Я не отдам тебе ребенка, дракон! - Анна Сергеевна Платунова

воспоминания о его поцелуях так и норовили просочиться в мысли, но я эти попытки пресекала.

Интересно, ты действительно думал, что не можешь иметь детей? Если так — ты многое потерял. Ты никогда не увидишь своего единственного сына, своего наследника! А вот я буду целовать его черные глазки и баюкать на руках.

И все же, как бы хорошо я ни выглядела, вселенский закон подлости не дремал и ждал момента, чтобы доставить мне очередную неприятность. Не понимаю, как это работает, но работает всегда!

Я теперь старалась каждый день выходить на прогулки: малышу полезен свежий воздух. Я надевала искусственную белую шубку и светлую вязаную шапку, за что Олеся прозвала меня Снегурочкой.

Однако в тот день, когда я вечером решила выползти в магазин за хлебом, мне было лень наряжаться, и поэтому я по-быстрому натянула привычный удобный пуховик и, накинув капюшон, вышла на улицу. Волосы стянула в хвостик, из которого выбивались пряди и падали на лицо. Хотела утром вымыть голову, но не успела — ладно, никто не увидит.

Как обычно, когда идешь за хлебом или за солью, невесть каким образом набирается полная корзина. И главное — все нужное! Я переложила покупки в пакет, взвесила его в руке и ахнула: какая тяжесть! Что поделать, придется тащить, мужика-то нет, который поможет.

«Кроме тебя, сынок, — привычно обратилась я к малышу. — Ты вырастешь и будешь мне помогать!»

И вот иду я по улице, медленно-медленно, чтобы не упасть. Волосы лезут в глаза, раздувшийся пакет в одной руке перевешивает меня на бок. Я пожалела, что не разложила покупки в два пакета, но возвращаться поздно.

До дома оставалась пара десятков метров, когда из-за угла прямо на меня вышли Илья и его новая пассия. Как ее там… Марина?

Они хохотали и перебрасывались снежками, не замечая никого вокруг. Я надеялась, что и меня не увидят. Бочком-бочком двинулась мимо. И тут — надо же такому случиться — снежок прилетел прямиком мне в голову, сбил капюшон. Волосы тут же намокли, колючие льдинки попали за воротник.

— Ой, простите! — пискнула Марина.

— Лена? — удивленно воскликнул Илья.

Проклятие! Я натянула на губы улыбку. В глазах Ильи я прочитала сочувствие, но такое, с подковыркой. Мол, бедненькая-бедненькая, идет одна, тащит тяжелый пакет, голова не мытая, физиономия не накрашенная.

— Рад тебя видеть! — очень неискренне сказал он и притянул к себе Маринку, царственно обняв за талию, будто давал понять: «Вот, полюбуйся, у меня все хорошо! Какая красотка рядом со мной!»

— Здрасьте! — пролепетала девица, а у меня аж челюсти свело от злости!

«Здрасьте!» Я ей что — старая тетка? Она всего на два года меня младше!

Я переложила пакет в другую руку, постаралась сделать это непринужденно, но средство для мытья посуды коварно стукнуло меня по коленке, и я крайне неграциозно зашаталась — спасибо, не упала.

— Что-то ты бледная какая-то, — продолжал Илья. — Может, стоит витаминов попить?

Маринка захихикала.

Я уже и забыла про эту черту характера моего бывшего: ему всегда и во всем надо было взять надо мной реванш. Он будто бы постоянно состязался со мной: зарабатывает больше, готовит лучше — и так во всем, даже в мелочах. Вот и теперь он словно втаптывал меня в грязный рыхлый снег, глядя сверху вниз с издевательской улыбочкой.

— Мне пора, — произнесла я и осторожно двинулась по кромке дороги, стараясь держаться подальше от влюбленной парочки.

— Я бы тебе советовал в следующий раз заказать доставку, — бросил Илья.

О, спасибо! Как же я проживу без твоих советов!

Я не успела уйти далеко, когда из-за поворота навстречу выехал черный автомобиль, чьи хромированные детали глянцево поблескивали в свете фонарей. Он резко затормозил, обдав Илью, ближе всего стоящего к проезжей части, волной серых брызг подтаявшего снега. Марина с визгом отскочила.

«Мгновенная карма!» — злорадно подумала я, Илью мне вовсе было не жаль: грязные брюки — не самая страшная кара за то, что он подло меня бросил.

А в следующую секунду я забыла, как дышать.

Дверца автомобиля распахнулась, и с пассажирского места вышел Арман. Вот это совпадение! Или нет? Судя по тому, что он направился прямиком ко мне, не обращая внимания на то, что ноги в ботинках на тонкой подошве проваливаются по щиколотку в снежную кашу, едва ли это было случайностью.

Я замерла, не в силах издать ни звука.

Арман был все так же великолепен, как и в первую нашу встречу. Я заметила, что и Маринка уставилась на него во все глаза. Илья нахмурился, не понимая, что связывает меня и мужчину в дорогом костюме.

— Давай сюда это безобразие, — сказал Арман, забирая у меня пакет.

Будто так и надо. Словно это обычное дело — объявиться спустя несколько недель.

— Как?..

«Как ты меня нашел?» — рвалось с языка, но это позже, наедине, когда Илья не услышит.

— Я скучал, Элени.

«Элени»… Он сводил меня с ума одним только произношением моего имени! Этот голос!

Арман взял мою ладонь — мою покрасневшую, с врезавшимися в кожу следами от полиэтиленовых ручек ладонь — и поднес ее к губам. У меня задрожали и подогнулись колени.

— Пойдем.

И снова в его голосе прозвучал приказ. Так говорят люди, которые вовсе не привыкли к отказам.

Арман оттопырил локоть, предлагая мне за него зацепиться, и безошибочно повел меня в сторону моего дома.

В голове крутились тысячи вопросов. И я их обязательно задам. Но каким же наслаждением стало напоследок увидеть вытянутое лицо Ильи!

9

Я не с первого раза попала ключом в замочную скважину, но наконец мне все же удалось отпереть дверь и пригласить нежданного гостя. Прихожая, когда там очутился Арман с его широкими плечами, в дорогом лоснящемся костюме и с умопомрачительным ароматом парфюма, показалась узкой и маленькой.

Я замешкалась, не зная, что сделать сначала — забрать пакет или снять пуховик? Или предложить Арману пройти? И куда? На кухню, где оставлена на столе коробка из-под печенья? Или в комнату, к незаправленной постели?

Сердце металось в груди, трепыхалось будто птица. Он правда здесь? Это не сон?

Арман стоял на пороге, спокойный, уверенный, молча ждал моего приглашения и держал пакет с таким видом, будто тот ничего не весил. Арман вышел из машины без верхней одежды, и даже верхняя пуговица рубашки была расстегнута, обнажая крепкую шею и яремную впадину между ключицами.

Не ведая, что творю, я уткнулась носом в эту теплую ямку, вдохнула будоражащий запах