Оберег для царевича (СИ) - Яна Епринцева

смотрели на неё. Обе они были очень худыми, но одна была значительно выше ростом, чем вторая.

— Как ты сюда попала? Видно, что не с улицы, — сказала та, что повыше.

Девушка тут же выложила свою историю. Ей очень хотелось с кем-то поделиться горем. Рассказала она не всё, а только о том, что встретилась случайно с парнем, который подвёз её до дома. А также о том, что похитители решили, будто бы она его возлюбленная. И теперь хотят заманить его в своё логово, используя Олесю как наживку.

Девчонки внимательно слушали. И когда она закончила свой рассказ, некоторое время молчали, как будто обдумывая услышанное.

— Не повезло. Если он не придёт, Ярополк рассердится, — сказала одна девушка.

— Ага, может выйти всякое. Он злой, — подтвердила вторая.

— А кто это такой? — спросила Олеся, вытирая вновь набежавшие слёзы.

Девушки переглянулись.

— Ты что, не знаешь? Это же сын нашего царя.

— Да ну! — Олеся обомлела. — А ему-то зачем ловить этого Борислава?

— Кого? Борислава? Ты что с луны свалилась?

Девчонки переглянулись и принялись рассказывать, перебивая друг друга. Они поведали, что все в городе давно обсуждали противостояние между законным сыном нынешнего царя Ярополком и незаконнорожденным Бориславом. Точнее охоту законного наследника на того, кто может предъявить свои права на престол.

Олеся слушала их, открыв от удивления рот. Она бы в жизни не могла подумать, что ей доведётся целовать царского сына, пусть и незаконнорожденного. Но поверить до конца в это она так и не смогла. Ведь Борислав не был человеком, во всяком случае, наполовину точно.

К тому же он был некрасив, в отличие от Ярополка. Да и про царя говорили, что он отличался привлекательной внешностью. Девушка не могла понять, как у него мог уродиться такой странный сын.

— Этот царевич совершенно не похож на моего попутчика. Не верится, что они братья, пусть и сводные, — сказала она.

— Похожи, не похожи, а люди зря говорить не будут. Да и зачем Ярополку ловить его, если он не представляет угрозы? — веско заявила высокая девчонка.

Олесе пришлось признать её правоту. Ещё некоторое время она размышляла о превратностях судьбы, сделавшей её заложницей противостояния двух царственных особ. Потом начала расспрашивать девушек, как они попали в тюремную камеру.

Те поведали, что они оказались здесь по отдельности и до этого дня знакомы не были. Хотя вели похожий образ жизни: бродяжничали, перебивались случайными заработками и попрошайничали. Одну из них продал людям царевича отец, после того как повзрослевшей дочери перестали подавать милостыню. Вторую стажа Ярополка поймала возле городских ворот.

— В столице почти нет попрошаек. Это потому, что царевич приказал отловить всех. А ещё он покупает детей у бедняков, если те готовы продать своего ребёнка за бесценок, — сказала высокая девчонка.

— А зачем они ему попрошайки эти самые? — спросила Олеся.

— Да разное болтают. И все плохое. Одни говорят, отправляет на север в рудниках работать. Другие, что продаёт за море иноземцам. А некоторые вообще такое, что и повторять страшно. Вроде он скармливает нищих и неугодных чудовищному зверю, что живёт в подвале его дворца, который стоит в лесу за городом. Сидим вот, ждём своей участи, — ответила вторая девушка.

Олесю пробил холодный озноб. Ей совершенно не хотелось отправиться в рабство или на съедение чудовищу.

«Хотя чем моя жизнь отличается от жизни рабов? Также тружусь с утра до ночи и конца этому не видно. Возможно, смерть станет для меня избавлением», — подумала она.

Весь день до самого вечера девушки просидели в подвале. К ним никто не заходил, никто не охранял их. Да и зачем? Убежать из каменной темницы было невозможно.

Стемнело. Камера погрузилась в непроглядный мрак. В темноте не было видно ничего на расстоянии вытянутой руки. Зато начали раздаваться разные звуки: шорохи, шуршание, топот чьих-то маленьких ножек по каменному полу.

— Крысы, — сказала одна из девчонок.

Остальные промолчали. Грызуны были самым меньшим злом из того, что ожидало их впереди.

Через некоторое время взошла луна. Она направила свой луч в узенькое окошко под потолком, и он проложил себе серебряную дорожку, немного рассеяв темноту.

Олеся и её подруги по несчастью сидели на полу, прижавшись друг к другу, и молчали. Надежды на спасение у них не осталось. Холодно и тоскливо было им в этом каменном мешке. Неясное будущее пугало. Воображение каждой из них рисовало картины, которые были одна страшнее другой.

Вдруг во мраке прямо за решёткой послышался чей-то голос:

— Ты здесь, воровка?

Олеся вздрогнула, сердце её заколотилось, как сумасшедшее. Ведь это был голос её недавнего попутчика.

Девушка пригляделась и увидела в темноте человеческий силуэт. Её сокамерницы тоже подались вперёд, пристально вглядываясь в чёрный провал коридора.

— Иди сюда, только тихо. Сейчас я открою замок, и мы уйдём. Пока мы на территории Ярополка, ты молчишь и слушаешься меня. Понятно?

Девушка подошла к решётке.

— Ты пришёл меня спасать? — изумлённо спросила она.

Борислав в это время тихонько возился с замком, пытаясь открыть его в непроглядной темноте.

— Да уж не пришёл бы, не обворуй ты меня. Ключ мой где? — зло бросил он.

— Какой такой ключ? — удивилась Олеся.

— В кошельке лежал ключ. Медальон на цепочке.

Девушка схватилась за воротник. Она совершенно забыла, что тогда в лесу повесила на шею золотой медальон. Украшение оказалось таким невесомым, что она не ощущала его.

Медальон был на месте. Потянув за цепочку, Олеся достала его из выреза платья. Он засверкал в лунном луче загадочным тёплым блеском.

Борислав что-то пробормотал себе под нос. Что именно, девушка не расслышала, но догадалась, что ничего хорошего для неё.

— Я пришёл сюда, рискуя жизнью. Меня убьют в ту же минуту, как поймают. А всё потому, что ты украла мой ключ!

Неожиданно Олеся разозлилась. Ведь он подставил её, поцеловав на улице. Мало того, зная, что за ним охотятся, подверг опасности, предложив подвезти до деревни. И уж тем более, приехав за ней на следующий день. Он, значит, рискует жизнью, а она нет?

— Я воровка, говоришь? Откуда я могла знать, что ты не умер! Заметь, стреляла в тебя тоже не я! А сам-то хорош! Ты когда лез ко мне с поцелуями, не думал, что мне грозит? Как ты мог так легко распорядиться моей жизнью? — выпалила она.

— Решил тебя проучить! Нечего было лазить по карманам! Откуда я знаю, как бы ты поступила, поняв, что я не мёртв? Может быть, добила бы камнем по голове.

— Что? — Олеся задохнулась от негодования. — Да как ты смеешь говорить обо мне такое?

Девушка