Муданжские зарисовки - Юлия Борисовна Жукова

исчезнет — дом, еда, обновлённый город… Вот только его родная избушка уже не появится.

Меж тем, пока он так размышлял, его и правда прервали — стуком в дверь. Он открыл с опаской. За дверью стоял старичок — не низок, не высок, сухонький и чуть сутулый, но одетый небедно, а рядом с ним стояла тумбочка на колёсах. Точнее… Олог присмотрелся: не тумбочка, а маленькая печь. На неё был водружён большой чугунок, издававший аппетитное побулькивание.

— Завтрак, — пояснил старичок. — Миску давайте.

Олог сгонял на кухню за миской и получил щедрую порцию мясо-молочной каши, да ещё хрустящую горячую лепёшку, вынутую из какого-то ящичка в печи.

— Далеко не уходите, — сказал старичок, закрывая ящичек. — Скоро Нубут-хон придёт, пойдёте в банк оформляться.

Что значило это странное слово, Олог не понял, но порадовался, что про банк Нубут-хон не забыл. Тем временем старичок развернулся и покатил печку к следующему домику, где на пороге уже маячил жилец — невысокий, но сложенный, как воин, с волосами горца и очень странным лицом. Он получил от старичка две миски, аккуратно поклонился и ушёл в дом. Олог решил не выстужать больше жильё и еду и тоже вернулся на кухню.

После завтрака, однако, Нубут-хон не объявлялся, а вид соседа не шёл у Олога из головы. Уж очень странное было у мужика лицо, Олог никогда не видал таких горцев, хоть сам жил близ гор. Но если его домик был специальным жильём для путешественников, значит, соседский тоже?..

В итоге Олог не выдержал и пошёл знакомиться. Пусть даже его прямо отсюда катапультирует куда-то в другую галактику, сдержать любопытство он не мог. Дошёл до соседской двери и постучал.

Странный горец открыл почти сразу, заулыбался и затараторил на незнакомом языке. Олог уставился на него: он впервые слышал, чтобы у горцев был собственный язык.

— Ты с Худула или с Ахмадула? — спросил он.

Мужчина открыл рот, как будто внезапно понял что-то важное.

— Я не муданжец, — произнёс он с чудовищным акцентом. — Путешественник. Я и жена.

Он махнул рукой, приглашая Олога в дом. Тот был спланирован точно так же, как его собственный. На кухне у окна сидела с пиалой в руках совершенно чёрная женщина.

— Видишь? — осклабился сосед крупными зубами, каких не бывает у муданжцев. — Мы не отсюда.

— Вы… провалились в зияние? — изумился Олог. Он знал, что кроме Муданга в космосе есть и другие планеты, и позапрошлый Император даже на них летал и говорил, что там тоже живут люди. Выходит, Олог ещё легко отделался, провалившись только во времени! — Случайно⁈

— Нет, — ещё шире оскалился сосед. — Мы искать лечить. Жена болеть. Лечиться у Хотон-хон.

Ологу срочно понадобилось присесть. Чтобы Хотон-хон — и лечила кого-то? Тем более каких-то странных инопланетян⁈ У него аж спину скрутило от одной мысли, хотя, может, сел слишком резко. Но Хотон-хон же и из дома-то не выходила никогда, разве что в особой кабинке на спине лошади, чтобы простые люди не разглядели!

— Ты тоже болеть? — сочувственно спросил сосед. — Сказать Нубут-хон, он, м-м, помогать идти к Хотон-хон. Она отлично!

Олог потёр лицо и тихо застонал. Да что у них тут произошло за какие-то двести лет⁈ Предыдущие пятьсот всё было одинаково!

Медицинская практика

Исар погрузился в кресло в холле Дома Целителей. Кресло было очень мягкое, так что по мере погружения Исара немного согнуло, и он почти ткнулся носом в край кофейного стаканчика. Пришёл он слишком рано, но дела в столице у него на сегодня кончились, а Арай до вечера будет занята, наблюдая какую-то обалденно сложную операцию, о которой Исар предпочитал ничего не знать. Он отхлебнул кофе, пригрелся и почти заснул, когда в кресло напротив приземлился другой посетитель.

На вид он был Исару ровесник, правда, более потрёпанный жизнью. Исар задумался над этой мыслью: отметины от медвежьих когтей у него на лице едва начали выравниваться под действием какого-то заморского зелья в руках Арай, однако даже со шрамами Исар казался себе свежее и здоровее, чем этот мужичок. Затравленный вид, с которым он оглядывался по сторонам, тоже не добавлял ему привлекательности.

— Всех благ в дом благочестивого мужа, — заговорил он со странным акцентом, ещё и начав с чересчур выспренного приветствия. Исар хрюкнул в стакан и слегка кивнул. Мужичок недовольно поджал губы, но вслух возмущаться не стал. — Не подскажете ли, сей пассаж ведёт ли к палатам Хотон-хон?

— К палатам? — переспросил Исар. У Хотон-хон вроде бы не было каких-то собственных закреплённых палат. Куда положат пациента, туда и придёт. — Может, к кабинету?

— А, да-да, — спохватился мужичок. — Запамятовал слово.

Исар снова хрюкнул. В этом кресле невозможно было вести беседу культурно.

— Вот эта дверь, — он ткнул большим пальцем за своё правое плечо. — Но там сейчас посетитель, а потом я пойду. Вы на какое время записались?

Вопрос поставил мужичка в тупик, так что следующие несколько минут Исару пришлось вытягивать из него слово за слово, как из какого-то древнего словаря, историю его попадания в Дом Целителей. Оказалось, мужичок — путешественник, и сюда его отправил сосед, тоже путешественник, но успевший вкусить целительного плода новой муданжской медицины. А двести лет назад, когда жил этот кузнец, из всего времени различали рассвет, полдень и закат, так что часы с минутами пролетели сквозь его голову, ни за что не зацепившись. Исар прикинул, не сходить ли на стойку администрации уточнить, но вылезать из кресла очень не хотелось.

— Ладно, сейчас зайду, спрошу, у Хотон-хон всё записано, кто когда. Я-то ненадолго, только провериться.

Кузнец рассыпался в благодарностях, а потом решил, что они уже достаточно зазнакомились, чтобы начать точить лясы.

— А правда ли сама Хотон-хон принимает? — с опаской спросил он.

Исар уже привычно хрюкнул и глотнул кофе. К счастью, муданжцы тоже научились делать кофейные автоматы, так что теперь можно было больше не давиться земными помоями, а с удовольствием потягивать настоящий муданжский напиток, пусть и выходило подороже.

— Я, право, не знаю, — прозапинался кузнец. — Мне со спиной… И не разоблачишься же при женщине…

— И не надо, — буркнул Исар. — Там сканер, зайдёте, она сразу на экране всё увидит: мышцы, кости, органы… Хоть сквозь шубу.

Кузнец подавился каким-то устаревшим ругательством, а Исар вдруг задумался. Двести лет назад — это же при Аэде Хитроглазом… Самый расцвет муданжской металлургии.

— Благочестивый муж, — заговорил Исар, пытаясь подражать манере кузнеца, хотя, кажется, не попал, — а не знаешь ли ты секрет джерской стали?

Благочестивый муж мгновенно набычился.

— Из меня уж Ахмад-хон ваш, долгая ему лета, душу вынул на сию тему. Целый счёт мне в банке сделал, дабы расплатиться. А ты, мил человек, за так захотел?

— А, так Байч-Харах уже подсуетился, — обрадовался Исар. — Так я к нему загляну попозже. А что, дорого он тебе дал за секрет?

— Сколько ни дал, все мои, — огрызнулся купец. — И перепродавать не стану, я не южанин какой-нибудь, чтоб из-под полы толкать.

Исар прыснул.

— Да мне-то что! Я и не кузнец даже, и в металлах едва-едва понимаю. Так, из любопытства спросил.

— А кто ж ты? — нахмурился кузнец.

— Столяр, — развёл свободной рукой Исар. — Ищу, кто бы мне петли да ручки бы поставлял.

— И большое производство? — оживился кузнец.

Исар выпрямился в кресле и достал из внутреннего кармана диля планшет, на котором показывал презентации потенциальным партнёрам. У него там была отличная подборка снимков с помещениями и оборудованием лесопилки на фоне Арай — для красоты.

Когда Хотон-хон отпустила предыдущего посетителя и вышла звать Исара в кабинет, у него уже практически был подписанный контракт, только листа под рукой не нашлось, а планшету древний человек не доверял.

— А вы, позвольте узнать, какой хворью печалитесь? — спросил он, когда тема мебельных ручек временно исчерпалась.

— Да глаз проверить, — Исар махнул рукой в сторону шрамов. — После операции надо иногда приходить.

— Ох, как же вы столярничаете с плохим глазом-то? — удивился кузнец.

— Да он не плохой, он очень даже хороший! — возразил Исар. — Даже расстояния сам меряет, или там углы… У меня работа в три раза быстрее пошла, как глаз заменил — линейку прикладывать не надо!

Кузнец уставился на него, как на своего палача.

— А мне что, спину заменят, что ли?

Исар задумчиво пожал плечами. Откуда ему знать, как Хотон-хон собралась лечить этого печального?

Кузнец оценил его жест, подхватился и дёрнул было по коридору на выход.

— Ку-уда⁈ —