Низвержение Света - Тальяна Орлова

А заодно остро вспомнилось и другое: с ним что-то не так – и хоть он мне не нравился с первого взгляда, но природное любопытство требовало докопаться до истины, как и в прошлый раз. Даром столько лет прошло.

– Господин Сэрс, – я сама удивляла себя этой настойчивостью, – кажется, я задолжала тебе бутылочку вина. Ты все-таки мне жизнь спас. Пока оба сделаем вид, как будто не помним, что после чуть не пришиб. Свободен на часок? Я теперь имею возможность тебя угостить.

– Я не пью вино.

Аж четыре слова подряд! Да мы с ним точно уже заклятые друзья, раз он уделил мне целых четыре слова. Но суть ответа меня не обрадовала:

– Даже вина не пьешь? Боги, что за жалкую жизнь ты влачишь! Тебе хоть что-то можно?

– Да. Уйти сейчас.

Вот и конец феерической встречи. Не бросаться же на его спину с визгами и уговорами остаться. Но через несколько шагов старик остановился и снова обернулся ко мне:

– Как ты живешь?

– Тебе интересно, не зря ли меня спасал? – поняла я.

– Да.

И вдруг мне беспричинно стало перед ним стыдно. За платье это, за накрашенные ресницы и алые губы, как будто мой образ означал нечто плохое.

– Не твое дело, – ответила я с легкой улыбкой и зашагала обратно к карете. Порадовалась, что все-таки подвернулась возможность мне уйти первой, а его оставить в замешательстве.

После того злополучного леса я поняла, что недостаточно сильна. Гонору во мне от знатного пинка заметно поубавилось, урок не прошел бесследно. А значит, мне стоило обучаться магии и развить ее настолько, чтобы больше ни одна мразь не посмела меня обидеть. Кто-то из торговцев подсказал, что на юге полно мелких орденов, которые принимают почти любого – и отправилась в путь. Если полукровки могут освоить магию Света, то теоретически и я сумею, но без наставников мне эту сложную науку не постичь.

Однако почти два года я безрезультатно обивала пороги – мне отказывали везде, сколько бы ни умоляла. Где-то меня называли слишком взрослой, чтобы начинать обучение, а где-то просили продемонстрировать любое проявление силы – просто чтобы подтвердить ее наличие. Да вот только серебристые искорки из моих пальцев не сыпались, сколько я ни тужилась, а черный дым показывать в этом мире недопустимо – сразу разгадают мою природу и казнят на месте.

Я бралась за любую грязную работу, лишь бы прокормиться. Если оставалась лишняя монетка – покупала книги и пыталась тренироваться светлой магии самостоятельно. То ли она вообще не была мне подвластна, то ли все же без учителя никак не выйдет. Вот так я и пришла к осознанию первой личной несправедливости: у меня гигантский наследственный магический резерв, но использовать его при Свете я не могу, поэтому вынуждена притворяться бездарностью. А после одного печального случая я разочаровалась во всех светлых магах – они, оказывается, тоже часто мелочные, жадные и жестокие. Среди нищих найдется больше доброты, чем в их хваленых орденах.

Я тогда как раз пыталась навязаться ученицей в одну школу, потому целую неделю нарезала вокруг нее круги. И на ближайшей дороге нашла дедка – он свалился с повозки, и что-то внутри у него сломалось. Лошадка давно ускакала, оставив его умирать под тяжкие боли. Во Мраке только некроманты что-то понимают в поднятии людей на ноги, но я в этом не смыслила. Поэтому сначала рванула в школу, чтобы привести лекаря к пострадавшему, но меня даже слушать не стали. Тогда я волоком дотащила дедка до ворот и потребовала, чтобы светлые маги облегчили его страдания. На что мне равнодушно назвали цену лечения, которую ни я, ни он заплатить не могли. Так и помер он на моих руках. Я оставила тело у них на пороге – пусть хоть с этим разберутся. Плюнула в ворота напоследок и решила, что в ордена больше ни ногой. Далеко не все маги Света служат Свету. Слыхала про исключения и что в некоторых орденах правила дотошно исполняются, а благородству обучают едва ли не с пеленок, но это был явно не тот случай, который тем не менее отложил отпечаток на моем отношении ко всем заклинателям.

После начала поиски заработков, и с этим проблем не возникало. Если меня принимали в посудомойки, то уже через пару дней просили разносить еду в зале – чтобы клиенты почаще заходили поглазеть на новую работницу. Если брали в служанки, то чтобы через недельку попытаться зажать в углу хозяйскими ручками. Я могла за себя постоять – и даже не всех в итоге убивала, а только самых озверевших. Но была вынуждена осознать и вторую личную несправедливость: моя внешность – это далеко не только преимущество. И либо я сама пользуюсь ею как козырем, либо найдутся те, кто захотят ею пользоваться по собственному усмотрению.

Мне приходилось менять города и занятия. Я успела побывать и танцовщицей на площадях, и зазывалой в дорогие лавки, и даже моделью, на которой швеи демонстрировали свои новые наряды. А год назад пришла к мысли, что с меня хватит – я до смерти устала метаться в попытках выжить, когда такой нужды вообще не было. Мне просто достаточно было обзавестись богатым ухажером – и больше никогда не тешить публику за монетку.

Последнее провернуть было легче легкого – многие мужчины хотели заполучить меня в личное пользование. Я флиртовала с ними, принимала щедрые подарки – и тянула с окончательным выбором. Мне претила мысль связать свою жизнь с одним из них, несмотря на то, что в последнее время среди моих кавалеров появились благородные, молодые, солидные, бедные, богатые, вежливые, добрые, спокойные и неугомонные – выбор на любой вкус. Кого-то я долго водила за нос, пока терпение ухажера не иссякнет, самым привлекательным доставалась пара поцелуев и куча жарких обещаний, которые я вовсе не собиралась исполнять, кого-то начала искренне уважать – особенно если вместо цветов и украшений они догадывались дарить мне книги. Молодое тело уже давно требовало страсти – и однажды я решилась, выбрав самого привлекательного из своих ухажеров, молодого и перспективного сына главы города Эльдус. Но в последний момент передумала – и вышвырнула его на улицу без портков. Дело не закончилось скандалом только потому, что и сам глава города также не терял надежды мне понравиться, хотя был уже трижды женат. А мои запросы выросли – я могла уже стать не любовницей, а женой богача. Однако замуж я хотела еще меньше, чем к ним в постель. Уверена, что если когда-то и приму подобное решение, то причина моего замужества будет грандиозной и вряд ли связанной с любовью до гроба. В небольшом Эльдусе меня знали почти все. Женщины называли потаскухой, а мужчины – богиней, ради улыбки которой можно и жизнью заплатить. Забавно, что и те, и другие были одновременно правы и ошибались.

Уснуть ночью после встречи с Сэрсом я не смогла. Олицетворение странности, он не выходил у меня из головы. А я себе отказывать не умела, поэтому на следующий день пошла по заведениям на той самой улочке. Угадала уже с первой попытки.

– Хозяин! – громко позвала я. – Не у тебя ли остановился светлый маг? Худющая старая развалина.

– У меня, – отозвался тот, услужливо кланяясь – я в такие дешевые кабаки уже давно не заходила, поэтому все присутствующие шеи и вытянули. – Но сегодня на рассвете он ушел. Госпожа Виалара, не желаете ли завтрак за счет заведения?

– Куда ушел? – удивилась я. – Ты разве не видел, что старик твой протух? Он же на ногах вчера едва держался!

– Всего лишь простуда, а я ему не нянька, чтобы силой держать. – Трактирщик развел руками.

Вышла на улицу и вдохнула полной грудью. А в чем еще признаваться, кроме того, что этот городок мне уже позавчера надоел? Я посмотрела здесь всех потенциальных воздыхателей – кто-то из них смог вызвать во мне симпатию, но ни один – намерение задержаться здесь хоть на день. Сэрс наверняка отправился к герцогу Мейзу, если до сих пор служит ему. Пока у меня есть шанс его догнать, но уже скоро единственная дорога разветвится – и мы можем разойтись. Зачем бежать следом, кроме получения очередного выговора и пинка в живот? Но почему-то ноги уже несли в мои арендованные апартаменты, руки хватали дорожный костюм, а голова подсказывала, что еще необходимо прихватить в путешествие – отсюда до Мейза почти месяц пешком топать! На украшения даже не глянула – они теперь вызывали смутную неловкость, как вчерашнее платье. Разум кричал, что это полная глупость – менять сытую и богатую жизнь неизвестно на что. И тут же себе противоречил: а вдруг на этот раз кейсар согласится взять меня в ученицы? Видно же, что он сильно за последние годы подряхлел – кому свои богатые знания передавать? Или остаться? Или бежать быстрее, ведь