Из-под палочки (СИ) - Юлия Борисовна Жукова

волосами, с которых на эту самую футболку текла вода, дополнительно подчёркивая, насколько под тонкой тканью тело голое. Похоже, едва зайдя в вагон, девица сразу рванула в душ, а вышла из него уже вовсе не в концертном виде и теперь рассовывала по карманам футляра какие-то причиндалы.

Экдал о чём-то препирался с виолончелисткой через голову Эндана, но тот уже не разбирал слов, не в силах оторвать взгляда от того, как травянисто-зелёная ткань облепила контур небольшой груди. Наверняка там, под тканью, роились веснушки. Эта мысль должна была оттолкнуть, отрезвить, но вместо этого Эндану захотелось встать, перегнуться через спинку сиденья и прижаться лицом к мокрым разводам, вдохнуть вместе с химическим запахом шампуня и стирального геля аромат разгорячённой кожи…

Наваждение отпустило его только когда девица села и скрылась за спинкой кресла. Эндан пару раз моргнул и тряхнул головой. М-да, а он-то думал, что за столько лет в одиночестве потерял интерес. Пока наёмничал, заходил время от времени в гарнетские бордели, но с каждым разом всё неохотнее. Все тамошние девки казались ему на одно лицо, а само действо — рутинным, бесконечным повтором бессмысленных движений… В конце концов он перестал тратить на это время. Не так уж много удовольствия всё это ему и доставляло — сравнимо с хорошим ужином или просто парой часов, приятно проведённых с книжкой на пейзажной террасе какой-нибудь курортной гостиницы. Его уж точно никогда не беспокоил вид оголённого женского тела — ну серьёзно, что он, грудей не видал? Не мальчишка уже давно.

И тут вдруг собственное сознание подкидывает такую подлянку. Конечно, землянка эта безбашенная, ну как можно так, на людях, чуть не голой… Но на то и землянка, они ещё и не так могут. Да и, положа руку на сердце, ничего такого Эндан и не увидел. Футболка тёмная, разве что прилипла к коже немного, да и богатства там весьма умеренные, было б на что смотреть… Но собственную безразличность он явно переоценил. Похоже, к каким-нибудь девкам наведаться всё же стоит. После тура, понятное дело. Искать на Муданге устриц в перерыве между концертами — только репутацию себе портить. Приличные мужчины на государственных должностях по устрицам не ходили, а ухаживали за приличными женщинами, осыпая тех подарками на приличные суммы и комплиментами в интервью странникам. А потом женились и обзаводились выводком сыновей. И этот путь был не для Эндана.

— Вот мой брат, например, совершенно свободен, — услышал он слова Экдала.

Это он к чему? Какое свободен, у Эндана куча дел, в том числе на вечер, к чему его припахивают? Да и когда разговор успел так повернуть? Что Эндан пропустил? Он завертел головой, пытаясь разобраться.

Виолончелистка прожгла взглядом и его, и брата.

— Зато я замужем, — отрезала она. — Будьте добры, оставайтесь в рамках профессионального общения.

Эндан моргнул. Это что же, брат решил сводней поработать? После всего, о чём они говорили тогда? Он что, думает, что лучше Эндана знает, как Эндану жить его жизнь⁈

— Идиот, — выпалил он и тут же обернулся к музыкантше. — Приношу извинения, я отвлёкся и не следил за разговором. Мой брат сопровождает нас как частное лицо, он не имеет отношения к организации поездки и не является мои подчинённым. Однако если он не будет соблюдать приличия, я могу попросить его покинуть вагон.

Собственно, на задних сиденьях располагались охранники именно на случай, если кто-то проявит к земным гостям чересчур навязчивый интерес, вот только Эндан не предполагал, что это может быть его собственный брат.

— Ничего страшного, — поджала губы виолончелистка и демонстративно вставила наушники.

— Ты из звездолёта выпал и голову ушиб? — прошипел Эндан Экдалу по-муданжски. — Я согласился с тобой поехать не для того, чтобы ты портил мне и всей планете репутацию!

— Ну я откуда знал, что она замужняя? — фыркнул брат. — Вон какая стрижка короткая, напрашивается же!

— Ты точно из звездолёта выпал, — покачал головой Эндан. — У землян стрижка ничего не значит, а вот кольцо у неё на пальце обручальное. Жену бы свою спросил прежде чем приставать к людям! Ты с ней когда ездишь, вообще ничем не интересуешься?

Экдал оглянулся в поисках жены. Та за три ряда от них щебетала с альтистом, похожим на эспажанца — высокий, со жгучими чёрными глазами и такой же чёрной, лоснящейся бородкой.

— У тебя точно всё хорошо? — снова спросил Эндан, наблюдая эту сцену.

Экдал закатил глаза.

— О себе позаботься. У меня семейная жизнь налажена.

— Так налажена, что твоя жена прямо в твоём присутствии заигрывает с первым встречным?

Экдал состроил томно-скорбное лицо, как только он умел.

— И этот человек ещё мне пеняет на узкий кругозор и невежество традиций других культур. Поверь мне, я знаю, как моя жена выглядит, когда заигрывает, и сейчас она занята вовсе не этим. Я уже давно перестал бросаться, как цепной пёс, на любого, кому она улыбнётся, тут никакого здоровья не хватит. Если этот мужик выслушает всё, что она захочет сказать за время поездки, и она не придёт мне по ушам ездить, то я ему ещё и сам налью.

— Что, сильно пилит? — удивился Эндан. Ему и самому казалось, что у брата с женой всё хорошо, да и она выглядела довольной.

— Нет. Просвещает, — вздохнул Экдал. — Я должен знать, автор какой из исполненных на концерте композиций был глухим, а какой — закодировал в нотах своё имя. Не вытягивай так лицо, не дай боги так и останется. Понимаешь теперь? Хочет языком чесать — пускай чешет, только не об меня. Как раз к приезду выговорится, и тогда я ей буду фруктики чистить и пяточки массировать. Ничего этот мужик с неё не получит, она знает, что ни один землянин с ней так носиться не будет, как я.

Эндан склонил голову набок и пожал губами. Ну почему бы и нет… Если брата всё устраивает, наверное, и так можно. Эндан вот с трудом себе представлял, что стерпел бы, если бы его Яргуй с какими-то посторонними лясы точила. Она, конечно, никогда себе подобного не позволяла, и ему не пристало фантазировать о таком с её участием. Но ещё и по этой причине Эндан даже не думал в сторону землянок. Взять ту же Хотон-хон — у Эндана бы никогда не нашлось столько уважения к чужой свободе, чтобы терпеть, как Ахмад-хон, полностью самостоятельную и самодостаточную женщину. Не то чтобы Эндан сомневался в своей способности позаботиться о супруге или предоставить ей достаточно развлечений. Просто в его картине мира женщина была существом домашним, нелюдимым и неамбициозным. К ней приходишь, чтобы отдохнуть от забот внешнего мира, а не чтобы обнаружить там записку, мол, ушла по своим заботам хлопотать.

Пока Эндан обо всём этом думал, Экдал побарабанил