным и неприятным то, что эти двое пытались делить меня весь полет. Такое чувство, что мне это еще аукнется как месть Миллса или что-то в этом роде.

Наконец я достигаю пункта управления и мое внимание привлекает то, что перед местом пилота проигрывается сообщение. Я вижу красивую блондинку со вздернутым носиком и прислушиваюсь к тому, что она говорит:

- Ты доставишь мне Миллса в целости и сохранности, иначе не видеть вольных ни тебе, ни твоей сестре. Я думала, мы договорились, Доракс, и тут я получаю очень неприятный отчет с коммуникатора моего первого...

Связь неожиданно прерывается, я оборачиваюсь и замечаю, что в рубку входит мой мужчина. Взгляд у него настороженный.

- Что это было? - решаю уточнить я, но потом спохватываюсь: по какому такому праву я собираюсь требовать отчета от высшего?

- Всего лишь Рада Эветт, - решает не уходить от ответа Доракс. - Одна очень напыщенная и неприятная альтерранка.

- Почему она говорила про вольную? - в этот момент мужчина приближается ко мне и касается моих губ поцелуем. А затем показывает, что принес на подносе разную еду.

- Хочешь, я расскажу тебе немного про звезды?

После этого альтерранец раскладывает кресло пилота так, чтобы в нем можно было удобно устроиться, ставит поднос на приборную панель, подхватывает меня под коленки и усаживает в кресло на себя. Я смотрю на то, как на нас несется космос, заставляя себя задавить тревожное чувство в груди. Доракс тем временем поглаживает меня по бедру.

- Я знаю много такого, о чем наверняка не рассказывали в твоем народе, - говорит он мне на ухо.

Киваю ему.Врем я проходит незаметно. Под тихий голос Доракса я закрываю глаза и засыпаю.

Остаток полета протекает лучше некуда. Миллс не беспокоит нас с нижней палубы. Все, что напоминает о его присутствии, так это то, что Доракс время от времени спускается в трюм, чтобы отнести еду. По крайней мере насчет одного я точно могу не переживать: нашего пленника кормят. Мы с Дораксом многое делаем вместе - корабль пострадал во время вылета с моей планеты и я помогаю высшему привести его в порядок. Мне даже начинает казаться, что звезды не ошиблись, подбирая мне спутника. По крайней мере, я чувствую, что хотела бы найти свое место рядом с этим мужчиной: он сильный, добрый, мудрый. Возможно, мы построили бы дом на новой планете, разумеется, после того, как я попыталась бы помочь своим родным.

Поэтому приближения к границам Валорианской Империи я жду с нетерпением, хотя и замечаю, что мой спутник очень взволнован.

Перед пересечением границы обитаемого космоса у нас выходит по-настоящему напряженный разговор.

- Не все расы вселенной одинаково дружелюбны, — нехорошо усмехается Доракс, глядя наружу.

- Почему ты так говоришь? — размазываю ложкой по тарелке космический паштет.

Высший отрывается от созерцания космоса и оборачивается ко мне. - Ты ведь сам сказал, что они прислали корабли на помощь...

Доракс скалится, услышав мои слова, и я толком не могу понять, что значит эта его ухмылка.

- Но это не значит, что они кого-то отдадут - наконец сообщает он. - Тебе знакомо понятие вражды?

- Спрашиваешь! - убираю прядь за ухо. - У нас не раз поселения враждовали за ресурсы.

– Хм... – он улыбается. - Ну а валорианцы считают ресурсами...

И тут я вижу, как коммуникатор Доракса вибрирует и загорается голубым.

- Командование... - шипит он и поднимается со своего стула. - Я ненадолго отойду.

Я не считаю себя вправе мешать разговорам высших, поэтому смиренно киваю.

- Нам надо одобрить стыковку, — как будто извиняясь говорит Доракс. - Ведь наш военный корабль попал на территорию Империи, как бы тебе сказать... нелегально.

То, кого именно валорианцы считают ресурсами, так и остается для меня тайной.

Продолжаю размазывать еду по тарелке, пока не происходит сильный толчок. Все, что не было прикреплено в каюте, вмиг разлетается по полу, затем по корпусу корабля проходит неприятный металлический скрежет. Мне едва удается усидеть на месте и то, только благодаря тому, что я что есть силы цепляюсь за надежно прикрепленный стол.

Вот после этого-то меня и посещает неприятное предчувствие. В основном из-за того, что в трюме Миллс выходит из своей спячки и снова начинает долбиться в закрывающий трюм люк, словно безумец.

Передергиваю плечами. Странные скрежеты, мелькание ламп - все это создает ощущение близости чего-то неизведанного, а потому страшного. Мне бы очень хотелось, чтобы Доракс сейчас был рядом, чтобы прижал к своей груди, утешил и уберег от всех опасностей, которые могла бы таить Империя Валорианцев.

Но я понятия не имею, есть ли у меня право просить о таком. Ведь, несмотря на то, что оба этих дня я засыпала в объятиях высшего, я ничего, по сути, не знаю о нем: есть ли у него жена или избранница, принято ли у их расы жениться