Душеприказчица Мерил Пери - Ева Финова

разбойника. – Но только пообещайте мне, что больше не будете вредить себе и другим людям подобными постыдными занятиями.

– Клянусь! – выпалил бандит, сам от себя не ожидая подобного.

– Вот, уже почти… – Душещипательница нахмурилась, а на ее лбу выступили капельки пота. – Сейчас!

Раздался громкий щелчок, и наступила звенящая тишина. Мужчина открыл и закрыл глаза, пытаясь прислушиваться к внутреннему «я».

Секунда на изумление. Две на растерянность. И женщина не выдержала первая:

– Джим?

Казалось, ее голос изменил тональность и сейчас звучал более звонко, а сиплые нотки исчезли, не оставив и намека на проблемы со связками.

– Мне кажется, этот мальчик потерялся, и мы должны его проводить, – отозвался мужчина, озвучивая только что пришедшую в голову мысль. И впервые за очень долгое время он был настолько искренен. Выражение его лица перетекло из ожесточенной неприязни в скучающее уныние, но завершилось добродушным взглядом и лучезарной улыбкой.

– Я… – растерянно бросил мальчик. В его памяти еще были живы воспоминания недавнего зверства, когда его дернули за волосы и собирались ограбить. Поэтому верить происходящему он, увы, не спешил. – Наверное, как-нибудь сам.

Помявшись с ноги на ногу, Алистер предпринял попытку вынырнуть из тупичка, чтобы поскорее покинуть темное место, в которое его принесли непослушные ноги.

– Нет-нет, что ты! – заверила женщина и заступила ему дорогу. – Мы тебя проводим. Нам очень хочется исправить недавнюю грубость!

Мерил удовлетворенно закивала, глядя на плоды своей работы.

– А теперь, если позволите, – она сноровисто перехватила меч в ножнах из рук мужчины и спешно попрощалась, – мне пора идти. Караульный по имени Стоггс ждет назад свое оружие.

Изумленный мальчик так и стоял с открытым ртом, глядя на удаляющуюся фигуру невероятной девочки, спасшей его жизнь. А когда некоторое время спустя опомнился и перевел настороженный взгляд на парочку грабителей, то не заметил на их лицах ничего, кроме доброжелательности. И ни намека на недавнюю жестокость.

– Может, тебя отнести? – предложил мужчина по имени Джим, снова демонстрируя коричневые пеньки, которые в этот раз не вызывали такой дрожи, как ранее, потому что их обладатель теперь не скалился, а всего-то лишь улыбался.

Пожав плечами, Алистер растерянно произнес:

– Нести не нужно, но мне действительно нужна помощь.

Тем же днем молодого Алистера Виндоухарда II двое оборванцев привели в столичный дом к отцу. Обычно строгий и непримиримый циник, Алистер Виндоухард I в этот раз настолько расчувствовался, что пообещал обоим провожатым безбедную жизнь до самой старости. Так и случилось впоследствии. Забрав их с собой, отец Втора принял бездомных из Кешты на работу, устроив в родовом поместье Виндоухардов.

Так Джим Коучин был назначен главным конюхом, а его сожительница Виньеда Дари устроилась помощницей управляющей. Должности получили и их маленькие дочки Айза и Лорна. Они стали служанками, когда подросли.

Глава 4

Ненастоящая проблема

Проблемы окружают восприимчивых людей. Они вьются гнездами вокруг тех, кто подпускает их близко к сердцу, и с легкостью отскакивают от закостенелых эгоистов, которым ничто в мире не интересно, кроме самих себя

Пыльная и грязная гостевая спальня приняла меня с распростертыми объятиями, едва Втор открыл скрипучую дверцу, третью по счету от начала коридора второго этажа. Я вынужденно изобразила на лице радостную улыбку и преувеличенно звонко распрощалась с моим провожатым.

– Что ж, на сегодня, думаю, достаточно!

Поскорее закрыла дверь и наконец выдохнула. Можно расслабить лицо и перестать мучить скулы притворно-вежливой улыбкой.

Правда, едва осталась одна, без вещей, с неудовольствием поняла, что помощь мне все-таки необходима – как минимум в уборке, как максимум в ремонте с заменой всего окружающего меня пространства. Пол, потолок, стены. Да вообще все вокруг!

– Ну, думаю, сейчас будет достаточно и обычного проветривания, – подбодрила себя этими словами и отправилась к одному из окон просторной прямоугольной спальни, заставленной громоздкой дубовой мебелью. Пыльный налет толщиной с палец лежал всюду и словно насмехался надо мной.

Одно непонятно, прислуга в поместье имеется. А результат ее работы не впечатляет.

Но не будем отчаиваться! Завтра первым же делом распоряжусь убрать здесь все.

Именно!

Быстро пробежалась пятками в слегка влажных гольфиках по холодному полу, распахнула плотные бордовые шторы в тонкую золотистую полоску, сильно выцветшую до серых оттенков. Как вдруг до слуха донеслось приглушенное:

– А-апчхи!

И еще:

– Чхи-чхи.

Тройной чих заставил меня задуматься. Так я не одна в этой комнате?

– Кто здесь? – позвала тихонько, памятуя о бдительной кухарке, не выносящей шума посреди ночи. Да, не спорю, выяснение отношений – мой конек, душещипателям положено знать все о человеческих эмоциях, так или иначе влияющих на окрас ауры человека, но сейчас я, к сожалению, была слегка не в форме.

А в ответ тишина…

– Кто здесь? – позвала более требовательно в надежде на то, что этот «кто-то» добросовестно объявится перед моим взором.

В уме же начала перечислять: «Предметные духи; души умерших, не должным образом отстраненные от тела; скелеты; зомби, подчиненные некромантам… Кто еще может отважиться на подобные пакости, такие как прятки в пустынных комнатах? Не считая людей, конечно».

– Я знаю, что ты здесь, выходи… – позвала я миролюбиво. – Тебе ничего не будет, обещаю.

На третий раз вместо чиха или же ответа послышался сдавленный смешок. Так-так, этот кто-то явно прятался под кроватью с балдахином, что справа от меня.

А это в высшей степени интересно!

Мигом позабыла про прочие планы и на цыпочках прокралась к тумбочке, чтобы уже там, на коврике, постеленном перед кроватью, встать на колени.

Но не успела я этого сделать, как меня опередили.

Черная мохнатая когтистая рука показалась из-под покрывала и схватила за щиколотку. Чем, кстати, ничуть не испугала.

Вот совсем!

Как я уже рассказывала ранее, у меня есть младшие сестрички, которые подобным образом не раз пытались испытывать мое терпение. И даже не два или три…

– Ага! – возликовала я и в один миг присела, схватив это «нечто» за запястье. – Попался?

– Эй, милочка, – из-под кровати послышался насупленный, звонкий, почти детский голосок. – Ты совсем, что ли, рехнулась?

– Я-то рехнулась? – изумленно переспросила у этого наглеца. – С чего вдруг?

– В такой ситуации положено визжать, пугаться и утекать прочь, – поделился познаниями горе-страшилище. – А ты меня за руку хватаешь.

– Это же относится и к вам, уважаемый. – Я постаралась совладать с эмоциями и подавить в голосе раздраженные нотки. – Далась вам моя щиколотка! Не хотите ее отпустить?

– Ты первая, – послышалось бурчание из-под кровати.

– Нет, ты.

И правда, как он, так и я. Тоже буду «тыкать».

– Ты! – упрямилось страшилище.

– Нет, ты! – ответила ему я.

– Ты-ты-ты, –