Шип и хаос. Факультет отверженных (СИ) - Иванна Осипова

сложном узоре. Послюнявив палец, я принялась свирепо оттирать магическую пачкотню Эссара. В какой-то момент показалось, что линии бледнеют. От радости сердце забилось чаще, но спустя секунду фиолетовый контур проступил заново, принеся с собой зудящую боль. Кожа на руке покраснела.

Я была готова рычать от бессилия.

— Ты кто?

Вопрос раздался над головой так неожиданно, что я подскочила на кровати. Незнакомцу удалось тихо пройти в комнату и подобраться очень близко. Обругав себя за беспечность, я вздёрнула подбородок.

— Человек! Разве не видно?!

— Ты красивая. Человек…

Изучающий взгляд необычных сиреневых глаз был прямым и открытым. Я нахмурилась и передвинулась на постели подальше от гостя, обернулась, убеждаясь, что дверь в спальню осталась распахнутой после ухода Урсы. Так что пришелец не врывался в комнату силой, чтобы разбрасываться комплиментами.

— Это ты к чему? — опасливо спросила я.

— Говорю, что вижу, — ответил незнакомец, немного растягивая слова.

Очень светлые, почти белые ресницы на миг опустились, прикрыв сиреневые прозрачные глаза юноши.

«Мне сегодня везёт на странные знакомства», — с досадой подумала я.

— Кто ты? — Он повторил свой вопрос.

— А ты? — Я окинула его быстрым взглядом.

Узкое лицо, такие же узкие и высокие скулы, все линии какие-то угловатые, но привлекающие, способные удержать внимание, заставить любоваться чёткостью и гармонией. Он не был слишком высок, но ладно сложен и держался с достоинством. Дар ярко горел в груди юноши, говоря о потенциальной силе его магии.

Чужак! Опасный или не стоит беспокоиться?

Я перебирала в памяти, что мне известно о других расах, которых осталось не так уж много в Союзных землях.

— Думай, прекрасная незнакомка. — Юноша приятно улыбнулся кончиками тонких, но красиво очерченных губ.

Я потёрла лоб ладонью.

— Белые волосы, белые ресницы, очень светлая кожа, сиреневые глаза, — пробормотала я.

Юноша изящно наклонился. Манящая улыбка сделалась шире. У меня на миг закружилась голова: почудилось, что в воздухе и вокруг головы таинственного гостя кружат серебристые искорки, слетая с кончиков коротко остриженных волос.

— Все фейри врут! — выпалила я. — Не проведёшь!

Звонкий смех юноши разнёсся по комнате:

— Мы мастера хитрости, но не в Академии. Тебе нечего опасаться.

Двигаясь легко, будто не касаясь подошвами пола, он встал напротив и протянул узкую ладонь.

— Нас некому представить, поэтому сделаю это сам — Эриенфеллиль Дайси Эспен Роуз.

Я чуть коснулась подушечками пальцев прохладной ладони нового знакомого. Опасения так меня и не покинули. Хаос знает, чего ожидать от факультета запретных заклятий!

— Можно я не буду повторять этот ужас? Боюсь призвать какого-нибудь слизняка из вечной материи. Ой… — Я одумалась. — Не хотела тебя обидеть.

— Все называют меня просто Лиль, — легко ответил он. — Лиль Роуз.

— А я — Дикий шип, Розочка, — насмешливо фыркнула я.

— У твоих родителей была хорошая фантазия, Дикий шип, — Лиль ничем не выдал удивления или обиды, продолжая улыбаться.

— Твоих никто не переплюнет, — весело парировала я. — Это прозвище. На самом деле меня зовут Кирстен Шип.

— Шипы и розы… Я сразу понял — ты особенная и что-то принесла с собой.

Лиль забавно склонил голову набок, прищурил сиреневые глаза, словно видел нечто недоступное обычному взгляду. Мне стало неловко за свой потрёпанный вид. Я пригладила платье, поправила порванный рукав. В форменной фиолетовой куртке и таких же брюках из грубой ткани, Лиль всё равно выглядел как аристократ на торжественном приёме.

«Ты что-то принесла с собой», — точно эхом пронеслось у меня в сознании.

Слова юноши показались странными, встревожили. Не сдержав порыва, я быстро положила ладонь на грудь, убеждаясь, что ключ всё ещё на месте.

— О чём ты? — Я, кажется, покраснела, понимая, что выдала себя: лицо обдало жаром.

В библиотеке опекуна-учителя было множество книг по истории мира. Я хорошо помнила, что фейри не стоит доверять — очаруют речами и обманут, выведав тайны. В этом была их суть.

В начале противостояния между Союзом земель и магами хаоса коварные фейри подтвердили свою репутацию. С их предательства началась война, которую приверженцы Хаоса проиграли и потеряли свободу.

Я недовольно, исподлобья смотрела на молодого фейри, так и ждала подвоха. Не ответив, Лиль осторожно взял меня за руку и взглянул на покрасневшую кисть.

— Не пытайся уничтожить печать. Ничего не выйдет. Навредишь себе.

Я резко выдернула руку из его тонких пальцев, натянула рукав.

— Я упорная. Доложишь противному Эссару?! — с вызовом бросила я.

— Может, и паука делала? — серьёзно спросил Лиль, пропустив оскорбление.

— Отличный был паук. Загляденье! — отвернувшись, проворчала я и принялась разворачивать матрас, только бы не видеть светлого и открытого лица молодого фейри.

Я никогда прежде не встречала эту расу и не знала, бывают ли старые фейри. Вполне могло оказаться, что Лилю не двадцать лет, а все сто. Любопытство взяло верх, и я спросила:

— Откуда знаешь про паука?

— Заклинание иллюзии «Атакующий паук» исполняют почти все новички. Господин Эссар привык и, думаю, находит это забавным. Он оценивает поступающих: по поведению, реакциям, магии.

— Так он, гад, был готов! — Я развернулась и сжала кулаки: в груди вспыхнула прежняя ярость.

— Он выполняет свои обязанности, — пожал плечами Лиль.

— И ты сплетал паука?

— Я нет. Это не имело практического смысла. Нам некуда бежать, а я сам хотел попасть в Академию.

— Сам?!

Я с недоумением уставилась на студента.

«Фейри безумен. Это всё объясняет. Повредился рассудком после ареста», — рассудила я.

— И давно ты в Академии? — вкрадчиво поинтересовалась я.

С сумасшедшими следовало вести себя осторожно.

— Два года, — всё так же спокойно ответил Лиль. — На факультете отверженных нет деления на курсы. Мы все учимся вместе, пока созревает дар, осваиваем навыки работы с Хаосом.

Распахнув глаза, я внимала словам фейри, пыталась осмыслить.

В моей голове, точно в огромном котле, варилось ядовитое зелье из мыслей и предположений: зачем в Академии обучают запретной магии, куда маги попадают после созревания дара и многие-многие другие.

Впору и самой свихнуться!

— Погоди! — Я поняла, что терзало с первой минуты знакомства с необычным студентом. — Ты фейри! Последний маг хаоса вашей расы погиб во время опустошающей битвы на северной границе.

— Я первый, кто родился с этим даром спустя столетие. Дар и проклятие, — Лиль замолчал.

По светлому лицу фейри трудно было понять отношение к судьбе отверженного. Жалел ли он, что его жизнь сложилась не так гладко, как у других благородных сородичей.

— Не считаю себя проклятой, — возразила я. — Горжусь, что родилась ведьмой, а не какой-нибудь стихийницей со слабеньким пламенем.

— Ты голодна? — неожиданно спросил Лиль. — Не ври, что нет! Все новенькие голодны после ареста и дознания. Это долго и выматывает.

Фейри метнулся к двери,