Леди-шторм (СИ) - Маришка Вега

мы неспешно обменивались посудой и кусочками хлеба, довольно долго, так как быстрее он не мог. А я и не торопила, так как в промежутках он рассказывал, как они попали в засаду пиратов и почему он ничего не смог сделать.

Грустная история, что ещё сказать.

Закончили трапезничать, когда на небосклоне показались первые звезды.

— Давайте я помогу вам перебраться в каюту.

— Нэйла, можно я тут останусь? Так хорошо. Нет никакого желания никуда перебираться.

— Ладно, если что крикните вахте, они вам помогут, — кивнула я.

Обошла весь корабль, проверив все ли в порядке на борту, послушала стихию. Всё было тихо и хорошо.

Что же, пора и мне отдохнуть от этого длинного дня.

Глава.8 Магический сон

Спала я плохо. Ворочалась во сне. То жарко мне, то холодно, то рука затекла. Мука какая — то. Надо было тоже спать на улице, с тоской подумала я, когда на рассвете всё же решила подняться и перестать себя мучить.

Привела себя в порядок, проверила личину. Очень хотелось мятного чая. Люблю его пить рано утром, когда ещё прохладный ветерок треплет волосы, а до жары несколько часов. Большая часть команды спит, и тишина нарушается только поскрипыванием рей.

Сама погрела воду и заварила ароматные травы, поставила на поднос чайник и две чашки, сухие хрустящие печеньки были моей слабостью.

На палубе поприветствовала Мича и парня на вахте. Прошла на нос корабля и уселась на свое любимое место. Наш пассажир еще спал и я тихо налив себе чашку чая, захрустела печеньем. Море было спокойным, брызги попадали мне на ноги, и я болтала ими как ребенок.

— Вы так вкусно хрустите галетами, что невольно пробуждаете аппетит, — раздался голос Эля за спиной.

— Это радует, значит, поправляетесь, — улыбнулась я. — Чая?

— Если не затруднит, — улыбнулся он в ответ.

Я налила чашку чая и ему, подала на колени, чтобы сильно не утомлялся, сесть ему удалось уже самому, значит, нормально восстанавливается. Сон, еда и близость стихии творят чудеса и с магами.

Печеньем поделилась. Теперь мы хрустели им вместе, любуясь на восход солнца.

Я завтракать не стала, когда пришло время, так как прилично налопалась печеньем.

Эля перевели обратно в каюту, и я послала Стива помочь ему умыться. У самой же было какое-то муторное состояние, видно недосып плохо на меня влиял.

— Капитан, чего вы мучаетесь, — сказал Стив, — идите, подремлите, а то у вас такой сонный вид. Плохо спали ночью?

— Да, что-то никак не уснуть было.

— Новый человек на борту, — задумчиво сказал первый помощник.

— Наверное, пойду и правда попробую поспать, а то так толку тоже нет, — вздохнула я и направилась к себе в каюту. И стоило прилечь, как тут же провалилась в сон.

Снилось что-то непонятное. Я была во дворце своего отца, но он был абсолютно пуст. Ни одного эльфа, только я. Стены и потолок качались, я слышала крики, но кто их издавал было непонятно. Осторожно шла из зала в зал, пытаясь хоть что-то рассмотреть, понять, что не так.

Но залы были такими, как я их и помнила. Белоснежные стены отражали свет, создавая сияющий эффект, пол был антрацитово черным, и натертым до блеска, по нему стелился золотой узор из листьев по периметру каждой залы.

Решила дойти до своей комнаты, тут было неуютно, я не любила холодность дворца Владыки. К себе я уже бежала, очень хотелось добраться до моего балкона и посмотреть на любимое море.

Но дверь в комнату была закрыта. Дёргала ручку пытаясь отворить её, но все бесполезно. Стала стучать в нее и звать свою верную служанку, забыв, что её больше нет.

И вдруг дверь и вправду распахнулась, на пороге стояла Лира и пристально смотрела на меня.

— Лира, ты зачем закрылась? — спросила я.

— Если я Лира, то ты кто? — спросила она меня и исчезла.

Я только и успела, что моргнуть.

Осторожно вошла в комнату, оглядываясь по сторонам. Всё было так же, как я и оставляла, когда уходила. Подошла к балконным дверям и распахнула их.

В лицо ударил порывистый ветер, отчего взметнулись волосы, заслонив мне обзор. Я убрала их, чтобы понять, что происходит.

А море бурлило и вздымалось. Шторм. Огромные волны разбивались о берег. Было неспокойно.

Стояла в нерешительности. Почему я не чувствую свою стихию? Что со мной? Я тянулась к ней, а натыкалась на глухую стену.

— Столько переживаний Нани, — вдруг раздался голос Эля. Я обернулась и увидела его сидящим на перилах балкона таким, каким он был в двадцать лет. Молодым и веселым, очень красивым и обаятельным. Он нежно улыбался мне. Так как мне уже никогда не улыбнется.

Так хотелось прижаться к нему как раньше, и я не смогла себе отказать в этом желании. Сделала один робкий шажок в его сторону, потом второй и так дойдя до него, уткнулась в грудь, запустив руки в волосы на затылке. Счастливый вздох вырвался непроизвольно из моей груди. Давно мне не было так хорошо и спокойно.

— Тебя долго не было, — прошептала я.

— Спешил, как мог, — ответил Эль, — но хожу пока не быстро, соня.

— Что?

— Просыпайся, капитан, а то ты нас утопишь, честное слово, — усмехнулся мой любимый, а я распахнула глаза.

Моя каюта качалась, в иллюминатор бились волны, сама я лежала на кровати и обнимала Эля, который склонился надо мной.

Руки тут же отдернула. Это был сон! Вот же досада, не могли оставить меня там на часок.

— Извините, — смущенно сказала я.

— Не страшно. Когда меня обнимают симпатичные девушки я не чувствую себя обиженным, но хотелось бы попросить вас успокоиться, а то вы во сне такой шторм нагнали, что боюсь, мы до берега не доберемся.

— Что я сделала? — туго соображая, спросила я.

— Шторм, — некультурно ткнул пальцем в окно Эль.

Я непонимающе смотрела в окно. Никогда я такого не делала. Перебрасывать во сне свои эмоции на стихию? И вправду видно переволновалась.

Вернула взгляд на мужчину, он стоял, опираясь на мою постель.

— Так, вы ложитесь, потом договорим, а я пойду, помогу команде! — сказала я и побежала на палубу.

Да, что тут скажешь, разволновалась я не на шутку! Огромные волны гуляли по воде, и мы как щепка среди них.

— О, слава Богам, — пассажир наш вас и, правда, разбудил! — крикнул рулевой.

Я пробралась на нос корабля и стала настраиваться на свою стихию. Она отзывалась охотно, но была взволнована и расстроена, что мне плохо. Успокаивала её как могла. И постепенно,