Королевская академия магии. Третий факультет - Наталья Самсонова

Величество, вы, видимо, немного упустили один момент — от того, что Май отрекли от семьи, Орвалон она быть не перестала. Вы ее подчинили — теперь или ждите, или приказывайте.

— Джерр, забери их в Академию, — после недолгой паузы произнес Император. — Наблюдай за ними и как только Май-Бритт войдет в разум — отправь мне сообщение. Я хочу знать подробности.

По моим нервам скользнуло ощущение раскрывающегося портала и Император ушел. Сразу стало чуть-чуть полегче.

— Девочки, — вздохнул Тенарбот, — ну зачем вам эти острые ощущения? Могли бы, я не знаю, к оборотням сходить, посмотреть на их тренировку, покидаться проклятьями. И главное — вы же пятый курс! Самые глупые вещи студенты творят на третьем, ну крайний случай на четвертом году обучения!

— Мы хотели купить дешевые продукты, — я, наконец, смогла разогнуться из позы смирения. — Я ведь больше не Орвалон, кто будет оплачивать мои бесконечные счета из кондитерских, кафе и ресторанов?

— Так ведь, — ректор замялся, — так ведь…

Вскинув подбородок, я четко произнесла:

— Да, сейчас от меня нет проку, но в будущем я принесу Императору немало пользы. Мне нет нужды лезть к нему в постель.

Хотелось, конечно, выразиться более конкретно, но в Академии еще сотню лет назад закончились глупцы, желающие ссориться с ректором. Как бы это ни было забавно, но за время его ректорствования сменилось четыре драконьих Императора, пять Хозяев Леса и семь человеческих Королей.

— Какая интересная точка зрения, — ухмыльнулся ректор и открыл портал, — прошу в мой кабинет. Возможно, вам придется немного подождать. Судя по всему, вы, госпожа Безродная, уже достаточно пришли в себя.

Едва лишь мы прошли портал, как Лин переспросила:

— Безродная?

— Меня исторгли из рода Орвалон, — я пожала плечами, пытаясь сделать вид, что мне уже не больно, — а в другой род не приняли. Можно говорить Отреченная, а можно — Безродная.

— Я принимаю тебя к себе, — тут же отреагировала Лин, — Я, Меррайон Лливелин Анндра принимаю Май-Бритт Отреченную как сестру по духу!

Прокусив указательный палец, Лин оставила у меня на лбу кровавый отпечаток. Отпечаток, который мгновенно истаял под горестный вздох ректора:

— Серьезно?! Мы только-только закончили вносить изменения в документы госпожи Безр… Анндры. Может ваша матушка будет против, Лливелин, вы об этом не подумали?

— У меня двадцать семь братьев и сестер, — закатила глаза Лин, — и только трое родные по крови. Так что нет, никто не будет против.

Ворча, ректор написал несколько записок и выбросил их в окно.

— Сядьте на диванчик и не раздражайте меня, — буркнул он. — А то я живенько вспомню, кто был спасен в Прогорклом переулке. И тогда вам придется поближе познакомиться со Зверинцем Академии.

— Мы же уже прошли все, — удивилась я и охнула, когда мне под ребра впечатался острый локоток подруги.

— А вы познакомитесь с крайне неожиданной его стороной, — плотоядно усмехнулся ректор. — Навоз, знаете ли, не любит магию.

Мы с Лин не просто сели на диванчик. Мы выпрямили спины, скрестили лодыжки, и руки красиво расположили на коленях. Все, что угодно, лишь бы не выгребать навоз!

Минуты текли, руки, ноги и шеи затекали, а Императора все не было и не было. А взгляд ректора становился все ехиднее и ехиднее. Он даже встал из-за своего стола и подошел поближе.

А мы держались. Нет, я вполне себе воспитанная драконица. Просто диванчик тут неудобный. Вот был бы это стул, с ровной спинкой и жестким сиденьем!

«Обманывать саму себя — плохо», вздохнула я. «Умение скрываться здорово помогало мне прогуливать уроки этикета. А отец, видя мои колдовские успехи, только смеялся, когда мама приходила жаловаться».

Сердце кольнуло тупой иглой. Нет у меня больше ни отца, ни матери. А все из-за… Неважно. Теперь уже не важно. Они не смогли принять меня такой, какая я есть.

«Но я больше никому не позволю видеть во мне не меня», мысленно поклялась я.

И с удовольствием выпрямила ноги. Кто я? Я — Май-Бритт, та, кто прогуливала занятия, шалила и пакостила. Та, кто вопреки моде и выгоде дружит с человеком, а не с набором ценностей. Я всего лишь я.

— Ты не просто ты, — Лин опять подслушала мои мысли. — Ты первая драконица принятая в человеческий род.

— И я планирую этим гордиться, — усмехнулась я.

И с искренним весельем пронаблюдала за тем, как Лин вытягивает ноги, а после, с шипением и руганью, хлопает ладонями по икрам.

— Не моя поза, — выдохнула она.

— Я вас не смущаю? — с интересом и весельем осведомился господин Тенарбот.

— Нисколько, — улыбнулись мы. — Вы ректор этого места, вы нигде не будете лишним.

— К любому действию можете присоединиться, — поддакнула Лин.

Господин Тенарбот только головой покачал:

— Надеюсь, из вас получится что-то стоящее. Иначе к чему все эти седые волосы в моей голове?!

Переглянувшись, мы с Лин принялись все отрицать.

— Количество ваших седых волос с годами не меняется, — выдохнула подруга.

— Точно-точно, — поддакнула я. — Как было, так и есть.

— А вы считали?

— Так ваши изображения в газетах не меняются, — я пожала плечами.

— Одежда меняется, всегда по моде. Так что мы знаем что вы модный, умеренно старый дракон, — Лин развела руками, — так что не надо нам приписывать чужие подвиги. Седина — это до нас кто-то постарался.

— А ведь я так не хотел становится ректором, — демонстративно вздохнул господин Тенарбот.

«Ему весело», передала мне Лин.

Но я и так видела, что дракон забавляется пикировкой. Да и какой пикировкой? Кто мы, две малолетки-недоучки, и кто он — долгожитель, опора академии и… И забыла, как там еще его называют.

Наконец, посреди кабинета появился Император. Окинув взглядом кабинет, он строго прищурился и, создав себе кресло с высокой массивной спинкой, грозно вопросил:

— Ну и кто из вас связан с проектом Возрождение?

Я, признаться, опешила, а потому не удержала язык:

— Возрождением чего? Благосостояния страны? Так мой Император и сам справляется.

— Кто-то хочет вернуть старых богов, — ахнула Лин.

— У нее спонтанный телепатический дар, — поспешно вмешался ректор, — амулеты не спасают. Она и сама не знает, кого и когда прочитает.

— Чаще всего срабатывает на Май, — пояснила смущенная подруга, — потому что она единственная не осуждает.

Я протянула руку и сжала ее прохладные пальцы. Не осуждаю. Уж кто бы мог осуждать, но только не я.

— Вам придется дать много клятв. А теперь четко и по порядку, — приказал Император.

Рассказывала Лин, я только методично кивала, не всегда, впрочем, попадая в такт словам.

— Покажи, Май-Бритт, — приказал Император. — Покажи свои драконьи метки.

Чешую, что выступала на скулах у особенно несдержанных особей, называли